Перуница

» » » Свадебные песни родины Глинки (1977)

Музыка / Народная музыка » 

Свадебные песни родины Глинки (1977)




Звуковое приложение к книге:

С. Пьянкова «Свадебные песни родины Глинки» (Серия: Из коллекции фольклориста) М., «Советский композитор», 1977

Первая сторона

1. ЧЕШИТЕ МОЮ ВЫ КОСУ (6)
2. А ТИ НЕ ТРУБОЧКА ТРУБИЛА (7)
3. МАЛЕНЬКО ПОЛЕ КРУГЛЕНЬКО (8)
4. НЕ БЫЛО ВЕТРУ (11)
5. ВСЕ ПТАШЕЧКИ-КАНАРЕЙКИ (12)

Вторая сторона

6. ТРАВКА-ЧЕРНОБЫЛКА (16)
7. ГОРОШЕК МОЙ БЕЛЫЙ (17)
8. ОИ, ШУМНАЯ ЗЕЛЕНАЯ ДУБРОВА (27)
9. И СПОЗДНИЛСЯ ДРУЖОК (28)
10. НЕМЫТЬКО ДРУЖОК, НЕМЫТЬКО (29)
11. А ЛЕЗЕТ ДРУЖКА В ХАТУ (31)

Реставрация Т. Стракановой

Предлагаемая пластинка является приложением к сборнику музыковеда-фольклориста С.Пьянковой «Свадебные песни родины Глинки» (М., «Советский композитор», 1977). Она знакомит с удивительно самобытным смоленским народно-песенным стилем, представленным характерными местными образцами поэтичных свадебных песен в исполнении самих народных смоленских певиц. Сведения о них даны в примечаниях сборника.

Песни выявлены и записаны фольклорными экспедициями под руководством С. Пьянковой в 1968—1970 годах в Ельнинском районе Смоленской области — на родине великого русского композитора, основоположника русской классической музыки Михаила Ивановича Глинки (1804—1857). Полевые звукозаписи доносят до слушателя непередаваемое нотами своеобразие живого звучания этих замечательных песен в естественной, народной манере исполнения и среде их бытования. Необходимая реставрация записей, сделанных на бытовых магнитофонах, выполнена Всесоюзной студией грамзаписи фирмы «Мелодия». Содержание пластинки указано на клапане конверта, в скобках — номера песен по сборнику. Пластинка составлена в 1975 году С.Пьянковой и И. Бродским. На лицевой стороне конверта — Группа участниц Ельнинского хора ветеранов труда (Смоленское музыкальное училище, концерт фольклорной конференции, посвященной песням родины Глинки), фото А. Демьянова, 1971 г.; художественная редакция Е. Семенова.

И. Бродский



Место записи и исполнители:

1 (6). Чешите мою вы косу. Поют, когда невесте чешут голову. Прощание с «красной красотой». Зап. от А. Г. Алексеенковой (р. 1906) в дер. Кудрявцево 7 июля 1970г.

2 (7). А ти не трубочка трубила. Поют, когда невесте расплетают косу. Зап. от К.Г.Кочановой (р. 1913) в дер. Балтутино 9 июля 1970 г.

3 (8). И маленько поле кругленько. Поют, когда жених едет за невестой. Зап. от Е. А. Шлаковой (р. 1907) в дер. Дубосище 7 июля 1970 г.

4 (11). Не было ветру. Поют, когда сваты едут за невестой. Зап. от А. А. Усачевой (р. 1909), О. 3. Мамичевой (р. 1913) в дер. Бывалки 9 июля 1969 г.

5 (12). Все пташечки-канарейки. Поют, когда жених приезжает за невестой. Зап. от В. Ф. Васильевой (р. 1922) и О. Ф. Васильевой (р. 1916) в дер. Горнече 3 июля 1969 г.

6 (16). Травка-чернобылка. Поют за столом. Зап. от М. Н. Ухарской (р. 1911), А. Д. Балобиной (р. 1913), М. Л. Ухарской (р. 1913) в дер. Логачево 3 июля 1968 г.

7 (17). Горошек мой белый. Поют, когда сядут за стол. Зап. от О. С. Кондрашовой (р. 1914), М. Е. Юдиной (р. 1911), Т. Я. Курошевой (р. 1911), И. В. Юдиной (р. 1906), Ф. Д. Юдиной (р. 1901), Д. А. Поляковой (р. 1904) в дер. Максаки 9 июля 1968 г.

8 (27). Ой, шумная зеленая дуброва. Поют жениху. Зап. от М. Н. Алещенковой (р. 1903) в дер. Ржавец 5 июля 1970 г.

9 (28). И спозднился дружок. Свадебная дразнилка. Зап. от А. И. Ивановой (р. 1897) в поселке Коробец 9 июля 1969 г.

10 (29). Немытько дружок, немытько. Свадебная дразнилка. (Зап.— см. № 7).

11 (31). А лезет дружка в хату. Свадебная дразнилка. (Зап.— см. № 2).



Предисловие

Свадьба как обязательный семейно-бытовой обряд зародилась в глубокой древности. Находясь в прямой зависимости от общественного уклада, она исторически эволюционировала и в русском крестьянском быту постепенно развилась до многосоставного «действа» — своеобразной театрализованной игры, длившейся несколько дней. Свадебный обряд во все времена занимал в жизни народа важное место. Без него брак не получал признания. Даже привнесенное христианством церковное венчание не ослабило в свадебном обряде ведущей роли народной традиции. Думается, этим объясняется и то, что, отказавшись от церковного ритуала, народную свадьбу, хотя и в несколько упрощенном виде, продолжают играть в некоторых местах до сих пор.

Ритуал церковного венчания разделял «сценарий» свадебной игры на две части. Вторая, после венца,— это собственно свадебный пир — «красный стол» или «княжий стол». Основная же драматургия свадебной игры развивалась в первой части; здесь были сосредоточены главные, решающие моменты обряда: просватанье, сговор, девичник, прощание невесты с «красной красотой», традиционная баня, благословение, а затем встреча и проводы свадебного поезда. Народ верил, что с помощью этих действий обеспечит счастье и благополучие будущей семьи, и в этом, собственно говоря, заключался смысл обряда.

Сходные моменты лежат в основе свадебных традиций всех русских местностей. Вот как, по рассказам местных жителей, проходила свадьба в Ельнинском районе в начале нашего века.

В роли сватов выступал кто-либо из родственников. Нередко случалось, что будущий жених и не ведал, что отец заслал для него сватов. Приходя, говорили, что пришли за товаром. Начинался разговор о приданом. В качестве приданого просили обычно 10—20 пудов хлеба, корову, теленка, овцу, курицу, поросенка; из одежды — шубу, валенки. Договорившись, назначали день, когда невестиной родне можно будет посмотреть двор жениха. После смотрин шли заручены, в которых участвовали два свата. Как только они ударяли по рукам, вопрос о свадьбе считался решенным. Здесь же уточняли ее срок. На зарученах положено было выпить. Невеста должна была одарить родных жениха полотенцами.

Вечером перед венцом у невесты собираются ее подруги на девичник. Наряжают елку, обычно небольшую, украшают ее лентами и ставят повыше. Рядом усаживают невесту, а девушки садятся за стол и вокруг. На девушках платки, невеста же — в венке. На девичник является сват — узнать, собрана ли невеста к венцу. В это время у жениха идет свой пир. Его родня дарит ему подарки. На рассвете родители благословляют жениха, и вся родня едет за невестой. В доме невесты заняты все столы. Дружка должен откупить место для жениха и его родни. Выкуп стола всегда сопровождался дружеской перебранкой, ярко запечатленной в песнях:

— Вылазьте, девки, с-за столья,
Вылазьте, девки, с-за столья,
Как сучки с-под столья,
Как сучки с-под столья!

— А ваш молодой, как черт надутой,
Он ползет, ползет, да (й) растянется!

Мы тебя, друженька, доведем,
За чуб от стола отведем.
Не положишь на стол золотого —
Не пустим за стол молодого!
На нашем столе четыре угла —
Клади-ка ты нам четыре рубля!


Жених обязательно привозил в подарок невесте платок. И каким бы он ни был дорогим и красивым, все гости, особенно девушки, наперебой принимались корить жениха за плохой подарок. Жених и сват одаривали коривших пряниками, конфетами, деньгами, пока платок не оценивался по достоинству. После выкупа стола невесту и жениха благословляли к венцу.

Песням принадлежала ведущая роль на свадьбе. Из четырех видов свадебных песен (плачи, обрядовые песни, без которых нет свадьбы, лирические и величальные) в свадьбе Ельнинского района широко представлены три: обрядовые, или «главные», лирические и величанья. Ряд песен своими интонациями похож на плачи, но собственно плачей нам здесь не встретилось. Нередко звучала на свадьбах инструментальная музыка: играли на скрипках, дудах, цимбалах. (Это получило отражение и в некоторых песенных текстах:

А видно, видно по веселику,
Что сиротская свадьба,
Скрипки не резки, дудки не гудки —
Порядочку нету.)


Свадебные песни отличаются эмоциональной многоплановостью. В их напевах можно встретить все — от яркой, праздничной интонации до самой скорбной, плачевой. Вместе с тем характерной чертой является проведение общих попевок через все песни свадебного обряда внутри одной традиции. В одних деревнях Ельнинского района это плачевая попевка (Гарестово, Мазово, Кудрявцеве, Горнече), в других — праздничная (Соловенька, Волко-Егорье, Барсуки, Коробец, Максаки), в третьих — две группы песен с контрастной интонацией в основе: одни праздничные по характеру, другие — скорбные (Дубосище, Балтутино). Заметим, что праздничных напевов в Ельнинском районе больше, что, очевидно, связано с тем, что народ Смоленщины через века пронес исконно славянскую традицию свадьбы как большого и радостного праздника.

Песни праздничного характера отличаются четкой структурой, уверенной «поступью». Их поэтическая строфа складывается, как правило, из повторения одной строки. В основе напевов лежит квартовая или квинтовая попевка с мажорной терцией, известная под названием праздничной интонации, а также мажорный секстовый звукоряд с кварто-терцовыми ячейками (См.: Рубцов Ф. Интонационные связи в песенном творчестве славянских народов. Л., 1962, с. 45.)

Напевы с яркой праздничной интонацией представлены в сборнике пятью песнями: № 8, 14, 24, 28, 29. На их примере можно проследить, каким разнообразием отличается здесь ее развитие. Трудно найти одинаковую экспозицию попевки. В одних напевах она появляется в первой же фразе, в других — как бы собирается по ходу мелодии и полностью звучит лишь в конце строфы, в третьих — вообще не проводится полностью (даже при хоровом звучании). Для таких напевов характерны частые ходы с примы на квинту, остановка на квинтовой вершине, опевание ее. Нередко праздничная интонация в начале песни ограничена диапазоном кварты. Такой зачин в песнях Ельнинского района довольно устойчив. При всем разнообразии принципов развития праздничной интонации в свадебных песнях Ельнинского района необходимо отметить их единую направленность: от примы вверх к квинте, затем от квинты вниз к приме.

Для многих праздничных по смыслу напевов Смоленщины характерны особые метрические структуры, в том числе пятидольники и шестидольники. В основе напева-пятидольника лежат две фразы, каждая из которых укладывается в размер 5/4 (№ 8, 14). В основе шестидольника тоже две фразы — по 6/4 каждая (№ 24). Нередко музыкальная строфа состоит из трех двухчетвертных ячеек, объединяющихся в размере 3/2 (№ 21, 22). Особенностью отдельных напевов являются несовершенные кадансы: напев звучит непрерывно (№ 22). Но встречаются и замкнутые напевы, причем их долгие окончания явно указывают на связь с календарными песнями (№ 21).

О связи с иными жанрами говорит и содержание некоторых песен праздничной группы. Так, мотивы текста «И там летели да серые гуси» (№ 25) характерны для дожиночных песен Смоленщины и для любовных лирических.

В мелодических оборотах песен, основанных на кварто-терцовом звукоряде, можно услышать интонации, когда-то пленившие Глинку (№ 9, нижний голос).

В отличие от праздничных песен виды поэтических строф плачевой группы довольно разнообразны. Здесь встречается сдвоенная одночастная структура с точным повторением строки или с добавлением слова-заклинания— АА1 (№ 2, 6, 18); двухстрочная — АВ — с цепным строением в развитии (№ 10, 13); есть особый вид двухстрочной строфы, в котором вторая строка складывается из дважды повторенного окончания первой (№ 19); наконец, различные виды трехстрочных структур: АВВ (№ 7), ААВ (№ 16, 17).

Музыкальная строфа плачевых песен, как правило, двухфразная, причем через обе фразы проходит, развиваясь, одна интонация. Это или квартовый трихорд (№ 7, 19), или малотерцовая попевка и пустая или заполненная кварта, образующие секстовый звукоряд (№ 12).

Обращает на себя внимание исполнение ряда этих песен в довольно скором темпе, полное большого напряжения. Почти все поют в унисон, изредка расходясь на терции, после которых еще острее ощущается безысходная тоска протяжных, как плачевый стон, унисонов. Такое звучание особенно характерно для песен с припевом «душель мой!» (№ 2, 12). Не менее драматично звучат и другие свадебные песни, имеющие в основе плачевую интонацию, но их напряженность создается иными средствами: сложной метроритмической и ладовой организацией, обилием распевов на особых ритмических рисунках (№ 7, 10, 11, 13). Никнущие интонации, протяженные кадансы, как бы всхлипывающие форшлаги, постоянно меняющиеся масштабы музыкально-поэтической строфы (№ 6, 10, 13) делают звучание этих песен очень близким плачам.

Особой формой музыкально-поэтической строфы отличаются песни «Не было ветру» (№ 11) и «Можно, можно взнать по веселику» (№ 26) — сиротская свадебная. Поэтическая строфа сиротской песни складывается из повторения двух небольших строк — АВАВ. Музыкальную же строфу образуют четыре фразы, из которых вторая и четвертая одинаковы— АВСВ. Напев словно соткан из минорных квартовых трихордов. Опевание минорной тоники седьмой натуральной ступенью, элементы фригийского лада с его напряженным малосекундовым тяготением способствуют драматичному звучанию песни.

Напев песни «Не было ветру» отмечен чертами, характерными для русской протяжной лирической песни. Это сказывается в квинтовом запеве, в обилии распевов на междометиях, в необычно широкой многофразовой структуре музыкальной строфы. Оригинальна ладовая организация напева: слишком редко и необычно для свадебных песен сочетание таких далеких тональностей, как си- бемоль минор, до минор и ре-бемоль мажор. Архаичное звучание пустых кварт и квинт в двухголосии, скандирование терций-заклинаний на дробном ритме — во всем здесь сквозит неприкрытая скорбь.

При исполнении плачевых песен хором нередко часть голосов дублирует на октаву выше нижний голос. Такая манера исполнения называется здесь пением «с подголосником», поскольку дублируется не основной голос, а подголашивающий (№ 17).

Лирические свадебные песни Ельнинского района отличаются тихой печалью. И грустное, и что-то безысходное, и светлое одновременно сочетаются в них. Особенно трогательно звучат обороты VI—I, VI—III и мягкое опевание тоники VII натуральной ступенью (№ 3, 4, 5, 15). Как и обрядовые, лирические песни внутри одной свадьбы имеют единое интонационное зерно (обычно минорный квартовый трихорд с опеванием) и, кстати, в данной местности точно приурочены к определенным действиям: № 3, 4 — к девичнику, № 5 поют во время прощания невесты с красотой, № 15 — за столом. Поэтическая строфа лирических свадебных песен чаще всего представляет собой сдвоенную однострочную структуру (АА1), музыкальная же складывается из двух условно разных фраз, которые развивают одну и ту же интонацию.

Свадьба Ельнинского района богата величаньями, особенно шуточными — дразнилками. Большая их часть обращена к дружке. Многие величанья звучат на праздничной интонации и претворены в характерные для нее формы: в частности — как бы расширенный пятидольник (№ 28, 29) (в обычном пятидольнике каждая фраза укладывается в 5/4. Здесь же в первой фразе удлиняется последний слог. Последующая фраза подтверждает пятидольную структуру) . Часто встречается и другая форма строфы — четырехфразовая и в музыкальном и в поэтическом отношении (ААВВ). Интересно отметить, что в других районах Смоленщины (Демидовском, Монастырщенском, Шумячском) в этих формах развивается квинтовая праздничная интонация. Здесь же — минорная квинтовая попевка с ладовыми сдвигами. Видимо, эти примеры являются результатом постепенного переосмысления праздничной интонации.

В наши дни трудно назвать в Ельнинском районе село или деревню, где бы свадьбу играли «по уряду, по укладу», как в старину. Под влиянием времени, в связи с новыми взглядами на брак, в корне изменилось отношение к свадебному обряду: свадебные «действа» постепенно утратили в народном сознании свою магическую силу. Отпала необходимость венчания, исчезли обряды, унижающие невесту. Этим объясняется пропуск ряда моментов в ходе свадьбы, что раньше было просто немыслимо (прощание с «красной красотой», например), упрощение некоторых обрядов, наконец, изменение круга песен, звучащих на свадьбе. Сейчас здесь поют всё. Старинная сугубо свадебная «Не было ветру» или звонкая дразнилка соседствуют с городской лирической «Зачем ты, безумная, губишь», с хороводной «Посылала меня мать», с популярнейшей советской «Катюшей». Интересно отметить, что у молодых — свой репертуар, у старых — свой. Вот за столом пропели старушки традиционную «Липушку», а вслед за ней (совсем уж не «по укладу»!) молодые дружно подхватили «Коробушку».

Время разрушило восприятие свадьбы как цельного и необходимого обряда, но традиция свадьбы-праздника все еще продолжает жить. И сейчас есть просватанье и девичник, есть выкуп стола, доставляющий столько веселых минут, есть богатый «княжий стол» и прекрасные старинные свадебные песни. Их исполнение — добрая дедовская традиция. Мы записывали свадебные песни в основном от пожилых женщин в возрасте 50—80 лет. Молодежь, как правило, этих песен не поет, не знает. Правда, в группах свадебные песни поют и те, кому 30—45, но только рядом со старшими. Охотнее и увереннее поют песни на свадьбе и в хоре, и соло те, кому за 60.

Среди женщин, передавших нам свои песни, многие продолжают трудиться. Почти каждой довелось хлебнуть немало горя: война унесла у кого отца, у кого сына или брата. Но сколько оптимизма в этих простых русских труженицах! Как просто и с какой готовностью откликаются они на нашу просьбу. Почти 50 песен, и среди них большинство — свадебные, записали мы от Ефросиньи Аноховны Шпаковой (д. Дубосище), 30 песен напела Татьяна Ивановна Петрачкова (д. Шатьково, недалеко от Новоспасского). Поет она спокойно, непринужденно, словно ведет рассказ. И что бы она ни пела, всюду слово к слову ложится, близко в памяти лежит. Не собьется, не остановится. Слушает себя с удовольствием, но без обычного смеха и удивления. Очень нравилось ей, что магнитофон («матафон») точно все записывает.

Вокруг Новоспасского, на расстоянии двух-трех километров, много больших и малых деревень: Коситчино, Логачево, Максаки, Страина, Баранцево, Ивановка... Здесь хорошо помнят песни, здесь всюду встречали нас добрым словом, помогали советом и делом. Всего три часа пробыли мы в деревне Максаки, но разве можно забыть их, если в первом же доме нас встретили словами: «Гость в доме — счастье в доме»...

Деревня Соловенька далеко от Новоспасского. Она затерялась среди многих деревень вокруг Озеренска. Но и эта земля — гостеприимная, богатая песнями родина Глинки... Уже за полночь, а мы, не смыкая глаз, слушаем А. П. Ткачеву и Д. Я. Покаместову. Обе поют, изрядно устав на работе и в хлопотах по хозяйству, но с каким огоньком звучат их песни! Нет, не зря деревню зовут Соловенькой!

В деревне Горнече нам посоветовали обратиться к сестрам «Федоровнам» — Ольге и Вере Васильевым. Вера Федоровна очень больна. Восемнадцати лет она была угнана в Германию. Непосильный труд, жизнь впроголодь сделали свое дело — женщине даже говорить много трудно. Узнав об этом, мы поднялись, прося извинить за беспокойство, но она остановила нас, предложила дождаться сестру: «По куплетику, по два мы с нею взведем, а там уж Ольга словами расскажет...»

Представленные в сборнике песни расположены соответственно ходу свадебной игры. Они собраны фольклорными экспедициями Смоленского музыкального училища и областного Дома народного творчества.

Приношу глубокую благодарность директору училища В. А. Русакову, коллегам по работе Л. Чибисовой и А. Войтикову за большую помощь в работе над сборником.

С. Пьянкова


http://sunday-school.ucoz.ru/forum/6-754-1

http://www.perunica.ru/miusik/folk/9141-svadebnye-pesni-rodiny-glinki-1977.html  



+1


Свадебные песни родины Глинки (1977)

Категория: Музыка / Народная музыка   Теги: Свадебные традиции

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера