Перуница

» » Фотограф-любитель Алексей Мазурин

Старые фото » 

Фотограф-любитель Алексей Мазурин

Автопортрет с сыном. 1893Автопортрет с сыном. 1893
Автопортрет с сыном. 1893

Конец XIX века ознаменовался бурным развитием любительской фотографии. Усовершенствование фотографической техники и упрощение процесса получения отпечатка сыграло в этом первостепенную роль. Фотографией начали заниматься не только профессионалы, но и снимавшие для семейных альбомов любители. Не имевший профессионального художественного образования, Алексей Мазурин занялся светописью как любитель. Но вскоре это увлечение стало важной частью его жизни.

В ряду мастеров отечественной фотографии Мазурин занимает особое место. Фотография — новая, загадочная область, способная «стать самостоятельным методом искусства, если только отрешиться от сковавшей ее протокольной объективности и воспользоваться теми же художественными принципами, какие применяются в живописи», захватила тридцатилетнего Алексея Мазурина столь же сильно, как музыка и живопись, которыми он увлекался еще с детства.

Мазурины были одной из богатейших купеческих фамилий (дед был московским городской головой, а отец вошел в историю текстильной промышленности как основатель мануфактуры в подмосковном Реутове). В семье могли позволить прежде доступную лишь аристократам роскошь держать домашних учителей. Детей учили рисованию, музыке и всему, что впоследствии позволяло говорить о Мазуриных как одном из образованнейших семейств. Вспоминают, что Алексей Сергеевич Мазурин был способен продирижировать струнным оркестром, и не случайно имя его впоследствии значилось в числе членов Русского музыкального общества.

Живописью Алексей Мазурин занимался с Николаем Невревым, художником-жанристом, автором картин-новелл, навеянных темами русской истории и купеческого быта. Выбор учителя объяснялся довольно легко: в 1856 году сестра Алексея, шестнадцатилетняя Лиза Мазурина, стала женой страстно влюбленного в нее Сергея Третьякова. Кстати, все сестры Мазурины сделали блестящие партии; в Москве семью Мазуриных даже назвали «фабрикой невест»: Софья вышла за чаеторговца, Варвара — за хозяина Прохоровской мануфактуры, а Анна — за одного из владельцев золотоканительной фабрики Алексеевых.

Мазурины давно уже занимали прочное положение в купеческом мире, в отличие от Третьяковых, которые в ту пору только открыли фирму, торговавшую «полотняным, бумажным и шерстяным товаром». Учителя младшему Мазурину, без сомнения, рекомендовал Павел Третьяков: Неврев был в числе самых близких создателю Третьяковской галереи художников.

Дом Третьяковых в Толмачевском переулке (в который переехала сестра Елизавета), достопримечательностью которого вскоре станет картинная галерея, Алексею Мазурину был знаком с детства, задолго до того, как коллекция стала доступна для всех интересующихся русским искусством. Часто бывал он и у другой сестры: Софья, жившая на Покровке, по соседству с родительским домом, была замужем за страстным коллекционером, первым председателем Общества любителей художеств Дмитрием Петровичем Боткиным. Художественные интересы Боткина — барбизонская школа, немецкие романтики, Ахенбах и Добиньи, Декан и Изабэ, Милле и Кнаус — во многом совпадали со вкусами Сергея Михайловича Третьякова, ставшего не менее страстным собирателем, чем его прославленный брат.

Особняк на Пречистенском бульваре (где поселился С.М. Третьяков, женившись вторично) украшали полотна современных иностранных художников. Главной достопримечательностью коллекции считалось огромное полотно Бастьен-Лепажа «Деревенская любовь», к которому молодежь «ходила на поклон» так же, как к ивановскому «Явлению Мессии» в Румянцевский музей (картина французского живописца не раз потом отзовется в композициях Мазурина-фотографа). И еще один дом Мазурин не раз будет посещать — дом в Трубниковском переулке, где поселилась сестра Дмитрия Петровича Боткина Надежда, ставшая женой художника и коллекционера Ильи Остроухова, обладателя замечательного собрания русской и западноевропейской живописи и графики.

Можно не сомневаться, что, имея таких родственников, глаз Алексея Мазурина был «натренирован» на первоклассных художественных образцах. И, учитывая, что в XIX веке фотографию оценивали исключительно с позиций живописи, а за эталон художественной выразительности брали работы знаменитых мастеров, наличие подобного культурного багажа сыграло не последнюю роль в формировании вкусов фотографа.

В начале 80-х годов XIX века, когда Мазурин активно занялся фотографией, ему было немногим более тридцати. После скоропостижной кончины брата Митрофана, занимавшего пост директора Товарищества Реутовской мануфактуры, он заменил брата на этом посту и обрел большую финансовую свободу, что дало возможность посвятить новому увлечению больше времени. Очень скоро о Мазурине заговорили как о талантливом фотохудожнике. В это время фотография в России уже завоевывала прочные позиции. При Императорском русском техническом обществе активно действовал «пятый светописный отдел», объединивший самых известных фотографов той поры. Спустя пятнадцать лет фотографическое общество возникло и в Москве.

К фотографии начинали относиться как к полноправному виду искусства; в столице стали выходить профессиональные журналы: сначала «Фотограф», а затем «Фотограф-любитель». В Нижнем Новгороде работал Андрей Карелин, не имевший в то время себе равных в России как с технической, так и с художественной стороны. Большинство карелинских фотографий были постановочными: нижегородский фотограф снимал в павильоне, выстраивая мизансцены так же, как это делали художники, к примеру Алексей Корзухин или братья Константин и Владимир Маковские. К тому времени, когда Мазурин начал заниматься фотографией, соученик Карелина по петербургской Академии художеств Вильям Каррик уже умер. Еще в начале 1870-х годов Каррик одним из первых перенес съемки из павильона на городские улицы, а затем дальше, в провинцию, став основоположником русской этнографической фотографии.

Крестьянская тема в искусстве пореформенной России сделалась одной из главных. Сцены из деревенской жизни заполонили полотна передвижников; русская тема захватила музыку, героями литературы стали крестьяне. Крестьянский быт, исчезающие обычаи, древние поверья необычайно интересовали Мазурина. Занимательный рассказ, ясность фабулы, точность характеристик, любовь к комментирующим смысл происходящего деталям он, несомненно, почерпнул у Неврева, бывшего ко всему прочему страстным собирателем старины (как и брат Мазурина, Константин).

В жанровых композициях начинающего фотографа ясно «прочитывались» мотивы популярных картин — как русских, так и западных. Например, умиротворенная поэзия крестьянского быта упоминавшейся «Деревенской любви» Бастьен-Лепажа, в которой Крамской уловил «благостную сентиментальность». Кстати, с разночинцем Крамским, убежденным в воспитательной силе искусства, равно как и с основанным им Товариществом передвижников, Мазурина-фотографа мало что связывало. Социальная направленность передвижников, озабоченных критикой и бичеванием нравов, была ему чужда.

Фотографии Мазурина — идеализированный образ русской деревни. Персонажи срежиссированных им жанровых сценок — «ряженые» из числа многочисленных родственников и знакомых. И хотя мазуринские герои в действительности оказывались «переодетой» в русские народные костюмы массовкой, снимки получались на редкость реалистичными и настолько естественными, что нынешний зритель наверняка не заподозрит в них театрализации. В крестьянской тематике Мазурин прекрасно ориентировался и знал ее чуть ли не с этнографическими подробностями. Врожденная наблюдательность позволяла достигать иллюзии подлинности, а чувство стиля — не впадать в слащавость и салонную сентиментальность. Неудивительно, что критики находили его работы привлекательными своей простотой, ценили отсутствие натянутости, надуманности и называли «картинками нашей деревни», живущей «своей будничной, трудовой жизнью».

Деревенский жанр трудно было представить без детей. «Мазуринские дети», как и его крестьяне, — персонажи беззаботной сельской жизни. «Ваши птицеловы до того хороши, что трудно оторваться от них. Сколько вкуса, техники и художества в них, даже не верится, что это работа объектива», — восхищался редактор-издатель журнала «Фотограф-любитель».

Птицеловы. 1893Птицеловы. 1893
Птицеловы. 1893

Часто жанровые сцены были окрашены религиозным настроением («От светлой заутрени», «Разговенье»).

Проникновенное чувство выдавало искреннюю веру автора фотографий, которого нисколько не привлекали обличительные сюжеты из жизни русского духовенства, столь любимые передвижниками. Православие, поддерживавшее нравственные устои общества, было для Мазурина неотъемлемой частью существования. Его не раз избирали старостой Михайло-Архангельской церкви; он поддерживал не только храмы, но был щедрым благотворителем, не отставая от представителей именитых фамилий, с которыми был в родстве.

Элегический настрой фотографий, запечатлевавших религиозные праздники, был близок поэтически окрашенным сценам крестьянского быта и романтическим пейзажным мотивам. И если юношеские опыты в области пейзажной живописи оказались не совсем удачными, то фотопейзажи принесли ему настоящее признание. Мазурин-пейзажист пытался превратить свои фотоэтюды в живописные картины, по-своему препарируя особенности манеры своих современников-живописцев. Доводимая до мельчайших деталей конкретность природной жизни русского леса роднила его с Шишкиным, внимание к оттенкам света и движению облаков — с Саврасовым; поэтичность уютно обжитой природы, живущей неотделимо от людей, в одних с ними спокойных и плавных ритмах, — с Василием Поленовым. На рубеже столетий пейзажный жанр стал определяющим для развития живописного языка. Пейзажистами было большинство членов основанного в 1903 году Союза русских художников (СРХ). В работах московской школы, так же как и в светописи Алексея Мазурина, акцент переносился с выразительности самого натурного мотива, с предметной реальности гор и рек, лесов и полей на изменчивые состояния природы.

Любимые темы членов СРХ — виды старых городов, ностальгия по уходящему помещичьему быту — увлекали Мазурина. Немало было среди этих художников и анималистов. Мазурин тоже делал «портреты» лошадей. В лошадях он отлично разбирался благодаря старшему брату. Любитель лошадей Митрофан Мазурин был известным спортсменом. Его кабинет украшал не один десяток кубков, выигранных на русских ипподромах (победителем была рыжая кобыла Краса) и заграничных бегах. Мазуринские снимки лошадей были выдержаны в традициях русской анималистики — жанра, который приобрел необычайную популярность благодаря знаменитым «лошадникам» Николаю Сверчкову и Павлу Ковалевскому.

Когда на рубеже веков возникло новое направление пикториальной (от англ. picture — картина), живописной фотографии, Мазурин оказался в числе пионеров этого течения. Мазуринские снимки обретали все большую композиционную свободу (документально точная фиксация мельчайших деталей не соответствовала более представлениям о художественности изображения). С помощью воздушной перспективы, используя отражения в воде, фотограф преодолевал привычные схемы и добивался подлинной живописности. Не случайно его пейзажи столь безжалостно копировались художниками.

Мазурин экспериментирует в самых различных жанрах. Глубоко личное переживание превращает его архитектурные фотографии из простой фиксации исторических памятников в поэтическое повествование о городе и человеке. Мазуринские пейзажные зарисовки города и деревни неизменно поэтичны, хотя и не претендуют на эффектность. «Вероятно, у моих коллег, многие из которых довольно старательно работают, недостает фантазии. Они подыскивают красивый пейзаж, но не оглядываются и проходят мимо маленького скромного уголка, который как раз и составляет фотографию», — признавался Мазурин корреспонденту журнала «Photographishe Rundschau». Это высказывание вполне можно расценить как творческое кредо фотохудожника.

Мазурин разрабатывает различные композиционные варианты. Он не боится применять низкую точку съемки, показывая людей и объекты силуэтом на фоне неба — точно так, как это сделал Клод Моне в «Даме с зонтиком». Для фотографии конца XIX столетия подобная точка съемки была не только необычна, но даже считалась недопустимой: ракурсные съемки признают и теоретически обоснуют гораздо позднее, лишь в конструктивистской фотографии XX века.

Фотограф-пикториалист Мазурин активно экспериментирует с технологиями печати, ищет способ создать обобщенный рисунок, благодаря которому отпечаток даже по виду уподоблялся живописному произведению. Техниками позитивной печати — гуммиарабиком и платинотипией — Мазурин владел в совершенстве. Одним из первых в России именно он начал применять технику гуммиарабиковой печати на шероховатой бумаге, позволявшей менять соотношения света и тени, убирать ненужные детали и даже изменять сам рисунок изображения на отпечатке. Этот способ являлся для него не просто техническим приемом, который сложно было повторить другим. Выразительность фотографий, напечатанных по этой технологии, позволила Мазурину делать их необычайно запоминающимися. Вдобавок, в силу специфики техники гуммиарабика, каждый отпечаток становился единственным и неповторимым, своей уникальностью приближая фотографию к картине.

Особенно тонкими по настроению получались зимние пейзажи. Фотографии Мазурина становились олицетворением русской зимы и России. Передавать ощущение зимы помогала грубая поверхность фотобумаги, подчеркивавшая фактуру снега. «Главный мотив выдержан прекрасно, и если мы не находим в нем того яркого снега, который обыкновенно ищут фотографы, то это объясняется самой сущностью снимка», — писал критик о фотографии «В сугробах». Когда же снимок «Зимой» критика сочла более похожим на рисунок художника, нежели на фотографию, для фотографа-пикториалиста это означало самую высшую похвалу.

В те годы, когда Мазурин экспериментирует с техниками, применяет неожиданные ракурсы, в искусстве господствует новый стиль — модерн (Art Noveau, Liberty, Seccesion), стиль «около 1900 года», с его пристрастием к холодноватым цветам и растительным орнаментам; павлинам и лебедям, орхидеям, лилиям, ирисам и изящным женским фигурам, ставшим излюбленным мотивом архитектурного декора и скульптуры. Элегантные дамы, запечатленные аппаратом французов Пийо и Демаши (очень напоминавшие работы Карелина), появляются и у Мазурина; на его фотографиях они прогуливаются по парку, занимаются рыбной ловлей или углубляются в чтение.

В лодке. 1903В лодке. 1903
В лодке. 1903


Портрет Астальцевой в лодке. Начало 1900-хПортрет Астальцевой в лодке. Начало 1900-х
Портрет Астальцевой в лодке. Начало 1900-х

В 1890 - начале 1900-х Мазурин особенно много снимает. Он активно выставляется, но, как правило, вне конкурса — с его работами в России конкурировать трудно. Его приглашают в члены жюри и всевозможные комитеты фотовыставок, выбирают почетным членом различных фотографических обществ. Мазурин не ограничен в средствах и много путешествует, а потому прекрасно осведомлен обо всех последних достижениях в области художественной фотографии. После Венской выставки 1891 года и Международной выставки в Гамбурге 1893 года его работы становятся широко известны в Европе. Он удостоен высшей награды Парижской национальной академии, а Гамбургское общество фотографов-любителей (с Гамбургом связано творчество выдающихся мастеров фотографии Р. Дюркоопа и братьев Гофмейстеров) избирает его членом-корреспондентом.

Идилия. 1890-еИдилия. 1890-е
Идилия. 1890-е

Фотографии Мазурина печатаются в русских и иностранных иллюстрированных журналах. Его «фотоэтюды» (так в журналах называли мазуринские фотографии) можно встретить на первых полосах «Русского листка», «Искр», «Севера», «Народного блага». В 1896 году Русское фотографическое общество (РФО) проводит в Верхних торговых рядах в Москве масштабную фотографическую выставку, на которой состоящий в числе членов Комитета по устройству выставки Мазурин экспонирует (вне конкурса) десять фотографий, выполненных в технике платинотипии. Московские газеты отзываются на них хвалебными рецензиями. Его авторские отпечатки с успехом продает магазин Дациаро на Кузнецком Мосту в Москве и художественный магазин И. Фиетта в Санкт-Петербурге.

А. Мазурин. Автопортрет с сыном. 1915А. Мазурин. Автопортрет с сыном. 1915
А. Мазурин. Автопортрет с сыном. 1915

Последняя из ныне известных фотографий Алексея Сергеевича Мазурина, на которой он изображен вместе с сыном, датирована 1915 годом. Дальнейшая судьба великого русского фотографа неизвестна: вероятно, и он попал в водоворот трагических событий, охвативших Россию в начале XX столетия.

Алексей Логинов, Павел Хорошилов
Купить альбом Фотограф Алексей Мазурин


Зимой. 1886Зимой. 1886
Зимой. 1886


Зимой в лесу. 1893Зимой в лесу. 1893
Зимой в лесу. 1893


Зимой. 1890-еЗимой. 1890-е
Зимой. 1890-е


У калитки. 1890-еУ калитки. 1890-е
У калитки. 1890-е


Охотник. Конец 1890-хОхотник. Конец 1890-х
Охотник. Конец 1890-х


Зимняя прогулка. Начало 1890-хЗимняя прогулка. Начало 1890-х
Зимняя прогулка. Начало 1890-х


Зима в России. 1901 - 1902Зима в России. 1901 - 1902
Зима в России. 1901 - 1902


Дети. Начало 1900-хДети. Начало 1900-х
Дети. Начало 1900-х


Зимний пейзаж с детьми. 1900-еЗимний пейзаж с детьми. 1900-е
Зимний пейзаж с детьми. 1900-е


Зима. Начало 1900-хЗима. Начало 1900-х
Зима. Начало 1900-х


Зимний пейзаж. Начало 1900-хЗимний пейзаж. Начало 1900-х
Зимний пейзаж. Начало 1900-х


Зимой на даче. 1902Зимой на даче. 1902
Зимой на даче. 1902


Посещение. 1901 - 1902Посещение. 1901 - 1902
Посещение. 1901 - 1902


Свидание. Конец 1890-хСвидание. Конец 1890-х
Свидание. Конец 1890-х


Свидание. 1890Свидание. 1890
Свидание. 1890


Обмен новостями. 1890-еОбмен новостями. 1890-е
Обмен новостями. 1890-е


Крестьянки. 1900-еКрестьянки. 1900-е
Крестьянки. 1900-е


У стога. 1900-еУ стога. 1900-е
У стога. 1900-е


За водой. 1900-еЗа водой. 1900-е
За водой. 1900-е


За водой. 1890-еЗа водой. 1890-е
За водой. 1890-е


За водой. 1890-еЗа водой. 1890-е
За водой. 1890-е


Крестьянка. 1890-еКрестьянка. 1890-е
Крестьянка. 1890-е


Крестьянка (Астальцева). 1890-еКрестьянка (Астальцева). 1890-е
Крестьянка (Астальцева). 1890-е


Крестьянки на покосе. 1890-еКрестьянки на покосе. 1890-е
Крестьянки на покосе. 1890-е


В поле. 1890-еВ поле. 1890-е
В поле. 1890-е


Разговор. 1890-еРазговор. 1890-е
Разговор. 1890-е


На берегу. 1890-еНа берегу. 1890-е
На берегу. 1890-е


В пути. 1890-еВ пути. 1890-е
В пути. 1890-е


На берегу. Конец 1890-хНа берегу. Конец 1890-х
На берегу. Конец 1890-х


Пастушок. Конец 1890-хПастушок. Конец 1890-х
Пастушок. Конец 1890-х


Стрелочница. 1903Стрелочница. 1903
Стрелочница. 1903


Окрестности Москвы. Начало 1900-хОкрестности Москвы. Начало 1900-х
Окрестности Москвы. Начало 1900-х


Мальчик на околице деревни. Начало 1900-хМальчик на околице деревни. Начало 1900-х
Мальчик на околице деревни. Начало 1900-х


Дети. Конец 1890-хДети. Конец 1890-х
Дети. Конец 1890-х


Ловля. 1890-еЛовля. 1890-е
Ловля. 1890-е


Портрет сына Николая. Начало 1900-хПортрет сына Николая. Начало 1900-х
Портрет сына Николая. Начало 1900-х


Мазурин с сыном и Астальцевой. 1903Мазурин с сыном и Астальцевой. 1903
Мазурин с сыном и Астальцевой. 1903


Портрет сына Николая. 1900-еПортрет сына Николая. 1900-е
Портрет сына Николая. 1900-е


Крестьянки. 1900-еКрестьянки. 1900-е
Крестьянки. 1900-е


У пруда. 1900-еУ пруда. 1900-е
У пруда. 1900-е


На скамейке. 1890-еНа скамейке. 1890-е
На скамейке. 1890-е


На скамейке. 1900-еНа скамейке. 1900-е
На скамейке. 1900-е


Монашенка. 1890-еМонашенка. 1890-е
Монашенка. 1890-е


У стога. Конец 1890-хУ стога. Конец 1890-х
У стога. Конец 1890-х


Весенний пейзаж. Конец 1890-хВесенний пейзаж. Конец 1890-х
Весенний пейзаж. Конец 1890-х


Хоровод. Конец 1890-хХоровод. Конец 1890-х
Хоровод. Конец 1890-х


В поле. Конец 1890-хВ поле. Конец 1890-х
В поле. Конец 1890-х


Коровы. Конец 1890-хКоровы. Конец 1890-х
Коровы. Конец 1890-х

http://www.perunica.ru/stfoto/8684-fotograf-lyubitel-aleksey-mazurin.html  





Фотограф-любитель Алексей Мазурин

Категория: Старые фото   Автор:

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера