Перуница

» » » Евгений Гришковец «Прощание с бумагой»

Ответы на вопросы / Кто виноват? » 

Евгений Гришковец «Прощание с бумагой»

Евгений Гришковец «Прощание с бумагой»

Кажется мне, что, складывая стену
Из всего, что брошено и никому не надо,
Я от балды, от души, от руки сопротивляюсь тлену,
Буковку «л» приделываю к бестолковости ада.

Сейчас есть по телеку такой канал - называется "Магазин на диване". Там круглые сутки впаривают скучающим домохозяйкам разную ерунду с доставкой на дом. И, для того, чтобы эту чепуху продать, ведущие весьма профессионально описывают свойства этого товара, как бы внимательно вглядываясь в него со всех сторон, раcсматривая буквально под микроскопом мельчайшие его "трещинки". Ищут и гиперболизируют их так, что всем сразу хочется это купить. Работают они там профессионально. Используют известные методики.

Ведь что надо для того, чтобы человек заинтересовался чем нибудь? Надо остановить его внимание на этом предмете. Спокойно донести до него полную информацию, дать ему разглядеть оттенки, нюансы. Чем больше знаешь о предмете, тем больше в него влюбишься. Дети, например, любят читать или смотреть то, что уже знают. Чем больше знают, тем больше любят.

Взрослые тоже. Разглядеть и полюбить человека можно только не спеша, спокойно, проведя с ним значительное время, тогда человек раскроется всеми своими лучшими (или худшими) сторонами, возникнет симпатия.

И самому раскрыться перед другим человеком также можно не спеша, если есть что раскрывать. В спешке и на бегу это невозможно.

Многие счастливые пары образовывались именно так - когда люди длительное время проводили вынужденно вместе, когда было время вглядеться и рассмотреть партнера в спокойной обстановке.

Сейчас время такое суетное, человеку навязывается быстрый темп жизни, калейдоскоп, где практически нельзя остановиться, задуматься, взвесить, оценить. Методами НЛП вбивают на подкорку готовые штампы а люди уверены, что это и есть их собственное мнение.

Точно так-же как описано выше, Евгений Гришковец, современныый автор, кто не знает, помогает слушателю всмотреться в обыденные вещи, которые ценности материальной не имеют, но, как выясняется, имеют огромную ценность иного порядка.

Неважно, хорошая гостиница или плохая, дешевая или дорогая. Заходишь в номер, а там видишь одноразовое мыло, одноразовые стаканчики, и сам понимаешь, что ты тоже здесь одноразовый. Максимум двухразовыйНеважно, хорошая гостиница или плохая, дешевая или дорогая. Заходишь в номер, а там видишь одноразовое мыло, одноразовые стаканчики, и сам понимаешь, что ты тоже здесь одноразовый. Максимум двухразовый


«Прощание с бумагой»

Автор и исполнитель Евгений Гришковец

Евгений Гришковец посвятил новый спектакль «Прощание с бумагой» расставанию человечества с бумагой, как частью привычного образа жизни. Как всегда, он говорит о том, что, казалось бы, лежит прямо перед глазами, о чем каждый хотя бы раз задумался, но потом взял и отогнал эту мысль, как несущественную или просто забыл о ней. Всем же очевидно, что бумага уходит из нашей жизни, уступая свои позиции смартфонам, ридерам и прочим электронным устройствам, и вместе с ней уходит не только привычка читать книги напечатанными, а не выведенными на экран компьютера, но что-то большее. Что-то, что начинается с совсем маленьких вещей, уже исчезнувших навсегда.

Вскоре, может быть, будут забыты карты, письма, книги и газеты. Шелест утренней газеты — уже и сейчас полузабытый звук.

Вместе с бумагой уходят ощущения и эмоции (не все, конечно, но какие-то — точно). Об этом — еще одна история из нового спектакля.

Спектакль-ностальгия об уходящих вещах, исчезающих явлениях, забытых реалиях совсем недавнего прошлого. О людях без почерка, о вещах-однодневках, о ничего не стоящей информации.

2,5 часа невероятного удовольствия! Гришковец вообще всегда отличался особым видением разных обыденных мелочей, которые нас окружают и умением самым удивительным образом рассказать об этом интересно, местами трагично, местами смешно, очень по-настоящему, жизненно. Он обладает невероятной способностью заставлять вспомнить давно забытые моменты из прошедшей жизни, более пристально их рассмотреть и даже увидеть что-то под другим углом, переосмыслить. Может быть даже получше понять Кто я есть? Где я? Зачем я?

«Мы расстаемся не с бумагой, а с образом жизни. Навсегда», — напоминает Гришковец.

У кого имеется 2.5 часа свободного времени, послушайте , не пожалеете.



ТЕПЛО НЕОСТЫВШЕЙ ЛЮБВИ


Когда-то Алексей Левинский сказал мне, что ему интересны не рецензии, а то, о чем думает критик во время спектакля. Можно я расскажу, о чем думала на новом спектакле Евгения Гришковца «Прощание с бумагой»? Можно я расскажу, не дожидаясь разрешения?

Евгений Гришковец — это анти-Серебренников. Когда того назначили худруком театра имени Гоголя, он разразился постом в ФБ: насмехался над тем, что в театре пахнет борщом, а объявление на доске приказов напечатано на пишущей машинке. Все, что презирает Серебренников, дорого Гришковцу. Во всяком случае, пишмашинке, как живой женщине, посвящено признание в любви.

Гришковец говорит, что первым большим сочинением, целиком напечатанным на машинке, был «Том Сойер». Говорит, что два года назад закрылась последняя фабрика, которая эти машинки производила. Объясняет, чем отличались друг от друга разные модели, и сколько сил, колотя по клавишам, надо было потратить. У человека печатающего, как и у пишушего, есть свой почерк. Специалист может определить, кто печатал (мужчина или женщина, старый или молодой, правша или левша) и как: всеми пальцами или двумя.

Гришковец сравнивает машинку с компьютером. Машинку выбросить жаль, а компьютеры уже через 20 лет превращаются в груду серой пластмассы и не вызывают никаких эмоций: «Они задуманы так, чтобы их хотелось заменить на что-то другое». Гришковец жалеет вещи, тем самым их одушевляет. Он и людей жалеет. Он их любит. Лично мне очень нужно, чтобы меня любили и жалели.

Он понимает даже ту девушку, которая, в незапамятные времена, отправила на бересте письмо своему неверному возлюбленному, и оно (если прочесть его в переводе с древнерусского) ничем не отличается от современного: «Что же ты не отвечаешь? Ведь я уже трижды к тебе обращалась, а ты не отзываешься и не приходишь. Может, я чем-то тебя обидела. Поверь, я не хотела, и прости меня, если что не так». Можно прочитать сто лекций по истории и археологии, и через год от них ничего в голове не останется. А можно рассказать про это письмо ТАК, как Гришковец, и этой бересты с выцарапанными на ней буквами уже не забудешь.

Вот сколько раз в школе и в институте нам твердили про переход Суворова через Альпы. Ну, перешел… Однажды я оказалась в Альпах, на этом самом перевале. И представила, как 70-летний человек поднялся на эту высоченную гору и потом с нее спустился. Даже если бы он никого не победил, это можно считать подвигом. Теперь я физически представляю себе этот «переход», а заодно усвоила всю историю.

Так и с этой «древней» девушкой, «неостывшее тепло любовной муки» которой почувствовал и передал мне Гришковец.

Наверное, все уже поняли, что он не собирается в переносном смысле прощаться с бумагой: будет и впредь писать пьесы и книги. Он прощается с бумагой и сопутствующими товарами в самом буквальном значении слов: белыми листочками формата А4, с ластиками, чернильницами, перьевыми ручками, пресс-папье, копиркой и промокашками. Одну промокашку он где-то раздобыл, держит ее в папочке и, чтобы показать зрителям, надевает на руки перчатки, как сотрудник архива древних актов или музейный работник, имеющий дело с ценным и редким экспонатом.

Гришковец понимает, что нынешние двадцатилетние вообще не знают этих слов и никогда не видели вещдоков уходящей эпохи, а он не хочет, чтобы про них забыли. И напоминает так ласково, что я прониклась внезапной и сильной нежностью к промокашке, о существовании которой давненько не вспоминала. Гришковец оживляет то, что казалось мертвым и восстанавливает порвавшуюся связь времен (ведь промокашка связывает нас с дореволюционными гимназистами).

«Мы перестали пользоваться памятью» — Гришковец связывает эту беду с Интернетом: не стоит напрягать мозги, открыл Википедию, и она сообщила тебе все необходимые сведения. Я это тоже сознаю, но не могу так лаконично и ясно сформулировать: «перестали пользоваться».

Гришковец рассказывает о том, что знает сам и активирует чувственную память каждого зрителя. Заводит речь о том, что клякс уже никогда не будет. И я вспоминаю, как вечно приходила домой, вся перепачканная чернилами, как вызывали в школу родителей, ругали меня замарашкой. И как я боялась опять перемазаться, а единственным оправданием мне служило то, что самый умный (и влюбленный в меня) мальчик Миша Л. тоже был «замарашкой». Я могу написать на полях монолога Гришковца свой монолог. Он рассказывает про дедушку, который резал хлеб не так, как другие люди. А мой — лепил катышки из черного хлеба. И я вдруг вспомнила катышки, потом — руки, потом — самого давно умершего дедушку…

Вспомнила и все верой и правдой служившие мне пишущие машинки — механическую и электрическую. И то, как печатала под копирку диссертацию. На странице могло быть не больше трех опечаток. Господи, какой это был ужас.

Гришковец говорит, что на старинных берестяных грамотах нет грубых слов, потому что «писание было сакральным, написанное слово становится сущим — как же можно?». Ах, вот почему я не выношу брани — в ЖЖ, в ФБ, в газетах, на сцене — потому что для меня (пещерная я женщина) слово все еще сакрально.

Гришковец говорит: «Хочу, чтобы то, что я люблю, существовало всегда, даже за пределами моей жизни». СМСки скидывают безжалостно, избавляются от устаревших моделей телефонов, с которых и на которые были посланы короткие сообщения. Компьютерную почту чистят, оставляют, как правило, необходимое деловое. А письма, телеграммы, записочки бережно хранили, по ним можно проследить человеческую жизнь. «Бумага — это образ жизни… у наших детей уже не будет почерка… на бумаге не будешь писать такую чушь, как в компьютере».

Моя подруга, немка, учительница, рассказывает, что не может заставить ученика на уроке по языку хоть что-нибудь написать. Он спрашивает: «А зачем мне это, если дома семь компьютеров?».

Гришковец прощается с бумагой и книгами так, что хочется лечь всем телом на книжные полки, закрыть их собой от наступающей новой цивилизации и не отдавать — никому, ни за что. Никогда.

«Никогда» и «навсегда» — этими словами Гришковец начинает «джазовый», с импровизациями на заданную тему, исповедальный моноспектакль. Это два мощных слова, одно из которых кажется плохим, а другое — хорошим, но они легко меняются местами. «Мы никогда не расстанемся» — и холодное «никогда» становится теплым. «Мы расстаемся навсегда» — и теплое «навсегда» остывает.

Самое хрупкое, самое ненадежное — бумага. Но именно она — навсегда. По крайней мере, так получается у Гришковца.

Женя (или его лирический герой) общается со зрителем в своей особенной, искренней, доверительной интонации. Над чем посмеяться — найдется, пафоса и назидания — ни капли. И ничего демонстративно «интеллектуального». Мысль, дойдя до сердца, становится чувством. Любовным чувством, которое исчезает из современного театра, как исчезают из повседневного обихода старые слова и вещи.


Евгений Гришковец «Прощание с бумагой»

Марина Дмитревская
(6.10.2012 в 0:15):


Я была сегодня на спектакле.
Я пришла на него в чудовищном производственном стрессе, хотела вообще не идти.
При этом я очень хотела проникнуться тем, о чем писала М. Тимашева.
Я надеялась. И не надеялась одновременно. Давно не видела Гришковца и слышала не очень утешительное.
Я пришла. Села. Сверху дуло, что не прибавляло внимания.
Вышел Женя Гришковец. Как-то не проняло. Начал…
Я очень верю своему зрительскому ощущению. Постепенно, шаг за шагом, он привел меня, зрителя, в человеческое состояние. Это бывает очень редко. Ну совсем редко. Ушли спазмы ужаса перед действительностью, мозг перестал кипеть, я сидела и думала, что жизнь не кончается, хотя Гришковец рассказывал о конечности той формы жизни, которую прожила я. С бумагой.


См. по теме:
Интимный разговор по телефону (любовный)
Как скачивать по magnet ссылке?
    1. Если у вас еще не установлена программа uTorrent (рекомендуемая версия программы uTorrent 1.8.2), скачиваем и устанавливаем:


    2. Копируем ссылку в буфер обмена (если ссылку "разрезало" на несколько строк, нужно её "склеить" обратно, чтобы ссылка выглядела также как на образце):


    3. Запускаем uTorrent:


    4. Нажимаем на кнопку с глобусом и плюсом на верхней панели uTorrent:


    5. Вставляем ссылку в открывшееся окно, если она еще не вставилась сама, и жмем OK:



Скачать по magnet-ссылке

http://uznai-pravdu.com/viewtopic.php?f=3&t=6330&p=22767&sid=43d79f469c6ddb2eb031885c36a68d31#p22767

http://www.perunica.ru/otveti/vinovat/8632-evgeniy-grishkovec-proschanie-s-bumagoy.html  





Евгений Гришковец «Прощание с бумагой»

Категория: Ответы на вопросы / Кто виноват?   Теги: Чтение

<
  • 1 060 комментариев
  • 21 публикация
13 апреля 2016 14:47 | #1

VАRULV

0
  • Регистрация: 18.11.2011
 
Толстый еврей-недоинтеллигент рефлексирует на зрителя со сцены....
Круто.

Я пришла. Села. Сверху дуло, что не прибавляло внимания. Вышел Женя Гришковец. Как-то не проняло. Начал… Я очень верю своему зрительскому ощущению. Постепенно, шаг за шагом, он привел меня, зрителя, в человеческое состояние...

А этот тебя не привел, ванильная вы наша, в нужное состояние:

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера