Перуница

» » Биологическая трагедия в Свердловске

История » 

Биологическая трагедия в Свердловске

Биологическая трагедия в Свердловске

В апреле 1979 г. в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге), случились события, которые не будут забыть людьми никогда. В начале апреля ничего не подозревавшие жители южной части города попали в облако биологического оружия и возникшая в результате эпидемии вспышка скоротечных смертей погубила множество людей. Вылетело облако из секретного микробиологического центра Министерства обороны Советского Союза - военного городка под названием Свердловск-19. События, известные как эпидемия сибирской язвы в Свердловске в 1979 году, не были просто трагедией. Это была крупнейшая биологическая катастрофа века, сопровождавшаяся множеством прямых и отложенных последствий. Она же была прямым доказательством готовности Советского Союза к масштабной биологической войне.



Хронология беды

Биологическая трагедия в Свердловске
Снимок со спутника южной части Свердловска (РТИ, Вторчермет, Керамика).
Черными линиями обозначено движение облака, Жёлтые многоугольники - военные городки (№19 и 32), жёлтый прямоугольник - район керамического завода. Красными цифрами показано примерное место жительства пострадавших людей


В ночь на 2 апреля 1979 г. из подземной штольни, которая соединяет военные городки N 19 и N 32, вырвалось облако биологического оружия, накрывшее южную часть Свердловска. Разные источники называют и вечер 1 апреля, и ночь, и утро 2 апреля. Наиболее корректна версия о том, что выброс случился ранним утром - именно утром в понедельник 2 апреля с 7 до 8 часов дул северный ветер. Облако смертоносного аэрозоля направилось на юг и юго-восток от военного городка N 19 в Чкаловском районе города. Под него попали часть военного городка N 32, жилой массив Вторчермет, поселок керамического завода, частные дома, множество учреждений, многочисленные детские сады и школы, несколько колоний для заключенных. Поскольку территория военно-биологического центра Свердловск-19 в зону поражения не попала, его обитатели наблюдали за происходящим со стороны. Первыми кандидатами на поражение от патогенного облака были все, кто в то раннее утро оказались на улицах - работники ранних смен заводов, дети, спешившие в детские сады и школы, заключенные, военнослужащие городка N 32 (Симферопольская и Уральская дивизии). Днем 2 апреля офицеры городка N 32 переведены на казарменное положение. 3 или 4 апреля в Свердловск прибыл начальник 15-го главного управления Генерального штаба ВС СССР генерал- полковник Е.И.Смирнов (подготовка к наступательной биологической войне). 3-4 апреля все работники военного городка N 19 прошли поголовную диспансеризацию и вакцинацию. Днем 4 апреля в Свердловск прилетели два специалиста из Москвы - замминистра здравоохранения, главный государственный санитарный врач СССР генерал П.Н.Бургасов, а также главный инфекционист Минздрава СССР В.Н.Никифоров. Они были командированы министром здравоохранения Б.В.Петровским для борьбы с эпидемией, о которой еще не знали лечащие врачи города. П.Н.Бургасов пробыл до 14 мая, В.Н.Никифоров - до конца эпидемии. Днем и вечером 4 апреля 1979 г. появились первые больные и умершие гражданские лица, прежде всего среди рабочих керамического завода. Они закончили свою жизнь в морге 20-й больницы с диагнозом пневмония. Начиная с 5 апреля 1979 г., в течение трех недель в районе катастрофы умирало ежесуточно по 5 и более гражданских жителей города. Они прошли через морги 24-й, 20-й, 40-й и других больниц. Снижение смертности приходится лишь на третью декаду апреля. 5 апреля 1979 г. Голос Америки сообщил о разработках биологического оружия в СССР и о выбросе штамма сибирской язвы (Bacillus anthracis) в Свердловске, вызвавшем многочисленные случаи смерти. 10 апреля 1979 г. выполнено первое вскрытие трупа в городской больнице N 40. 10 апреля 1979 г. диагноз кожная форма сибирская язвы получил официальный статус среди медицинских кругов города. 12 апреля 1979 г. в 40-й городской больнице был выделен корпус для организации спецотделения на 500 коек - таково максимальное число больных, которые ожидались в пик эпидемии. 13 апреля 1979 г. в газетах Свердловска появились скромные публикации с предостережением жителей против заражения кожной формой сибирской язвы в связи с потреблением мяса павших животных. С 13 апреля 1979 г. похороны приобрели организованный характер и были сосредоточены в 15-м секторе Восточного кладбища. В число первых похороненных: Ф.Д.Николаев (офицер Свердловска-19, родился в 1912 году, умер 9 апреля), И.Я.Ретнев (прапорщик военного городка N 32, родился в 1938 году, умер 9 апреля), Д.Е.Виноградов (керамический завод, родился в 1927 году, умер 9 апреля), М.Ф.Марков (керамический завод, родился в 1932 г., умер 9 апреля), С.В.Захаров (керамический завод, родился в 1934 г., умер 9 апреля), Иванов В.Д. (мясокомбинат, родился в 1930 году, умер 10 апреля), Ф.З.Даянов (родился в 1936 г., умер 10 апреля)... 21 апреля 1979 г. начались сплошная вакцинация гражданского населения и обеззараживание территории Чкаловского района Свердловска, после чего возникла вторая волна смертности гражданских лиц. 12 июня 1979 г. - смерть последнего погибшего в районе эпидемии. В мае 1980 г. советский научный журнал сообщил об отдельных случаях заболеваний сибирской язвой в Свердловске в 1979 г. В августе-ноябре 1990 г. в советскую общедоступную печать попали первые данные о реальном источнике смертоносного облака - военном городке Свердловск-19. 4 апреля 1992 г. подписан закон РФ Об улучшении пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие заболевания сибирской язвой в городе Свердловске в 1979 г.



Военно-биологический центр

Источник эпидемии - военно-биологический центр Минобороны СССР, известный в Свердловске как военный городок N 19, а для почтовой службы и всей страны, как Свердловск-19. Свердловск-19 был создан в 1946 году на окраине Свердловска для проведения военно-биологических работ. В то время вокруг него рос лес. Впоследствии, когда стало ясно, что в процессе развития города жилые районы неизбежно приблизятся к опасному военному объекту, его необходимо было перенести подальше от жилья и жителей. Поступили по-другому - рядом с военным городком построили других предприятий. Так, чрезвычайно опасный военный городок Свердловск-19 оказался в центре крупного района (Чкаловского) индустриального города, став источником смертельной опасности для жителей. Жители об этом не знали. Как и всякий закрытый военный городок Минобороны, Свердловск-19 по отношению к большому Свердловску был абсолютно автономен. В интересах секретности население городка числилось за Пермской областью, его смертность - тоже. Сам же военно-биологический центр, минуя службы безопасности, напрямую подчинялся Генштабу Минобороны СССР, в котором 15-е главное управление ведало подготовкой к наступательной биологической войне. Для обеспечения прямой связи над Свердловском на геостационарной орбите был размещен специальный спутник. Свердловск-19 подразделяется на три зоны, входящие друг в друга по мере повышения секретности. Работы по созданию наступательного биологического оружия велись в специальной зоне, находящейся в южной части военного городка и примыкавшей непосредственно к военному городку N 32. Сюда люди попадали лишь после третьей проверки. Производственные помещения спецзоны расположены не на поверхности, а глубоко под землей, занимая часть обширного искусственного военного подземелья, созданного годами работы строителей под надзором спецслужб. Под землей создавались новые штаммы боевых бактерий, в основном сибирской язвы и чумы, хотя известны и работы по туляремии. В опытных и промышленных реакторах выращивались запасы боевых бактерий. Под землей же разрабатывались, снаряжались и складировались биологические боеприпасы. Часть из них содержала возбудители, полученные из других военных и гражданских центров подготовки к биологической войне. Из Свердловска-19 биологические боеприпасы отправлялись на полигоны для проведения испытаний, а также на наземные и подземные склады. К югу от Свердловска-19 находится военный городок N 32 с несколько меньшим уровнем секретности. Через городок N 32 по подземному тоннелю происходит часть ввоза-вывоза Свердловска-19, обеспечивающая нужды секретных работ по подготовке к биологической войне - нужды лабораторий, производственных цехов, складов. Ныне статус военного городка как особо секретного объекта Минобороны России сохранился.



Болезнь и ее диагноз

Начало болезни было обычным: температура, сухой кашель, озноб, головокружение, головная боль, тошнота, слабость, боли в груди, плохой аппетит, в конце - рвота с кровью. У многих пострадавших трупные пятна развивались еще до кончины, медперсонал наблюдал эти пятна, разговаривая с живыми людьми. Течение болезни было ураганным, а смерть наступала в различных местах - и на улице, и дома, и в очереди на прием к врачу. У одних заболевших от начала болезни до летального исхода проходили 2-3 дня, что характерны для легочной формы сибирской язвы. При их вскрытии обнаруживалось кровоизлияние в легкие и головной мозг - картина известной инфекционистам шапки Мономаха (почернение тканей от лопнувших кровеносных сосудов). У других заболевших болезнь продолжалась 3-4 дня, а кровоизлияние было тотальным: поражались все внутренние органы, включая конечности. Этот ход болезни более характерен для заболеваний, вызываемых вирусами Марбурга или Эбола. Диагноз кожная форма сибирская язвы стал официальным в медицинских кругах города 10 апреля и был положен в основу лечения госпитализированных, болезнь скрывали под названием сепсис 002 (или 022). Однако, первая профилактическая публикация в газетах появилась лишь на 11-й день после начала эпидемии, когда погибло уже несколько десятков человек. Жителям было рекомендовано соблюдать осторожность с рыночным мясом ослабленных по весне животных и беречь себя от заражения сибирской язвой. Несмотря на многочисленные смерти и официальный статус диагноза сибирская язва, его не вписывали в свидетельства о смерти гражданских лиц, которые погибли, по официальным сообщениям, от этой болезни. Стандартные записи были иными - ОРЗ, пневмония, бактериальная пневмония, отравление неизвестным ядом, сепсис, инфаркт и другие. Подмена диагнозов происходила и в Свердловске-19. Офицера отдела материально-технического обеспечения Ф.Д.Николаева, погибшего первым, похоронили с диагнозом пневмония. В те дни жителей поражала необычность ситуации: мясом питалась целые семьи, а погибали в основном отцы семейств. Кроме того, никто из родных у лиц, погибших в те дни, так и не увидел на телах карбункулов, характерных для кожной формы сибирской язвы. Впоследствии высокопоставленные советские эпидемиологи писали: Из мяса, взятого на исследование в двух семьях, где имелись больные, был выделен возбудитель сибирской язвы. В обоих случаях мясо было куплено у частных лиц. Штаммы возбудителя сибирской язвы, выделенные из мяса, не имели отличий от штаммов, выделенных от больных людей. Это неправда. Поиск возбудителя сибирской язвы - стандартная процедура, однако областная ветлаборатория не нашла возбудитель там, где было рекомендовано - в мясе, конфискованном у жителей. На самом деле, палочка сибирской язвы была найдена на лестничных перилах и в жилищах людей, на дорожном покрытии, в траве и т.д.. Однако, население не было извещено о том, что палочку сибирской язвы не нашли в мясе животных, их продолжали убеждать в кожной форме болезни. Впоследствии КГБ подготовил официальный список из 96 человек, которые считались заболевшими сибирской язвой в период между 4 апреля и 18 мая. Этот документ был создан в рамках официальной операции прикрытия для ориентирования медицинских кругов, в первую очередь зарубежных, и в этом своем качества он полностью достиг цели. Поскольку документ готовился не для населения, а для медработников, в него были вписали лишь 17 человек с кожной формой болезнии (все они остались живы). Остальным 79 была приписана не легочная (ингаляционная), а кишечная форма болезни. Легочная форма не была обнаружена. 64 человека считаются погибшими в результате эпидемии - все они входили во вторую часть списка. Данные этого перечня остаются канонизированными до наших дней - и по числу погибших, и по форме болезни. И позволяют военно-медицинскому генералитету не выходить за рамки первой (после модификации) версии: происхождение болезни - мясное, форма протекания - кишечная. То, что эта подмена удается до наших дней, не удивительно - в СССР/России все данные о заболеваемости сибирской язвой остаются секретными, начиная с эпидемии 1926 года в Ярославле. Между тем, сибирская язва, если она и существовала весной 1979 г. в Свердловске, должна была быть не кожной, а легочной. И возбудитель попадал к людям не через мясо (и кишечник), а по воздуху (через легкие). Причем это воздушное (аэрозольное) путешествие возбудитель проделывал в первые дни апреля, то есть задолго до того, как генерал П.Н.Бургасов распорядился сжигать конфискованное у жителей мясо в печах керамического завода (создав повод для обвинения несгораемых спор сибирской язвы в склонности к воздушным путешествиям). Диагноз легочная форма сибирской язвы появился в первые дни эпидемии. Его можно найти, например, в личных записях главного врача больницы N 24 г.Свердловска, которые случайно сохранились от массового изъятия (диагноз относился к Комельских А.А., умершему 13 апреля 1979 г.). Этот диагноз можно найти и в названии докторской диссертации 1995 г. В прессе диагноз появился лишь в 1991-1992 гг., когда под напором фактов был полуофициально признан факт выброса в апреле 1979 г. облака возбудителя сибирской язвы из вентиляционной системы Свердловска-19. Имелось в виду, что там хранились будто бы малые количества возбудителя сибирской язвы, которые использовались будто бы исключительно в связи с проводившимися работами по созданию вакцины против этой болезни. В этом сценарии за кадром осталась еще одна напасть, о которой не было информировано население. Вполне возможно, что, помимо бактерий сибирской язвы (нормальных или модифицированных), в окружающую среду Свердловска были вброшены также патогенные вирусы, например вирусы Марбурга или Эбола. Гражданские эпидемиологи в горячке эпидемии могли этого не заметить - тотальное внутреннее кровотечение и скоротечная смерть характерны и для легочной формы сибирской язвы, и для геморрагической лихорадки, вызываемой вирусами Марбурга и Эбола (их инкубационный период доходит до 5-7 дней, что объясняет растяжку эпидемии на много дней). Ограничиться диагнозом сибирской язвы и не искать других причин было для тех дней вполне логично. Появление диагноза сибирская язва обычно приписывают патологоанатому 40-й городской больницы Ф.А. Абрамовой. При этом не упоминают, не был ли этот диагноз подсказан военными, которые скрывали реальное положение дел. Во всяком случае трудно понять, почему патологоанатом, познакомившийся с болезнью ближе всех, не рассмотрел, хотя бы в порядке гипотезы, других заболеваний, способных дать аналогичную картину.



Причины несчастья

Считается, что первоначально об истинных причинах биологической катастрофы в Свердловске не знали ни всезнающий и всемогущий КГБ во главе с будущим руководителем СССР Ю.В.Андроповым, ни Свердловский обком Коммунистической партии Советского Союза во главе с будущим руководителем России Б.Н.Ельциным. Однако появившийся в Свердловске 4 апреля генерал П.Н.Бургасов (заместитель министра здравоохранения СССР и главный государственный санитарный врач СССР) все понял и... предоставил событиям идти своим чередом. Дело в том, что еще в 1958-1963 гг. он занимался секретными работами в области наступательного биологического оружия в городке N 19, после чего был переведен в советский открытый истеблишмент. Поисками истинной причины событий, наряду с традиционной охотой на шпионов (выявленных и выдворенных), занимался КГБ. В отсутствие информации от Минобороны СССР и агентурных данных был использован пассивный медико-географический подход. КГБ установил виновность военных биологов не благодаря, а вопреки московским генералам П.Н.Бургасову и Е.И.Смирнову и свердловским военным биологам. Однако, чтобы картина территориального распределения смертей на карте Чкаловского района уперлась непосредственно в Свердловск-19, понадобились две недели и гибель десятков гражданских людей. Секретная карта-обвинение была составлена генералом военной контрразведки А.Я.Миронюком и передана командированному в Свердловск заместителю председателя КГБ СССР В.П.Пирожкову. До настоящего времени данные этой карты, обобщившей реальную картину событий, считаются государственной тайной и покоятся в архиве КГБ. В 1994 году эту медико-географическую операцию проделал и американский профессор М.Месельсон. В основу были положены адреса из списка из 64 человек, которыми исчерпан официальный (открытый) перечень погибших в 1979 г. от сибирской язвы. Карта в прошлом закрытого города и окружающих его окрестностей тоже была официальная - с искаженными координатами. Существует несколько версий конкретного события, которое привело к выбросу патогенного облака в атмосферу Свердловска. По данным КГБ, в понедельник утром 2 апреля работник военного городка N 19 будто бы, не включив предохранительные фильтры и защитные механизмы, приступил к работе, в результате чего случился аварийный выброс. Назывался и выброс через лопнувший фильтр из-за повышения давления в вентсистеме. Источником беды назывался даже функционировавший в Свердловске-19 так называемый завод по производству сибиреязвенной вакцины, с которого будто бы и произошла утечка спор сибирской язвы. В несколько ином изложении речь идет о мастерской для изготовления образцов биологических боеприпасов, в которой на коленке копировались бомбы США для последующего их испытания на острове Возрождения в Аральском море. Среди других причин назывались ошибка рабочих, допущенная при монтаже новой установки в сушильном цехе и вызвавшая какую-то аварию. Самая экзотическая версия принадлежит последнему руководителю 15-го управления Генштаба Минобороны (наступательная биологическая война) В.И.Евстигнееву - диверсия с целью компрометации военного городка N 19. Все эти версии имеют общую особенность - они избегают упоминания о масштабном военном подземелье, которое было построено в первые годы после войны и которое простирается далеко за пределы Свердловска-19. По-видимому, армия пытается сберечь данные об этом подземелье в качестве одной из своих тайн. Ныне уже очевидно, что биологическую катастрофу в Свердловске не мог вызвать естественный штамм возбудителя сибирской язвы, переносимый через мясо животных и приводящий к кожной форме заболевания. В естественных, даже самых неблагоприятных, условиях этот штамм может оставаться опасным для людей более века. Источников такой опасности на территории эбывшего СССР (в основном в форме захоронений погибших животных) было известно около 50000 и все они были внесены в специальный Атлас стационарно неблагополучных по сибирской язве пунктов, изданный в 1975 г. и многие годы остававшийся абсолютно не доступным населению. Имеющиеся факты противоречат и предположению, что эпидемию вызвала будто бы только лишь легочная форма сибирской язвы, возбудитель которой распространяется по воздуху и который будто бы случайно вышел из-под контроля в Свердловске-19. Трудно, таким образом, отказаться от предположения, что речь может идти о неизвестном виде биологического оружия, одним из элементов которого является легочная форма сибирской язвы. Опытным путем, то есть в эксперименте на здоровье собственной популяции, население Свердловска узнало несколько фактов, важных для понимания существа дела. Как оказалось, новый вид биологической оружия уничтожает людей избирательно: в основном - мужчин зрелого возраста, много меньше - женщин. Адрес, где обитают такие скопления мужчин, очевиден - армии, состоящие из профессионалов-мужчин. Таких армий в мире не так много, одна из них - армия США, которая после войны во Вьетнаме строится на профессиональной основе. Подчеркнем, что группы риска этим видом оружия не были затронуты. Совсем не погибали дети - ни один ребенок или подросток не только не умер, но даже не заболел. Смертность же среди стариков была ничтожной, однако по прошествии многих лет и в отсутствие документов ее уже не отличить от естественной.



Операция прикрытия

Сокрытие информации началось немедленно после начала эпидемии. Однако, после установления истинной причины контрразведка начала проводить масштабную операцию прикрытия, не законченную до наших дней. В ее основу легла мясная версия событий. По свидетельству генерала КГБ А.Я.Миронюка, была разработана целая программа по дезинформации общественного мнения в стране и в мире. Под контроль взяли почту, связь. прессу. Работали с иностранной разведкой. Не знаю, в курсе ли был академик Бургасов, но свою часть программы он выполнил отлично. Чтобы о выбросе биологического оружия не догадались жители своей страны и разведки вероятного противника, КГБ провел тотальное изъятие всех документальных материалов - медицинских карт, списков и личных записей медицинского и любого иного персонала. До настоящего времени изъятые документы не возвратились в нормальный оборот. Упоминается об их сожжении. В частности, последние оставшиеся документы были уничтожены летом 1990 г. решением Совета Министров СССР за подписью Н.И.Рыжкова. Военные биологи из городка N 19 под видом КГБ изъяли в семьях погибших практически все свидетельства о смерти. В Свердловске в прессу были переданы рекомендации жителям остерегаться заражения сибирской язвой от мяса больных животных. На стенах домов появились красочные плакаты с нарисованной коровой и подписью сибирская язва. В связи с торжествами по случаю 1 мая 1979 г. жители города, где бушевала эпидемия, не получили ни слова информации. Более того, с жителей, в чьих семьях были погибшие во время эпидемии сибирской язвы, КГБ взял расписки, что они осведомлены о возможности привлечения к уголовной ответственности при разглашении самого факта смерти члена семьи. Поскольку областная ветлаборатория не нашла возбудитель кожной формы сибирской язвы в мясе, конфискованном в семьях погибших, КГБ попытался подкинуть им возбудитель. Провокация не удалась. Иллюзию того, что в городе свирепствует эпидемия кожной формы сибирской язвы, поддерживал В.Н.Никифоров, посылая в семьи погибших бригады для дезинфекции и конфискации мяса в противочумных скафандрах (среди своих, в спецкорпусе больницы N 40, он разрешил не пользоваться противочумной одеждой: в отличие от кожной, легочная форма не передается от человека к человеку, так что декорации не нужны). Наиболее изощренный элемент операции прикрытия - распоряжение о сжигании конфискованного мяса в печах керамического завода. Поскольку споры сибирской язвы в огне не горят, это распоряжение Бургасова П.Н. и Никифорова В.Н. создавало правдоподобное объяснение причин гибели людей, проживавших в основном на территории между Свердловском-19 и керамическим заводом. Между тем трудно назвать этих людей не знающими специфики болезни, если учесть, что именно перу П.Н.Бургасова принадлежала фундаментальная монография по сибирской язве (издана в 1970 г.), а перу Никифорова В.Н. - докторская диссертация по сибирской язве (защищена в 1963 г.). Краеугольный камень в информационную блокаду заложили высокие должностные лица эпидемиологии В.Н.Никифоров и И.С.Безденежных, закрепив мясную версию в более чем популярной статье в серьезном научном журнале: Спорадическим заболеваниям сибирской язвой в одной из районов Свердловска предшествовала вспышка сибирской язвы среди сельскохозяйственных животных в индивидуальных хозяйствах прилегающих районов. Легочная форма сибирской язвы в статье вообще не обсуждалась. Не упоминалась и масштабная смертность людей, отмечались лишь единичные заболевания сибирской язвой среди людей. В рамках информационной блокады до 1990 г. в советскую печать не был допущен ни один серьезный материал о событиях 1979 г. Респектабельный генерал-академик П.Н.Бургасов озвучивал мясной миф в зарубежных странах, и он был воспринят. В СССР мясная пропагандистская версия лопнула после того, как в 1990-1991 гг. на страницы печати попали первые сомнения. Авторы, менее скованные цензурой и самоцензурой, начали излагать чуть более реальную картину событий. Они сообщили и о выбросе биологического оружия из Свердловска-19, и о его сексо-избирательном действии. В конце 1991 г. Президент России Б.Н Ельцин поручил своему советнику по вопросам экологии и медицины А.В.Яблокову разобраться в существе вопроса. Этот процесс изобиловал драматическими моментами, некоторое представление о которых дает фрагмент беседы Б.Н.Ельцина с американским президентом (в изложении Б.Н.Ельцина это выглядело так: Я сказал: мы Вас, господин Буш, все еще обманываем. Мы обещали ликвидировать бактериологическое оружие. Но некоторые эксперты сделали все возможное, чтобы я не узнал правды. Было нелегко, но я их перехитрил. Поймал с поличным. Нашел два полигона. Засевают грядки сибирской язвой, потом пускают туда зверье и смотрят, как и когда животные дохнут. Моя забота, чтобы... смертельная угроза, нависшая над некоторыми районами страны, была бы грамотно ликвидирована). Закончилось все Указом Президента России N 390 от 11 апреля 1992 г. Об обеспечении выполнения международных обязательств в области биологического оружия, где устанавливалось, что на территории Российской Федерации не допускается разработка и осуществление биологических программ в нарушение Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении. На Западе происходило то же самое. Во время своего визита в США в 1988 г. генерал П.Н.Бургасов оживил мясную версию рассказом про изготовителей костной муки на Арамильском мясоперерабатывающем комбинате в одном из сельских районов, которые будто бы не заметили кости зараженной сибирской язвой коровы. Поскольку этот участок области, в отличие от Свердловска, был доступен иностранцам, корреспондент Уолл- Стрит Джорнел задал несколько прямых вопросов. Как оказалось, в деревне Арамиль совсем нет мясоперерабатывающего комбината. В 1991-1992 гг. КГБ СССР/России ввел в действие второй этап операции пропагандистского прикрытия. Теперь выброс патогенного облака из Свердловска-19 как бы признавался, однако подчеркивались небольшие количества возбудителя сибирской язвы, оказавшиеся у военных биологов исключительно в связи с оборонными работами (будто бы только работами по созданию вакцины против сибирской язвы). В число активных мероприятий КГБ/ФСБ по продвижению второго этапа входила серия почти правдивых (и противоречивых) публикаций в Известиях. В Свердловске был создан документальный телефильм Генералы и сибирская язва, имитировавший глубину и честность при изучении прискорбных событий. В печати России пронесся шквал заказных публикаций на темы сибирской язвы и оборонных работ, откуда зарубежные ведомства могли узнать много нового и интересного для себя. Например о том, что после 1979 г. оборудование и персонал из Свердловска были вывезены куда-то в мифическое место под Иркутском, а не во вполне реальные учреждения военно-биологического комплекса в Сергиевом Посаде и Кирове, Степногорске и Оболенске. Вскоре эту дезинформацию пришлось опровергать. На основе архивных данных КГБ свердловским ученым была написана докторская диссертация с включением только 42-х тщательно отобранных случаев гибели людей от чистой сибирской язвы. Впрочем, даже эта отобранная группа оказалась сексо-ориентированной - среди погибших оказалось лишь 9 женщин. К тому же и чистота эксперимента на спасла от недоумений: впоследствии в культурах тканей погибших нашли не по одному, а в ряде случаев по несколько (от 2 до 4) штаммов возбудителя. В рамках второго этапа операции прикрытия пришлось пожертвовать репутацией генерала П.Н.Бургасова, запятнанного мясной версией. Доверие и открытость в рамках второго этапа должны были вызвать взаимные научные визиты американских профессоров и свердловских врачей. Теперь уже американская профессура переориентировала свою общественность с мясной версии на случайность во время оборонных работ с сибирской язвой. После всего этого вновь наступила информационная блокада, которую удалось прорвать лишь в начале 1998 г. В существе третьего этапа операции прикрытия можно сориентироваться по мере ее проведения. В любом случае ясно, что она включает сокрытие правды - и об опасном подземелье в Свердловске-19, и о вирусном следе из Новосибирска, и о многом другом



Потери

То, что среди военных и заключенных в процессе эпидемии погибшими оказались в основном мужчины, не удивительно. Однако и среди гражданских лиц смерть от сибирской язвы захватила в основном мужчин, причем в зрелом возрасте. Число погибших женщин было ничтожным - в любом из списков погибших они составляли не естественную половину, а всегда менее четверти. Такую группу риска, как старики, смерть практически обошла. Среди детей и подростков умерших и даже заболевших не было ни одного, хотя в утренние часы спешили по своим делам не только рабочие, но и дети школ и детских садов. Точная величина прямых потерь от крупнейшей биологической трагедии эпохи холодной войны (фактического испытания на жителях Свердловска нового биологического оружия, возможно, непреднамеренного, хотя начальник управления КГБ по Свердловской области генерал Ю.Корнилов не исключал и обратного) не известна. Цифра погибших - 64 человека, которую озвучил генерал П.Н.Бургасов в 1988 г. во время поездки по США, несерьезна. Однако эти данные охватывают только гражданских жителей и то лишь тех их них, кто были похоронены в 15-м секторе Восточного кладбища. Сведений о жителях, которые в первые дни эпидемии без вскрытия и с различными диагнозами были похоронены на других кладбищах, нет. О реальном масштабе событий могут свидетельствовать случайно сохранившиеся в тотальной чистке данные о фактической статистике по жителям Чкаловского района, за которые несла ответственность территориальная больница N 24: общее число заболевших - 359, из них 45 человек к тому моменту (к 20 апреля 1979 года) уже умерло, а 214 были помещены в спецкорпус центральной гражданской больницы N 40. Большинство из них умерло, но кладбища избежали (есть свидетельства их сожжения в печи, активно работавшей возле морга больницы). Подчеркнем, что места работы у всех этих людей были самые разные, место жительство - одно и то же (южнее Свердловска-19). В целом же больница N 40 была подготовлена к госпитализации 500 человек и койки не пустовали. Фактические результаты таковы: число смертей, с учетом гражданских, военных и заключенных, было в 20-30 раз выше официальной цифры. Таким образом, речь идет о 1500-2000 умерших. Более 500 из них - это военнослужащие из военного городка N 32, где апрель, как и в окружающих поселках, также начался со смерти нескольких солдат и офицеров запаса. Речь идет в первую очередь об офицерах, оказавшихся в конвейере военной переподготовки, которая несмотря на эпидемию, не была приостановлена. Необходимо помнить и о сотнях молодых солдат, использованных для очистки территории военных городков. Почти все они, по-видимому, закончили жизнь в морге и крематории 32- го городка. Однако нельзя забывать и об участке безымянных захоронений министерства обороны, который расположен за краем Лесного кладбища и о существовании которого стало известно совсем недавно. Сотни заключенных, участвовавших в дезинфекционных мероприятиях, похоронены на Лесном кладбище (на участке МВД), в основном, в безымянных захоронениях. Точно подсчитать их невозможно - МВД эти смерти не регистрирует в общегражданских учреждениях. Помимо прямых потерь во время эпидемии, летом 1979 г. наблюдался также всплеск общей смертности населения Свердловска, обусловленной снижением иммунитета его жителей. Для сокрытия этого факта Облкомстат распределил эту дополнительную статистику смертности по всей области. Обращаясь к отдаленным последствиям событий 1979 г. на здоровье людей, следует иметь в виду два фактора, Во-первых, неочевидна сама возможность проживания людей в зоне, где только что прошла эпидемии сибирской язвы. В годы второй мировой войны Великобритания испытывала биологическое оружие, в том числе сибирскую язву, на шотландском острове Грюинард, с тех пор этот остров остается необитаем. Таковы представления западного цивилизованного государства: в месте испытания сибирской язвы людям жить нельзя. Однако никто не берет на себя смелость признать, что в Чкаловском районе Екатеринбурга, также испытанном на сибирскую язву, люди, как и на шотландском острове, жить не должны. Во-вторых, следует иметь в виду серьезные последствия вакцинации. Число людей, чье здоровье было непоправимо подорвано поголовной вакцинацией жителей района, вряд ли поддается учету - в нее попали только гражданских лиц более 50000 человек. Некоторые оценки могут быть сделаны путем сравнения официальных результатов переписи населения 1979 и 1989 годов, когда Свердловск оставался закрытым, а выезд жителей - ограниченным. Оказывается, что из 7 городских районов в 6 районах население последовательно возрастало (от 7,5% до 27%), причем, как и везде в стране, прирост мужчин и женщин был сопоставимым. Исключение составил Чкаловский район, в котором разыгралась биологическая трагедия. Здесь промышленность, как и во всем городе, продолжала развиваться, причем людей приезжало больше, чем выезжало. Однако, район вымирал: его население за 10 лет не возросло, а снизилось. По самым скромным оценкам, минимальная потеря населения составила за 10 лет не менее 35-50 тысяч человек. На вымирании населения в Чкаловском районе за 10 лет после биологической трагедии (здесь, как и во всей стране, несколько преобладают женщины) осталась печать сексуальной ориентированности - 76% безвременно умерших вновь составили мужчины. Трудно представить случайным такое совпадение, что отложенные смерти людей в Чкаловском районе происходили в той же пропорции, что и скоротечные в период эпидемии. Так на экологическую катастрофу наложилась демографическая. Особо следует остановиться на детях, которых смерть от сибирской язвы не затронула в 1979 г. В последующие годы их привилегированность не сохранилась. В жилых кварталах, расположенных южнее Свердловска-19, начали особенно интенсивно рождаться дети с различными отклонениями в состоянии здоровья. Среди прочего, здесь у более чем 80% новорожденных наблюдается патология центральной нервной системы. Дети и подростки по неизвестным причинам вакцинации не подлежали. Однако на многих детях сказываются последствия вакцинации их родителей, в основном в форме отложенного генетического эффекта. Не обошли беды и детей Свердловска-19. Во всяком случае обследование проживающих там детей привело к безрадостному заключению: Из всех классов патологических состояний у детей существенно выше, чем в контроле, были болезни костно-мышечной системы (85 чел./1000 против 35,5), болезни лимфатической системы (498,2 против 387,9), болезни сосудистой системы (667,4 против 551,5).



Ликвидация последствий

В процессе эпидемии власти Свердловска на практике занялись той самой защитой крупного населенного пункта от биологического оружия, о которой много лет вели теоретические разговоры. Так высветилась полная неготовность служб к этой самой защите. В первую очередь это относится к санитарно-эпидемиологической службе города и всей страны. Санитарно-эпидемиологическая служба СССР/России не проводила ни в 1979 г., ни в более поздние годы работ по медико-географическому или какому-то иному выявлению причин эпидемии, хотя была обязана это делать по своему статусу. Немало претензий относится и к реальной организации работ по ликвидации последствий эпидемии сибирской язвы. Достаточно вспомнить нынешние сетования медицинского генерала В.И.Евстигнеева: мы только потом, к примеру, узнали, что туши погибших животных свозили к печам керамического завода, чтобы их сжечь. Каждый военный медик знает: зараженное язвой мясо бессмысленно жечь даже напалмом - споры возбудителя огнем в толще туши не уничтожишь... Сибирская язва она же в огне не горит! Через трубу ее споры могло куда угодно занести. Сама спора живет сотни лет. Дело в том, что всю работу по ликвидации последствий эпидемии в Свердловске в 1979 г. возглавлял медицинский генерал П.Н.Бургасов, исполнявший в ту пору обязанности главного государственного санитарного врача СССР, и решение о сжигании мяса в топках было его решением - в те жестокие дни без приказа не делалось ничего. Отличие двух военных медиков - в принадлежности к разным поколениям: медицинский генерал П.Н.Бургасов познавал азы санитарии в Свердловске-19 в 1958-1963 гг., а на пути будущего медицинского генерала В.И.Евстигнеева в Генштаб городок N 19 оказался лишь в 1985 г. На благополучии населения Свердловска серьезно сказался и факт существовования в стране не одной, а двух санитарно- эпидемиологических служб. Одна из них - общая (ее возглавлял выпускник секретной медицины главный государственный санинспектор СССР генерал П.Н.Бургасов), однако эта открытая служба, имея обязанности расследовать эпидемии и возглавлять работы по ликвидации их последствий, не имела права надзора за секретным объектам ВПК, в том числе военно-биологический, военно-ядерный и военно-химический. В то же время секретная служба (Третье главное управление при Минздраве СССР), имея и права, и квалификацию, не имела обязанностей по отношению к гражданскому населению. Именно эта параллельная служба вела с 1960-х гг. надзор за объектами, связанными с подготовкой к ядерной, биологической и химической войне. И именно она могла квалифицированно анализировать случавшиеся аварии и катастрофы. Поэтому каждый раз, когда на аварию на объект военно-биологического или военно-химического комплекса посылали представителя несекретной санэпидемиологической службы (случалось это нередко), это значило, что государство имеет цель не установление истины, а сокрытие ее. События в Свердловске относились к этому классу. Поэтому министру здравоохранения еще до того, как об эпидемии узнали местные власти, было рекомендовано послать в пекло событий не представителя Третьего главного управления, а не наделенного правами генерала П.Н.Бургасова. Поэтому начальник 15-го главного управления Генштаба генерал Е.И.Смирнов оставался во время событий за кадром, заботясь лишь об обеспечении интересов секретного объекта Минобороны и сохранении тайны подготовки страны к биологической войне. Как уже говорилось, вакцинация обитателей Свердловска-19 прошла немедленно после аварии. В то же время гражданское население Свердловска НЕ вакцинировали от сибирской язвы даже после 6-7 апреля, когда диагноз кожная форма сибирской язвы приобрел официальный статус среди медицинского руководства города и области, - ограничивались лишь лечением пострадавших. В порядке профилактики медперсоналу и жителям давали тетрациклин: 2 таблетки 6 раз в день в течение недели. Работы по ликвидации последствий биологической атаки (вакцинация населения и обеззараживание территории) начались лишь после 21 апреля, когда контрразведка выявила реального виновника трагедии - военный городок N 19. Однако, похоже, людей вакцинировали НЕ от сибирской язвы, а совсем от иной болезни, название которой и поныне не сообщено обществу. Вакцина прибыла не из Тбилиси, как писала пресса, а из-под Новосибирска (оттуда, где разрабатывалось биологическое оружие не на основе бактерий, как в Свердловске, а на основе вирусов). Состав вакцины не известен, что исключает возможность лечения тех людей, которые от нее пострадали. Многих из тех, кому трижды вводили вакцину, потом настигали различные патологии. Часть из них стала инвалидами. В целом в результате поголовной вакцинации погибло 7 человек. В конце апреля началось также обеззараживание территории, накрытой облаком биологического аэрозоля (предлогом-прикрытием была подготовка к празднику 1 мая). Снимался верхний слой почвы, собиралась пыль с улиц и дорог, обрабатывались крыши, стены домов, улицы мыльным раствором. Был снесен целый поселок частных домов. Широко использовалась техника - моечные машины, бульдозеры, вертолеты. В процессе этих работ район несчастья стал, наконец, почти полностью асфальтированным. В частности, территория керамического завода, где умерло около 20 человек (в основном, это слесари, вдыхавшие пыль во время ремонтных работ), обеззараживалась в течение трех месяцев. В число мероприятий входила обработка всех поверхностей каустиком. В мероприятиях участвовали многочисленные группы людей - заключенные, военнослужащие городка N 32, работники предприятий. Куда делось зараженные отходы? Бытовые отходы силами гражданских лиц вывозилось на действовавшую в то время Седельниковскую свалку, ныне заброшенную и всеми забытую. Почва силами военных захоранивалась в окрестностях поселка Рудный. Весной 1998 г. свалка в Седельникове напомнила о себе, когда ее размыло и содержимое попало в реки - с немалыми экологическими последствиями. В процессе обеззараживания в воздухе неизбежно оказались новые порции биологического аэрозоля. В результате возникла новая вспышка эпидемии, унесшая, по официальным данным, жизни еще 18 человек. Смерти закончились лишь в первой половине июня. Единственная группа людей, которая не участвовала в работах по обеззараживанию городской территории - это военные Свердловска-19. Тем самым ставятся под сомнение их успехи в разработке способов дезинфекции территории и зданий при заражении биологическим оружием (это - дежурное пропагандистское блюдо Свердловска-19). Впрочем, в Свердловске-19 также велись интенсивные работы по обеззараживанию - своих помещений и своего оборудования. Продолжалось это 5 долгих лет. Отдельно остановимся на судьбе военно-биологического подземелья Свердловска-19. Никто не может сказать, какая часть подземного завода биологического оружия вместе с транспортными тоннелями затоплена, какая забетонирована, а какая и поныне исполняет обязанности расширенного бомбоубежища. Равным образом никто не знает об экологической опасности для Свердловска, которая исходит от мощного шламонакопителя-отстойника, куда в течение десятилетий собирались отходы военно-биологических исследований и производства (а они включают не только сибирскую язву, но и чуму, о чем обычно стараются не упоминать). Этот шламонакопитель существует параллельно обычной системе сбора общих стоков Свердловска-19, находится глубоко под землей и не контролируется городскими службами - санитарно- эпидемиологической и природоохранной. Уровень сохранности объекта таков, что он давно стал опасным для города, в особенности в связи с возможностью заражения подземных вод. О небеспредметности этих опасений свидетельствует авария Свердловске-19 в 1985 г. При работах по частичному демонтажу поточных линий подземного завода и частичному уничтожению запасов биологического оружия продукт дезинфекции попал в сливную канализацию без контроля его безопасности. После этого особо тщательная проверка сливной коммуникации продолжалась несколько дней, пока не выяснилось, что на этот раз пронесло. Гражданские службы этой аварии не заметили: в Свердловске-19 существует отдельный от общего биологический слив в реку (в другом месте и не подконтрольный городским службам). Еще одна опасность подстерегает жителей Свердловска в связи с тем, что несколько последних лет идет активное заселение новыми покойниками бесхозных могил в 15-м секторе Восточного кладбища. В свое время этот участок был выделен специально на сибирскую язву, однако в наши дни его потенциальная опасность, похоже, забыта. В заключение отметим, что на последствия эпидемии наложились весьма специфические выбросы Свердловска-19, которые несли и несут долговременную экологическую угрозу городской среде Чкаловского района. Этот вопрос никогда не обсуждался, его просто не ставили. Однако вряд ли следует забывать об этой стороне проблемы только потому, что нет видимых причин для ее рассмотрения.



Социальная защита пострадавших

Утверждается, что в период своего недолгого управления Советским Союзом Ю.В.Андропов будто бы хотел оказать материальную помощь семьям, в которых были погибшие при эпидемии сибирской язвы. В апреле 1992 г. Б.Н.Ельцин подписал соответствующий Закон РФ. Он вошел в действие с 1 мая 1992 г., однако по нему не получил и не получит пенсию никто. Причин несколько. Во-первых, должно существовать официальное признание Минобороны факта утечки возбудителя сибирской язвы весной 1979 г. Этого признания нет и, насколько известны нравы этого министерства, не предвидится. Во-вторых, в законе вред здоровью рабочих и служащих, возникший от заболевания, был жестко связан с исполнением ими трудовых обязанностей. Однако, поскольку большинство людей было накрыто смертоносным облаком прямо на улицах, они не могли пострадать именно из-за своего труда. По-видимому, единственная группа людей, часть которых была инфицирована на рабочем месте,- это работники керамического завода, в основном слесари. Этот сравнительно новый завод имел, в отличие от находящегося в том же районе старого кирпичного завода, очень мощную вентиляцию, и на нем погибло особенно много людей (на кирпичном заводе такого не было). На керамическом заводе смертоносная пыль в принципе могла быть доставлена непосредственно на рабочие места. Однако в данном случае вступает в действие вторая - документальная - составляющая отказа государства от выполнения своих обязанностей перед людьми. Единственным свидетельством трагедии на керамическом заводе является случайно сохранившийся в профсоюзном комитете перечень работников, которые умерли в апреле 1979 г. и которым была оказана материальная помощь в связи с похоронами. В-третьих, для проведения серьезной операции по социальной защите людей нет никаких оснований. В медицинских учреждениях города после тотальной чистки КГБ нет ни одного документа, который бы касался тех прискорбных событий и который бы мог служить основанием для помощи людям. К тому же в свидетельствах о смерти погибших ни разу не был проставлен диагноз сибирская язва. Интересы еще более многочисленной группы людей, пострадавших от вакцинации не от той болезни, законом 1992 г. охвачены не были.



Заключение

Случившееся в Свердловске - это предупреждение о будущем, которое ждет общество в случае, когда оно позволяет медным каскам лезть в тончайший биологический мир военным каблуком. Это и иллюстрация того, что армия не так уж редко выступает как антинациональная сила. Во всяком случае, хотим мы того или нет, вновь рождающиеся поколения людей, по-видимому, будут нести в себе генетический след свердловского

http://www.arms.ru/bio/bio1.htm

http://www.perunica.ru/istoria/5718-biologicheskaya-tragediya-v-sverdlovske.html  





Биологическая трагедия в Свердловске

Категория: История

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера