У народов Севера сохранились предания о мамонте, как об огромном кроте, который, выходя на свет, погибает. Вполне вероятно, что эта легенда – отголоски трагедии, пережитой мамонтами в древности. Первой трагедии. Возможно, вторая постигла их в не столь уж далёкие времена и виной тому была неукротимая алчность «человека разумного».

Напоминая о прошлом нашего Отечества кое-кто чрезвычайно любит употреблять слова Уинстона Черчилля: «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой».
Что имеется ввиду?

14 июля вся Франция ежегодно, на протяжении уже более 220 лет, в очередной раз ликует и празднует. С утра выйдя на улицы города, народ не расходится до утра 15 июля. Народ поёт, пляшет, веселится. Основные торжества проходят на месте, где до 1789 года стояла знаменитая Бастилия, рассказы о которой до сих пор наводят ужас на горожан. Сам господин президент на своём кортеже приветствует и поздравляет народ с национальным праздником – Днём взятия Бастилии. В этот день традиционно проходят парады военной техники. Принять участие в параде для каждого француза – большая честь.

Боярское обхождение XVI-XVII столетий частично заимствовано из дворцового этикета Византии, но во многом сохранило народные обычаи.

Европейцы во все времена считали Россию варварской страной. И мы сами нередко выражаемся о ней в том же духе. О нынешних временах говорить не буду, но можно с уверенность сказать, что вплоть до 19 века Россия, несмотря на все недостатки, была самым цивилизованным из европейских государств.

Россия всегда была, да и теперь остаётся слишком непонятной для цивилизованного Запада. Образ жизни русского человека, обычаи, нравы всегда вызывали недоумение у иноземцев. И это в лучшем случае. В худшем же случае – раздражение, озлобление, а порой и страх.

Весной 1834 года профессор изящной словесности Санкт-Петербургского Университета Пётр Александрович Плетнёв, поднявшись на кафедру, объявил студентам, что вместо лекции прочтёт им сказку в стихах, которую считает образцовым произведением этого жанра.

Е. Войшвилло. Ладья древних русов.

Когда мы обращаемся к трудам по истории русского флота, принадлежащим дворянско-буржуазным историкам, то видим, что они начинают изложение с событий второй половины IX в.Так например, Ф. Веселаго начинает свою книгу «Краткая история русского флота» с утверждения, что «первый морской поход в Грецию совершен был овладевшими Киевом дружин-никами Рюрика, явившимися перед Константинополем в 865 году в числе 200 судов».

Культ тела. Это словосочетание очень часто имеет негативную окраску - сейчас его любят использовать критики тоталитарных режимов XX века. Однако в советскую эпоху считалось, что "культ тела"- это там, на Западе, а у нас - сплошной "физкульт-привет!" и никакого культа. Культ тела, как противопоставление духовности, гармонии, честной соревновательности в спорте... Культ тела, как культ секса.

Когда заходит речь об истории создания Российского флота, говорят о трёхсотлетии. Цифра очень странная, она вызывает недоумение. Трудно не задаться вопросом: а как же жила наша держава, имея столько морских границ, до Петра I, которого традиционно считают основателем отечественного флота? Ведь история России измеряется тысячелетиями.

Испокон веков обращением к русскому человеку по отчеству выражалось особое к нему уважение и почтение. Это сейчас, по-обезьяньи подражая заокеанским нормам общения, желая выглядеть "цивилизованно", мы с лёгкостью отворачиваемся от своих традиционных жизненных укладов. А у предков наших всегда было презрительное отношение к "иванам, не помнящим родства".

Новгородский конный сотник (в основу реконструкции положена фреска Храма Успения Богородицы на Волотовом поле под Новгородом, изображающая Феодора Стратилата). Сотник одет в стеганый доспех кирасного типа из крашеного льна с пристяжными кожаными фестончатыми оплечьями и юбкой. Доспех усилен расписным кожаным ожерельем с нагрудной полосой. Шлем – западноевропейский, близкий к ранним барбютам, с пристяжной бармицей. Сотник вооружен копьем, мечом и булавой.

На всякого, кто хоть раз прочитал повесть Н.В.Гоголя «Страшная месть», она производит неизгладимое впечатление. Несомненно, это одно из наиболее ярких и красочных полотен великого мастера. В «Страшной мести» проявился горячий интерес писателя к прошлому Руси, к истории освободительной борьбы малорусского народа против польской шляхты, и это сближает ее с патриотическим эпосом Гоголя - «Тарасом Бульбой». В.Г. Белинский, имея в виду героическое звучание повести, сравнивал «Страшную месть» с «Тарасом Бульбой». «Обе эти огромные картины, писал он, показывают, до чего может возвышаться талант г. Гоголя.»

В то утро нас разбудили нестеровские пастухи. Пригнав стадо на луг, они сели под окнами на лавочку и о чем-то неторопливо, вполголоса беседовали. Косой луч солнца проложил янтарную плаху вдоль потолка. Марлевый накомарник на одном из окон пузырился, толкаемый током холодного чистого воздуха. Они сидели совсем близко от нас, сразу за бревенчатой стеной, но слов я разобрать не мог — только негромкий рокот двух сиплых мужичьих басков. Здоровый утренний холод, золотистые отсветы на досках потолка и этот спокойно-степенный басовитый говорок…