Перуница

» » Перевооружение армии и флота под большой угрозой срыва

Политика » 

Перевооружение армии и флота под большой угрозой срыва

Перевооружение армии и флота под большой угрозой срыва

В России принято несколько государственных программ вооружения. И это не случайно. Ведь все промышленно развитые государства активно разрабатывают перспективные вооружения и оснащают ими национальные армии. У граждан России, естественно, возникают вопросы об оснащенности нашей национальной армии, способна ли оборонная промышленность дать все необходимое для защиты Отечества, почему не выполняются госпрограммы вооружения? На эти и другие вопросы заместителю ответственного редактора «НВО» Олегу ВЛАДЫКИНУ ответил начальник Вооружения Вооруженных сил РФ в 1994–2000 годах, заместитель руководителя комиссии РСПП по оборонно-промышленному комплексу, генерал-полковник в отставке Анатолий СИТНОВ.

– Анатолий Петрович, как известно, большинство развитых государств мира уделяют большое внимание национальной безопасности, и прежде всего оснащению вооруженных сил, которые должны в случае внешних военных угроз защитить страну и народ. В рыночной экономике именно государства регулируют деятельность оборонной промышленности. Учитывается ли этот мировой опыт в России?

– Во всем мире ОПК и госзаказ служат продвижению перспективных разработок в народное хозяйство. Государство затрачивает средства, чтобы получить новые виды вооружений и новые технологии, которые потом можно растиражировать для товаров народного потребления. Это было и в советское время. Этого принципа придерживаются и во всем мире. Достижения ОПК в первую очередь не в прибыли, а в обеспечении обороноспособности и национальной безопасности. Инструментом системы вооружений служит госпрограмма вооружений. В советское время она принималась каждые 10 лет. Поэтому каждые 10 лет трансформировалась структура армии, уточнялись цели. Когда нарисован облик армии и каждого ее подразделения, появляются новые задачи и новые рубежи. Под этот облик уже формируются новые виды вооружений. А для этого вначале определяются угрозы и выстраиваются этапы создания системы вооружения. Далее создается система сменяемости вооружений. Ни одна страна мира в один миг перевооружиться не сможет. Поэтому суперсовременного оружия должно быть 10–15%, современного – до 35–45%, остальное оружие – для выполнения обычных задач. Так должно быть! К сожалению, на этот счет в России масса проблем.

Любое развитие международной обстановки накладывает отпечаток на систему национальной безопасности, в которую входят обороноспособность, способность устойчивого развития всех сфер государства – продовольственная, промышленная, энергетическая, кадровая безопасность. И в этом плане должна быть четко определена государственная политика. И самое главное, определена политика сохранения ядерного потенциала.

– В начале 90-х годов прошлого века Российская Федерация всем государствам планеты Земля показала свое миролюбие. Даже у ядерных ракет убрали полетные задания. Ныне практически все развитые государства мы считаем своими партнерами. Так почему необходимо совершенствовать вооружения, и прежде всего ракетно-ядерные, от кого защищаться?

– Недавно подписан Договор СНВ-3 между государствами, которые никогда не будут воевать между собой, потому что цивилизации США и России тесно увязаны и всегда легче договориться, чем метать друг в друга ядерные бомбы. При этом за скобками остались другие государства, имеющие ядерное вооружение. Россия для стран третьего мира интересна в качестве третейского судьи, в плане ядерного зонтика, независимости. Тогда как США за это требуют взамен политического и экономического контроля.

Сейчас усиливается борьба за арктические ресурсы. Если Россия будет терять оборонный потенциал, то она все больше и больше будет становиться зависимой экономическим и другим воздействиям развитых стран. Дружат только с сильными и равными себе. Процесс глобализации не остановился, он продолжается, и в нем энергетическая составляющая мира перемещается к Восточной и Юго-Восточной Азии. Там начинают концентрироваться финансовые потоки. И Россия стоит на этом пути. Попытки сделать ее транспортным коридором для Азиатско-Тихоокеанского региона пока не увенчались успехом. Мы катастрофически теряем численность населения на Дальнем Востоке, осталось 40–50% от населения советского времени. Нарушен важный закон – «чем дальше едешь, тем меньше платишь», установленный еще при царском режиме. Связь региона и Центра слабая. И этим вполне могут воспользоваться заинтересованные государства. А у нас в 90-е годы возникла по многим причинам реальная угроза потерять ядерный потенциал как основу национальной безопасности. Поэтому, чтобы этого не произошло, в тот период прозорливо была ускорена разработка ракетного комплекса «Тополь-М». Он может использоваться в шахтном и мобильном вариантах. Создан ракетный комплекс «Булава» для морского базирования, комплекс РС-24 «Ярс» в мобильном варианте. Твердотопливные ракеты стратегического назначения – как раз то, пятое поколение вооружения, которое обеспечит России паритет в мире.

– В постсоветской России под вашим руководством как начальника Вооружения ВС РФ была разработана первая государственная программа вооружения до 2005 года, которую лично подписал первый президент РФ Борис Ельцин. Это не делали даже императоры России. Однако, несмотря на такое высшее одобрение, ГПВ 1996 года так и не была реализована. Как оцениваете перспективы новой ГПВ до 2020 года?

– Первая ГПВ России была утверждена в январе 1996 года. Она составлялась на десятилетие – до 2005 года. На нее выделялось 2,4 триллиона рублей, а требовалось 3,7–3,9 триллиона. Хотя реально для того, чтобы выполнить наши запросы, по тем деньгам надо было 7–8 триллионов. То есть дали фактически 40% от необходимого. Причем 2,4 триллиона – это бюджетные средства, а остальные предусматривалось получить от экспортных поставок наших предприятий. Для этого была разработана программа предоставления самостоятельной экспортной деятельности 11 базовым предприятиям. При этом был негласный договор о том, что 50% экспортных средств пойдут на создание новых образцов вооружения. Для обеспечения программы вооружения оговаривался целый комплекс преференций, которые имели предприятия независимо от формы собственности по обеспечению выполнения заданий программы вооружения и текущих государственных оборонных заказов. Надо отметить, что предприятия фактически освобождались от уплаты за землю, были снижены тарифы на тепло, на электроэнергию, на перевозку, предусмотрены льготы на приобретение металла и всего остального. Это позволило заложить такие образцы в программу вооружения, которые сейчас являются ключевыми по оснащению вооруженных сил. Это «Тополь М», ЗРС С-400 «Триумф», «Искандер», новые системы противотанкового вооружения, автомобильные комплексы повышенной проходимости «Мустанг», боевые вертолеты Ка-50, Ми-28, новые корабли (в том числе фрегат «Гром») и т.д. Была принята такая практика, когда часть выполненных работ разрешалось осуществлять по кредитованию в текущем году, а оплату производить за счет гособоронзаказа в первом квартале следующего года.

Однако в первом пятилетии выполнению программы помешало то, что в 1996 году финансирование составило всего 52% процента от гособоронзаказа, в 1997 году – в районе 47–50, а в 1998-м – всего 14%. Из-за этого к концу 1998 года задолженность Минобороны РФ перед предприятиями ОПК составила 14 триллионов рублей. Впоследствии финансовую проблему пришлось решать реструктуризацией долгов на 5 лет, выпуском государственных казначейских обязательств и так далее. Однако при этом мы стремились финансировать все головные и базовые научно-исследовательские организации, в том числе НИИ, КБ оборонной промышленности и выполнять НИРы и ОКРы. Поэтому первая госпрограмма вооружения была к 2000 году практически выполнена по НИРам и ОКРам. Однако по поставкам серийного вооружения, конечно, здорово провалилась. Замечу, что в тот сложнейший период много было сделано по модернизации вооружения авиации, бронетанковой техники и артиллерии, в том числе перевода их в поколение 4 плюс.

Безусловно, показатели госпрограммы вооружения до 2020 года, которыми сейчас оперируют, раньше нам и не снились. Только в середине 90-х годов прошлого века цены были совершенно другими. Если в 2000 году серийный танк обходился бюджету в 17 миллионов рублей, то ныне почти 118 миллионов рублей. При этом такой рост цен ничем не обусловлен и самое главное то, что само государство почему-то не является основным регулятором в этом вопросе.

– На недавней расширенной коллегии МО РФ президент Российской Федерации вынужден был признать, что и ныне действующая ГПВ фактически провалена, но при этом и Главковерх, и особенно министр обороны выразили уверенность в том, что новую госпрограмму перевооружения Российской армии удастся выполнить. Неужели нашли для этого какие-то эффективные рычаги?

– Да, эти рычаги давно известны. Только именно по ним в нашем государстве почему-то нанесены сокрушительные удары. Ныне полностью развалена в самом Министерстве обороны система заказов, создававшаяся 300 лет в России со времен императора Петра I. Безусловно, сказывается отсутствие профильного министерства по оборонным отраслям промышленности, развал головных отраслевых институтов, научно-производственной и испытательной базы, нормативно-правовой базы, в том числе отмена ГОСТов (!) – все это отрицательно сказывается на производстве и, естественно, на выполнении госпрограммы вооружения до 2020 года. Поэтому надо немедля создать министерство оборонной промышленности, принять программу реструктуризации и модернизации оборонно-промышленного комплекса. Все это позволит выполнить те задачи, которые стоят по реализации госпрограммы вооружения на 2020 год. Замечу, что в этом важнейшем государственном деле главным является восстановление ОПК и потенциала по кадрам.

– В июне прошлого года тогдашний врио начальника вооружения Вооруженных сил РФ генерал-лейтенант Олег Фролов заявил на слушаниях в Госдуме, что выделенную под ГПВ-2020 сумму в 13 триллионов рублей необходимо увеличить почти втрое. С учетом реальных нужд переоснащения Сухопутных войск потребуются затраты в 28 триллионов рублей, а с учетом нужд судостроения и космической группировки – 36 триллионов. Однако реально выделено 20 триллионов рублей. На ваш взгляд, этого будет достаточно для полного выполнения новой программы?

– Денег, как всегда, не хватает и хватать не будет, потому что мы принимаем годовые планы, утвержденные Думой, президентом РФ, и тут же в марте месяце начинаем корректировать тарифы на электроэнергию, газ, ЖКХ, перевозки. Безусловно, такая политика не выдерживает никакой критики. Поэтому главная и основная задача в реализации гособоронзаказа и программы вооружения – это прежде всего утверждение государственного оборонного заказа в октябре–ноябре, подписание контрактов и договоров до 1 декабря, а в январе выплата 40% аванса ОПК на переходящие и вновь открываемые работы. Финансовые ресурсы выделены на ГПВ в ценах 2000 года, поэтому они должны корректироваться с учетом инфляции и роста цен на промышленную продукцию. Такая политика будет отвечать требованиям выполнения ГПВ-2020. Есть, конечно, и некоторые нюансы. Они связаны с тем, что нормативно-правовая база и льготы, выделяемые государством для ОПК, должны снижать стоимость работ. А это потребует решения и оптимизации всей системы вооружения. Ведь ныне почему-то больше рассуждают и спорят непосредственно о выполнении госпрограммы вооружения, но не рассуждают о системе вооружения, о сменяемости образцов вооружения. А ведь формирование системы вооружения – это ключевая задача программы. Но для этого нужно определить угрозы и принять программу строительства Вооруженных сил России. Не реформирования, а именно строительства. Потому что вооруженные силы строятся под задачи, а не реформируются ради того, чтобы сократить потребление денег или уволить офицеров. Исходя из этого, надо именно спланировать развитие оборонно-промышленного комплекса для удовлетворения нужд вооруженных сил. Вот тогда уже можно утверждать, хватит ли этих 20 триллионов рублей или нет. Однако если говорить о большой войне, то только сохранение ядерного потенциала может обеспечить наш суверенитет. А если ядерный потенциал не сохранить, то следует сразу поднять руки и сдаваться.

Чтобы выполнить ГПВ-2020, надо восстановить систему заказов, которая была в царской России, Советском Союзе, и тогда можно добротно и быстро создавать новые образцы и перевооружаться. Еще в 1984 году в своих материалах Лондонский институт стратегических исследований признавал, что им надо учиться системе заказов именно у Советского Союза, где оптимизированы расходы на разработку, производство и на закупку вооружения.

– В Государственной Думе, Совете Федерации, в РСПП проходили мероприятия, где обсуждался вопрос ценообразования на продукцию военного назначения. Написаны горы предложений для правительства, законопроектов. Однако по прежнему в нашем государстве это один из самых больных вопросов для оборонки. Что необходимо здесь предпринять?

– Если развалена система заказов в Министерстве обороны, а создана целая когорта федеральных органов, в которой каждый никому не подчиняется и гнет свою линию, если этим не занимаются МО РФ и профильные ведомства, то ни о какой системе ценообразования речи быть не может. Более того, принятый федеральный закон о конкурсах 2004 года является для страны не только вредным, но и преступным. Ведь у нас в отличие от Запада создана не матричная система производства, а система целевого узкоспециализированного производства. Если фирма «МиГ» выпускает самолеты фирмы «МиГ», она никогда не будет производить самолеты фирмы «Сухой». Узкоспециализированное производство категорически не приемлет проведение конкурсов. В результате этого появляются сторонние фирмы, накручивается цена. Вслед за ценой срываются все поставки, а спрашивать не с кого.

– А что или кто конкретно мешает в рыночных условиях использовать положительный советский опыт по оборонке?

– В демократической и рыночной России система закупок создана заинтересованными деятелями в угоду олигархам. Они и командуют гособоронзаказом и, естественно, при этом преследуют собственные и корпоративные интересы, в том числе иностранных инвесторов. Прибыль превыше всего. Требует серьезного совершенствования вся система закупок для государственных нужд, в том числе в интересах вооруженных сил.

Борьба за управление финансовыми ресурсами завершилась победой, и теперь Министерству обороны навязывают все, что попадает под руку — «Мистрали», БПЛА, бронемашины «Ивеко».

Министерству обороны необходимо вернуться к системе генеральных заказчиков и центральных довольствующих органов, восстановить аппарат начальника Вооружения и не копировать порочную американскую систему.

– Почему, на ваш взгляд, затягивается принятие новой федеральной целевой программы развития ОПК, с которой президент РФ требует согласовать ГПВ-2020?

– Я уже говорил, что отсутствует государственный орган по руководству оборонно-промышленным комплексом. Такое министерство надо создавать, потому что нет головы – нет программы, будет голова – будет программа. По-другому работать нельзя. При этом в одну линейку надо ставить и государственные, и коммерческие предприятия, и акционерные общества – все должны одинаково отвечать перед государством и президентом РФ за выполнение гособоронзаказа. А то у нас сейчас наплодили всяких организаций и фирм, которые фактически узурпировали оборонную отрасль и определяют политику нашему президенту и правительству в области обеспечения потребностей в оборонно-промышленном комплексе. Поэтому надо наводить порядок: все предприятия оборонно-промышленного комплекса должны работать в едином нормативно-правовом поле и законодательстве. Тогда все будет. А то мы сначала обеспечиваем ресурсами и материалами заграничных поставщиков и только потом своих, и то по остаточному принципу и нередко с ценой на 30–40% выше, чем реальная внутри страны. Поэтому и невыгодна явно заинтересованным и ангажированным международным корпорациям, некоторым российским деятелям действенная программа развития нашего ОПК и не указ им распоряжения высшего российского должностного лица.

– Как-то вы заявили, что Россия за последние годы потеряли более 300 супертехнологий в различных отраслях, и в первую очередь в авиации и противоракетной обороне. Как это отразилось на производстве вооружений?

– Давно известны методики определения уровня развития промышленности государств. Берут 22–24 позиции критичных технологий и определяют, где приоритет. Так вот, в советское время мы были первыми по семи позициям, включая технологии: ядерные, лазерные, СВЧ, сверхматериалы, даже авиация у нас была впереди. А в рыночной России из-за отсутствия заказов на многих предприятиях ОПК полностью утеряны технологии, ранее успешно применявшиеся для изготовления техники и вооружения. По многим данным, за последние 15 лет было безвозвратно утрачено более 300 критических технологий, на восстановление которых потребуются десятилетия и огромные финансовые затраты. Исчезает русская инженерная школа – одно из величайших достижений страны. С развалом испытательных полигонов уходят методики и оценки результатов испытания вооружений. Катастрофически сократилось воспроизводство по количеству вооружений, а также кадров, технологий, новых инструментов, измерительных систем, материалов.

Мы активно занимаемся «отверточным» производством. В итоге один работающий в России и 15–20 – за рубежом. «Отверточная» сборка стала отражать наше место и в мировой системе производства новых видов оружия. Любая новая техника – в основном из импортных комплектующих. Высокотехнологичное российское производство катастрофически снижается. При этом начиная с 2000 года стоимость производства изделий, техники и вооружений возросла в 5–20 раз.

Как можно сохранить технологии, допустим, в авиации, когда мы закупаем 65 «Боингов» в США, 90 аэробусов в ЕС, 95 «Эмбраеров» в Бразилии, 55 «Бомбардье» в Канаде общей стоимостью порядка 20 миллиардов долларов с учетом сервисного обслуживания, создания ремонтных или сервисных аптечек, подготовки кадров, специалистов, летчиков и т.д.? А сами выпускаем 7–9 самолетов в год в гражданской авиации. Как можно сохранить технологию, если мы сами себя губим? У нас и летчиков не будет, потому что уже объявили, что летать должны только знающие английский язык по четвертому уровню. А таких в стране не так много. И неизвестно, где их найти. Очевидно, должны пригласить пилотов-иностранцев, которые полностью возьмут под контроль перелеты внутри государства и за рубеж. Надо не подстраиваться под интересы Запада, а решать свои первоочередные задачи. Иначе России может быть уготована судьба Югославии, Ирака или Ливии.

– Всероссийский профсоюз работников оборонной промышленности провел недавно массовую акцию протеста в связи с отсутствием гособоронзаказа на 2011 год для ряда предприятий отрасли. Почему сложилось такое с ГОЗ-2011?

– Профсоюзы сколько угодно могут выступать и протестовать по различным проблемам ОПК. Только они борются с ветряными мельницами. Я уже говорил о закупке воздушных судов в Америке и Европе. Но ведь мы начинаем закупать те же «Мистрали» и другие вооружения. Поэтому профсоюзам надо бороться за сохранение рабочих мест, за сохранение производства и развитие ОПК, тогда у них не будет проблем с занятостью, оплатой и т.д. Если реально говорить о действенности российских профсоюзов, то даже с их международным статусом они практически не влияют ни на экономическую жизнь, ни на законотворчество. Они практически перестали бороться за занятость в оборонно-промышленном комплексе. Еще с начала 90-х годов прошлого века научный, кадровый, технологический потенциал ОПК становился невостребованным и постепенно пришел в упадок. Дополнительно к этому неэффективная кадровая политика привела к «выдавливанию» лучших специалистов. Исчез институт генеральных конструкторов. На всех предприятиях теперь исполнительные директора. Новое поколение менеджеров, за редким исключением, просто не способно рисковать, создавать и творить. Многие не могут заниматься промышленной политикой, перспективным развитием предприятий. Это мог делать только генеральный конструктор, он обладал всеми правами и обязанностями на своей ответственной должности. С 2003 по 2007 год были уволены более 400 директоров еще прежней, советской школы, которых издевательски в новой России обозвали «красными директорами». Именно они в рыночной экономике удерживали оборонное производство. Поэтому, если мы хотим развивать национальный ОПК, обязаны хотя бы перенять опыт их руководства или найти управленцев-державников, а не просто рыночников.

– Стремление нынешнего руководства Минобороны все активнее закупать ВВТ за рубежом – благо или беда для Вооруженных сил РФ и ОПК?

– В российском государстве развелось очень много экспертов, которые мало чего понимают и в вооружении, и в системе вооружения, и самое главное – мало чего понимают в применении самих вооруженных сил.

Само Министерство обороны России отказывается от перспективных разработок. Так, был разработан легкий плавающий танк «Спрут-СД» с немыслимым для него 125-мм калибром пушки. По боевым и эксплуатационным возможностям он превосходит все существующие зарубежные аналоги. К сожалению, производство закрыто. Разработан новый танк Т-95. Экипаж размещается в бронекапсуле высокой защищенности. В нем предусмотрен новый двигатель, техническое зрение и т.д. Он даже не принят на вооружение. Современные горе-теоретики не понимают того, что танк всегда был системообразующей единицей в общевойсковых частях и соединениях. Каждый новый танк определяет потенциал войск. Отказ от завершения работ по новому танку автоматически закрывает работы по обитаемости, эргономике, автоматизации, механизации, техническому зрению, новым видам боеприпасов и танковых ракет, броневой защите, более прогрессивной подвеске, новым двигателям, то есть прощай, родина.

Такая же участь постигла новые боевые машины пехоты и десанта. Поэтому, как следствие, разваливается производство. Есть уже свои бронемашины «Тигр». Но при этом закупаем совсем не лучшую технику «Ивеко», о которой на испытаниях нелестно отозвались специалисты МО и МВД России. Можно привести и другие примеры, когда свои разработки не поддерживаются. При этом американцы и в Ираке, и в Афганистане пересаживаются на нашу технику, берут наше стрелковое оружие, берут наши вертолеты и воюют, а для демонстрации существует специальное подразделение, в котором полностью экипированные американцы с собственным вооружением разглагольствуют, как они здорово воюют. Надо нашим горе-теоретикам посмотреть, что реально используется на войне, а что только для кинофильмов и телепоказов. Виртуальная война не имеет ничего общего с реальными боевыми действиями.

– Какие последствия будет иметь такая политика для отечественного ОПК?

– Категорически против закупки вооружения за рубежом. К примеру, приобретая дистанционно пилотируемые аппараты, мы одновременно бесплатно передаем Израилю фоноцелевую обстановку, системы передачи данных, целеуказаний и целераспределений, базы данных. А это стоит примерно от 5 до10 миллиардов долларов.

Более того, западные компании не стремятся продать России новейшие технологии. После провала стратегической оборонной инициативы (СОИ) США вышли с инициативой технологического забора. Опять введен режим ограничений по продажам супертехнологий. Их можно достать только при помощи разведки. Нам продают давно забытые изделия 2-го и 3-го поколения. 4-го, 4+ и тем более 5-го поколения никто никогда продавать не будет. И при этом для нашего ОПК весьма пагубные последствия – закрываются подобные тематики, разгоняются институты. В результате мы теряем полностью оборонно-промышленную культуру. Общий технологический уровень оборонных предприятий снизился в несколько раз. Велика опасность, что без мощного, инновационного ОПК страна станет сырьевым придатком. Самое главное – умирают институты, которые были профильными в исследованиях и разработках стратегических продуктов промышленности. А развитие всей национальной промышленности является, в свою очередь, ключевым в развитии ОПК. Не будет обычных автомобилей – не будет военных. Не будет гражданских самолетов – не будет военных. Уходит культура Туполевых, Ильюшиных, Яковлевых. Свои конкурентоспособные самолеты Ил-96, Ту-204, Ту-334 мы сейчас не делаем. Ил-96 и Ту-334 запретили к выпуску, такая же участь ждет Ту-204. Надо помнить, что, когда после Второй мировой войны Германии и Японии запретили производить боевую авиацию, умерла и гражданская. До сих пор ни Германия, ни Япония не являются мировым лидером в авиации, хотя они ранее были в ее первых рядах. Можно купить какой-то образец. Но расходные материалы никто не даст – ни боеприпасы, ни ракеты. Не будет производства ВВТ в мирное время – в особый период восстановить будет практически невозможно. Я к этому отношусь категорически отрицательно.

– Ваши оценки весьма не радужные. Неужели так все плохо? Может, есть что-то положительное в нашей национальной промышленности, в том же ОПК? Ведь почти каждый день телевидение внушает большинству россиян, что в государстве полным ходом идут преобразования в экономике, идет буквально борьба руководства государства за внедрение инноваций, увеличиваются бюджетные расходы.

– Если говорить в целом о промышленности, то, безусловно, есть отдельные направления, которые курируются и развиваются. Страна еще способна делать, созидать. В мире всего шесть стран, которые способны выпускать всю систему вооружений – от армейского ножа и пистолета до стратегических видов вооружений. Среди них и Россия. И это замечательно. Пилотируемый космос – только три страны: США, Россия и Китай. Причем Китай с нашей помощью прошел за 10 лет путь, который мы прошли за 50. Если говорить о системах воздушно-космического базирования, то у России остается приоритет по многим направлениям. Все элементы космического базирования, включая радиоразведку, навигацию, телеметрию, у нас есть.

Большая группа специалистов у нас успешно работает в области лазерной техники. Сейчас наметился прорыв в фотоэлементной базе, позволяющей обеспечивать работоспособность спутников до 12 лет.

Мы никогда не отставали по вооружениям для радиоэлектронной борьбы. И ныне остаемся на уровне. Новые системы связи и управления – это то, что будет в космосе. Недалеко то время, когда их энергетика останется на земле, а остальные объекты – в космосе.

Если говорить об авиации, то не все потеряно, можно воссоздать утраченные КБ «Туполева», «Ильюшина» и другие. В свое время наша авиация совершила прорыв – перешла в начале 90-х годов к созданию модульного ряда, когда на основе базовой модели создается семейство самолетов различного назначения. Такой ряд самолетов в начале 90-х годов был предложен туполевской фирмой. Он включал Ту-204(214), Ту-334, Ту-324, Ту-330, Ту-434. Однако мы этот проект загубили, не довели до конца, его взяла на вооружение канадская фирма «Бомбардье». Эту же теорию использует бразильская компания «Эмбраер». Мы же теперь закупаем их изделия, а свои не делаем. Вот Ту-154, как его только не пытаются дискредитировать, а машину смогли посадить в лесу на грунт вслепую при отказанной системе электроснабжения. Значит, машина-то чудо!

– Вечный российский вопрос – что делать?

– Пока не поздно – можно восстановить утраченные позиции в технике, в создании новых материалов, двигателей, но требуются серьезные финансовые затраты. Тем более нам необходим переход на пятое поколение вооружения. Пятое поколение боевой техники – это уже системы реального времени со встроенной системой контроля, саморегулирования и самонастройки техники и еще со многими другими новейшими функциями. Мы сделали в свое время «сумасшедший» скачок в автоматизации всех видов вооружения, перейдя на цифровые технологии. К сожалению, и здесь ныне большие проблемы – недостаточно элементной базы, математического обеспечения, специалистов. И все это по причинам, о которых мы говорили уже.

Национальная безопасность, оборонная достаточность, безусловное повышение боеготовности Вооруженных сил РФ, их более высокий уровень технической оснащенности являются велением времени. Это не означает, что, как ранее в СССР, надо производить до 72 тысяч танков. Речь прежде всего идет об информационной составляющей вооружения следующего поколения. Весь мир тихо перешел на советскую систему прогнозирования и сведения экономических балансов. Советская власть умела делать балансы по 3,5 тысячи направлений. Мы же теперь от силы делаем пять-шесть балансов. В стране должен быть один орган, который координирует и частные, и государственные разработки в области вооружений. Поэтому необходимо расширение функций Военно-промышленной комиссии. Важно помнить: обороноспособность страны – это её суверенитет.

http://vpk.name/news/51265_perevooruzhenie_armii_i_flota_pod_bolshoi_ugrozoi_sryiva_chast_1.html

http://www.perunica.ru/politika/4797-perevooruzhenie-armii-i-flota-pod-bolshoy-ugrozoy-sryva.html  





Перевооружение армии и флота под большой угрозой срыва

Категория: Политика

<
  • 940 комментариев
  • 2 526 публикаций
30 июня 2011 23:37 | #1

svasti asta

-1
  • Регистрация: 3.07.2009
 
Пример из жизни, рассказал один хороший знакомый, который работает КИПовцем на заводе, где выпускают двигатели в том числе и для нашей военной техники. Там при производстве и закалке деталей должен соблюдаться определённый режим, то есть примерно 2 часа для одной партии деталей и выполняют эту задачу работники по профессии термисты. И вот один такой термист(а на самом деле не один - долбоёбов у нас в стране большинство) погрузил детали в специальные печи и решил отдохнуть, в общем вышло так, что он уснул аж на четыре часа. В итоге получился стопроцентный брак, а чтобы этому термисту не вкатили по самое небалуй, он пошёл к моему знакомому просить диаграммы с приборов, которые всё фиксируют. Далее с ними он пошёл договариваться ещё с кем-то кто осуществляет контроль за соблюдением технологии. Ну всё обошлось, никто ничего не узнал и этот брак весь ушёл в двигатели. Между прочем зарплата на этом заводе сейчас очень неплохая и значит работают гос.программы по производству военной техники. Так кого всё-таки нужно винить? А? В самый пикантный момент двигатель этого танка просто рассыплется и всё. Опять наверно Путин с Медведом виноваты, не так ли?

<
  • 1 300 комментариев
  • 394 публикации
30 июня 2011 23:59 | #2

Искатель

0
  • Регистрация: 16.12.2009
 
А кто виноват? Термист? Несомненно!
Подобное распиздяйство - стало сейчас нормой на любом заводе. Главное стало не результат труда как таковой, а наличие нужных связей в верхах и умение договариваться. Кого следует винить в таком положение дел, при котором тысячи термистов по всей стране ложили откровенным прибором на свою работу и лишь под дурачка косят? Наверное коммунисты, бля виноваты! Это они, сволочи, наследие нам пережитое с советского прошлого оставили! Это они страну до ручки довели, до такой ручки, что счас бедные демократы десятилетиями порядок навести не могут!

Ответ на вопрос очевидный, конечно. Кто разваливал всё это - тот и виноват. Смех-смехом, но в стране с 2002 г. - не действуют ГОСТы вообще! Это значит: лепи что хочешь, как хочешь и замеряй размеры при этом хоть локтями - стандартов-то больше нету...

Рабочий прежних времён отличается от современного рабочего - кардинальным образом! Несколько лет назад, мне попадалось воспоминание где-то рабочего литейного завода, старой ещё закалки. Он рассказывал про те времена, когда люди после работы не к ящику домой спешили и даже не пивом насосаться, а шли в библиотеки, которых тут же при заводе было несколько - изучали чего-то, повышали свою квалификацию... Кто-то, успевал ещё и спортом заниматься. При том, что в союзе многие (может и все) профессиональные спортсмены пришли в спорт из таких вот предприятий или из секций для юношества ещё... В цехах были уголки для отдыха устроенны с фонтанчиками и цветами... Сейчас, блин в сортир зайти нельзя - дыма накурено столько, что хоть вешай на нём что-нибудь...

Ну а современного рабочего, ты описал уже.

<
  • 104 комментария
  • 3 публикации
1 июля 2011 11:51 | #3

cjiaba

0
  • Регистрация: 20.09.2010
 
все это наследие не СССР, а перестройки!

--------------------

<
  • 202 комментария
  • 3 публикации
1 июля 2011 15:36 | #4

198вшп

0
  • Регистрация: 13.04.2011
 
Нет просвета для работяги: не в плане карьерного роста,не в плане рационализации.Кто везёт на том и едут.Армейский афоризм:"Инициатива еб..т инициатора".Я работаю на нпз по 4 разряду и 5-ого не видать мне как своих ушей,потому что я не блатной,приходят сынки начальников и движутся вперёд,а я человек с красным дипломом,имеющий много грамот,сертификат участника "Лучшие выпускники области",прошедший 2 года армии(тоже есть грамоты и благодар.письма родителям от командования) всего лишь кусок никому ненужного производственного дерьма,ветошь замазученная,к тому оборудование советское старое требующее замены,а производство взрывопожароопасное - и как говорят мужики "за такие деньги надо немножко вредить". Нет никакого стимула к стахановству,хотя я не прочь,но на благо народа,а не на накопления какого-то алякпура хунциреева.Вспомогательные цеха сокращают,а на нас навещивают то,что мы в принципе не обязане и недолжны делать.

<
  • 45 комментариев
  • 0 публикаций
1 июля 2011 21:39 | #5

Вагор

0
  • Регистрация: 18.09.2010
 
Тружусь в ВПК. На обслуживание 122мм самоходной гаубицы положено 46 наименований расходных материалов. А дают 5-6.Старые рабочие говорят, что некоторые из этих расходников они в последний раз в руках держали еще при Советском Союзе. И что, орудие будет боеспособно?

<
  • 117 комментариев
  • 1 публикация
2 июля 2011 21:37 | #6

VARULV III

0
  • Регистрация: 8.02.2011
 
Цитата: svasti asta
Опять наверно Путин с Медведом виноваты, не так ли

За системные ошибки простые рабочие-мудилы не виноваты.
Система виновата, за которой стоят реальные её разработчики.
Но уж точно не медведопут.

Это так же как недалёкого мента, обвинять, что он берёт что-то. Или таксиста-забулдыгу за то что нарушает. Они - недалёкие, дети системы. Такая блин карма у них - повиноваться системе. Они родились когда так уже было, а личностное начало не развито.

<
  • 1 комментарий
  • 0 публикаций
2 января 2012 21:42 | #7

стрела

0
  • Регистрация: 1.01.2012
 
Деньги на оборонку - очередные мешки наворованного,т.к. в живых осталось от оборонки процентов 30-40. Нарушены технологические связи, прекратили существование целые направления производства.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера