Перуница

» » Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

Веды » 

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
А.Попов под «языческой» елью, Карелия



ОГЛАВЛЕНИЕ:

Предисловие
Глава I. Обряды, ритуалы и магические действия с елью на корню (живой, растущей)
1)Получение информации в сакральном комплексе «ель и вода под ней»
2) Охотничья магия под елью. Связь ели с птицами
3) Обвязывание и поливание ели
4) Связь ели с эротикой и плодородием.
5) Свадьбы богов и людей под елью. Возможные человеческие жертвоприношения
6) Ель как строение, храм
7) Оставление людей под елями в безысходных ситуациях
8) Связь мифологических персонажей с хвойными деревьями. Ярило в бору

Глава II. Обряды и ритуалы со срубленной елью, её частями
1) Майское дерево, ель в весенних и летних праздниках
2) Ель в осенних и зимних праздниках
3) Ель в свадебных и рекрутских обрядах
4) Ель в похоронных обрядах

Глава III. Бытовое использование ели, отмеченное фольклором
Выводы


Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)


ПРЕДИСЛОВИЕ

Она строга своей системой,
Являет ярусы ресниц,
И сами просятся колена
Упасть под ней на хвою ниц…


Почтительное отношение к деревьям вообще и к ЕЛИ в частности, характерно для индоевропейских народов, в том числе и славян. В различных жанрах славянского фольклора «тема ели» по частоте упоминания, разнообразию ситуаций в которых она возникает, не уступает «теме дуба» и «теме березы». Этнография во множестве даёт нам примеры типа: «В Грязовецком уез. (Волог.г.) грешит тяжко даже тот, кто решается срубить всякое старое дерево, отнимая таким образом, у него заслуженное право на ветровал, т.е. на естественную, стихийную смерть. …ЕЛЬ (при деревне Середней), спасается местным предрассудком, что будто с уничтожением ее постигнет неожиданное общее несчастье…» (Максимов С.В. «Нечистая, неведомая и крестная сила», М. 1996, С 148- 150). В фольклоре сохранилась память о том, что в отсутствии христианских объектов молились елям:

«На чужой, на дальней-то стороне…
Да нет повоста- то (погоста) буева,
Да нет приходу-ту главново…
Уж оне елям Богу молятсе
Да соснам все поклоняютсе» (Едемский М.Б. «Свадьба в Кокшенгье Тотемского уезда», Вологда, 2002, С. 45).

Стоя на позициях М. Элиаде: «не было дерева, которому поклонялись ради него самого, но почиталось всегда то, что раскрывалось через дерево, что дерево обозначало» попытаемся выявить славянскую специфику ели, то, что раскрывается через ель, что она обозначает в славянской культуре, верованиях, мифологии. А так же рассмотрим некоторые современные «кабинетные мифы» о ели и попытаемся доказать их безосновательность. Основой нашего исследования послужат данные этнографии и устного народного творчества в отношении которого я разделяю мнение К.А.Богданова считавшего, что фольклор это «тип социального поведения, а не только набор текстов» («Деньги в фольклоре». СПб., 1995, С.4).


Глава I. ОБРЯДЫ, РИТУАЛЫ И МАГИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ С ЕЛЬЮ НА КОРНЮ (живой, растущей)

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Ели в Щелыково

Кроме общих сведений о том, что язычники «елям Богу молятсе» фольклор дает нам картины того как это происходило. Но это именно «картины», то есть внешние описания, без раскрытия сути происходящего. Выявлять смысл таких действий не просто, но возможно, помня, что народные обряды это своеобразные «формулы», в которые, подставляя различные значения, получаем результаты в той или иной области, подобно тому, как в разных науках зачастую используются одни и те же формулы для решения физических, химических, астрономических задач. Например, ритуальное молчание, может быть, и возникло в охотничий период как необходимость не вспугнуть зверя, однако эта «формула» широко применялась и при изготовлении свадебных караваев, и при гаданиях, говении (благоговении) Богу и людям. Веды народной культуры и религии заключается в знании этих «формул» и умении их применять творчески, а не механически; прослеживая сложные переплетения внутренних связей, а не прямолинейно. Все это в полной мере относится и к сохранившимся описаниям ритуалов и обрядов у елей.


1) ПОЛУЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ В САКРАЛЬНОМ КОМПЛЕКСЕ "ЕЛЬ И ВОДА ПОД НЕЙ"

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
картина Козленко Н. Елка у пруда

Образ разнообразных источников воды у корней различных деревьев широко распространён в мифологии и фольклоре многих народов, в том числе славянских. Нас интересуют примеры с елью:

«С-под ели река прошла,
Сырым бором быстра протекла …
Подо все города подошла…
Под Сибирь из-под Вологды!...
Вздорожали добры молодцы:
Один молодец во сто рублей,
Другому молодцу - цены нет» (Ю.Г. Круглов «Русские обрядовые песни», М. 1989, № 130, С.241).

В этом тексте связь ели, разлива воды и известием о вздорожании молодцев неочевидна. Однако мы знаем, что в старину новости на Руси «приходили по воде», то есть реки были путями сообщения. Но это бытовой, утилитарный подход. Возможно, что здесь имеется в виду другой, магический способ получения информации – «глядение в воду», гадание на воде (сравни устойчивые выражения: как в воду глядел, вилами на воде писано).

Основными темами, интересовавшими (и интересующими до сих пор) народные массы были темы урожая, смерти и брака. В фольклоре южных славян королевич Марко по наущению Вилы видит свою смерть в воде под елями:

«…И послушал вилу Королевич
Въехал он на горную вершину,
Посмотрел направо и налево
И увидел две зеленых ели.
Поднялись те ели по-над лесом
И его ветвями осенили,
А внизу под елями – источник.
Спешился там Марко Королевич,
Привязал коня к зеленой ели,
Над водою светлой наклонился
И в воде лицо свое увидел.
Только он лицо свое увидел,
Там увидел, как примет кончину» («Смерть королевича Марко»).

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Шишкин. Ручей в лесу

В русской вологодской свадебной песне девушка, находясь рядом с такими же объектами (ель и источник воды под ней) совершает ритуал типа «Лады у воды» с загадыванием на брачного партнёра:

«За туманом ничего не видно,
Только видно елочку зелену.
Под той елкой кадочка стояла,
В той кадушке девка ключеву воду брала.
Опустила зелено ведерко:
- кто мое ведерочко достанет,
Тот со мною под венец и станет.
Отозвался молодой парнишка:
Я твое ведерочко достану,
Я с тобою под венец и встану» («Вологодский фольклор. Народное творчество Сокольского района», Вологда 1975, С. 149).

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Имение Ясная поляна (http://www.roadplanet.ru/home/reports/10 21/)

Здесь описывается вариант широко распространенного у восточных славян обряда, в котором чаще всего используются венки «кто мой веночек достанет, того я и буду», которые пускают по реке, морю весной или летом. Данный текст ценен тем, что показывает нам: традицию можно соблюсти и в отсутствие текучей воды, а также цветов для венка, например, осенью и зимой. Это пример той самой «формулы» в которую можно подставить весну, реку и венки, а можно зиму, кадку и ведро (вещи на первый взгляд несопоставимые) и произнести «кто (название предмета) достанет, тот (желаемый статус доставшего) и станет» – результат в обоих случаях будет легитимным. Конечно, при условии, что юноша, для которого все это затеяно, воспитан в рамках той же культуры, то есть понимает, что собственно происходит. Ещё один пример той же формулы, в которой девушка роняет в воду ключи, которые так же должен выудить из воды добрый молодец:

«Малада Ганначка скуты бялiла,
Зялёна елка, сасонка!
Скуты бялiла, ключы згубiла…» (Каляндарна – абрадавая паэзiя, Мiнск 2001, С.263).

Интересно, что в этих примерах носитель традиционной культуры буквально с первых слов чувствовал трагизм одного и лиризм другого текста. Под старыми, высокими елями («…Поднялись те ели по-над лесом)» герой видит смерть, а под молодым деревцем («видно елочку », «Зялёна елка») девушки проводят ритуалы привлечения брачного партнёра.

Очевидно, что старые деревья в народной культуре наделялись мудростью, ясновидением, с ними можно было пообщаться философически, например, на предмет смерти, а молодые деревья помогали решать молодёжные проблемы. Под деревьями слушали волю Богов (ср. название леса – «шум»), в воде можно было её увидеть, вода и дерево вкупе - вдвое увеличивали силу контакта. Получалось что-то вроде завораживающе - немигающего «божьего ока», в котором можно было найти ответы на свои вопросы. В популярной туристической песне конца ХХ века о магии мест Карелии находим ту же тему: «Остроконечных елей ресницы/ над голубыми глазами озёр» («Карелия» А.Колкер, К.Рыжов).

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
озерца под елями



2) ОХОТНИЧЬЯ МАГИЯ ПОД ЕЛЬЮ. СВЯЗЬ ЕЛИ С ПТИЦАМИ

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

В чешской сказке «Об Иржике» описывается ритуальные действия под елью, целью которых является поимка волшебной птицы: «На горе росла высокая ель…Дедушка подошел к ели и говорит Иржику: «Разбросай кругом просо, что мы принесли. Птицы перед отлетом останавливаются на это й горе и отдыхают. Пусть немного подкрепятся на дорогу!» Разбросали они просо, а потом дедушка выбрал в кустах место посвободнее, очертил круг, постелил в нем бурку, перекрестил себя и Иржика, взял свистульку и говорит: «Что бы ни случилось – сиди и молчи!...». Сели они в круг и ждут. Перед заходом солнца видят – стаи птиц летят…Птицы садились на ель, на траву, клевали просо, воздух наполнился их щебетанием… Вдруг все птицы поднялись и улетели, а над елью стал кружить огромный орел. Орел спускался все ниже и ниже, кружил над кругом, в котором сидели дедушка и Иржик…, и его клекот был страшным. Дедушка свистнул дважды в свистульку и сейчас же появились другие орлы. Начали они преследовать первого…Тут прилетела и уселась на ель птица …всех цветов радуги, а крылья голубые, как небо. Села на дерево и запела чудесную песню» (Чешские сказки, Прага 1974, с.115).

От волшебной птицы было добыто перо, за которым герои пришли к большой ели. Разбрасывание зерна, очерчивание круга, помещение в нём шкуры или шерстяной лохматой материи, молчание – всё это магические действия, знакомые всем славянским народам и хорошо известные по этнографическим описаниям. Например, русские девушки подобным образом гадали на Святках, молча очерчивали круг (не у ели, а ночью, на перекрёстке), стелили в него коровью шкуру, садились и слушали, а после по услышанному делали выводы о предстоящих событиях.

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

Ель в этой сказке выступает посыпанным зерном пьедесталом для волшебных птиц, что указывает нам на своеобразный жертвенник, аналог алтаря. В реальной жизни птицы действительно не избегают ели, гнездятся на и рядом с ней, что отмечено устным народным творчеством славян:

«Пошли они (старик со старухой) в лес. Ходили – ходили и увидали под елочкой гнездышка. Посмотрели: никого в нем нет. Вдруг идет уточка, хромает. Села на гнездо» («Уточка», «Волжские сказки», Саратов 1993, с. 86).

Настоящая драма разыгрывается возле ели на совместной охоте королевича Марко и турок. У визиря: «Без добычи сел на ёлку сокол…», а у Марко – королевича наоборот: «Взвился Марков сокол прямо к небу/И схватил он утку-златоперку,/ Сел с добычей под зеленой елью…». Сокол турка «Обозлился, люто разъярился./…Подлетел он к соколу под елью,/ Отнимать стал утку-златоперку, / А у Марка сокол был упрямый…». Турок в ярости схватил сокола Марко: «Сокола о елку он ударил, /Правое крыло расшиб ударом…» (Песни южных славян . М. 1976, «Охота Марка с турками» С. 161).

В чешской сказке:
«Въехал Иржик в темную пущу. Слышит: жалобно кто – то пищит. Осмотрелся и видит: под высокой елью лежат два вороненка – выпали из гнезда – и пищат: - Помоги, Иржик!...» («Златовласка», чешская сказка. Сказки народов мира. М.1987, С. 235).

«Ворон каркнул на высокой ели…» («Песни южных славян» М. 1976, С. 334).

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

На первый взгляд зловещая картина - ворон на ели – в чешской сказке и в южнославянской песне о раненом юнаке имеет продолжение со знаком плюс. Ворон и ворона становятся волшебными помощниками героев и спасают их т гибели:

Крикнул ворон, опустился с ели,
Опустился прямо на юнака,
Но очнулся вмиг юнак сраженный,
И схватил он ворона рукою…» («Песни южных славян» М. 1976, С. 334).

«В темном лесе на елЕ громко свищет соловей» (Соколов Б., Соколов Ю. «Сказки и песни Белозерского края. Книга 1», СПб., 1999, №110).

«Соловей мой, соловей,
То на липу, то на ель…» (А.Некрылова «Русский традиционный календарь» С.Пб., с.278).

В сербском заклинании – отгоне градовой тучи:

«Выросла стройная ель до ясного неба,
На ней орел «крестовик»…» (Н.И. Толстой «Очерки славянского язычества», М. 2003, С. 177).

«В ту пору и кукушка свивала себе гнездышко на высокой пушистой елке» («Почему кукушка кукует», «Волжские сказки», Саратов 1993, с. 49). То есть, в давние времена, когда кукушка была «порядочной матерью» (сама сидела в гнезде на кладке, а не подсовывала яйца другим птицам), она гнездовалась на ели.

«Кукушка скоковала на еле –
На чужой милой стороне» (В.В. Пазынин «Ассоциативное поле стереотипного образа «ель» в вологодской традиционной культуре» в сборнике «Поэтика фольклора» М. 2005, С. 171).

Не стоит по этому примеру делать выводы типа: «Ель здесь прекрасно сочетается с кукушкой, вводя тему разлуки», как делает В.В. Пазынин (Там же). Уважаемый исследователь, судя по списку использованной литературы знаком с работами А.В. Гура, в которых отмечается связь кукушки и её пения не только с неприятными вещами, но и с замужеством: «Девушки по кукованию кукушки гадали о том, сколько лет им осталось до выхода замуж. Предвестьем свадьбы служил иногда и голос кукушки возле жилья: «Ноне кокушка у нас на дому куковала – не пришлось бы Натаху замуж отдавать»» (А.В. Гура «Кукушка» в энциклопедическом словаре «Славянская мифология» М. 2002, С.272). Всё зависит от обстоятельств места и времени: кукование на заходе солнца – к худу, а в другое время суток может быть и к добру. Песню кукушки, пророчащую свадьбу находим и в болгарской песне о женитьбе королевича Марко на царевне Величке: «И пропели разом птица-сокол,/ птица-сокол и птица-кукушка» - это зачин, в котором кратко и символически отражается содержание песни об освобождении плененной турками царевны королевичем Марко и их браке. Кукушка в народной традиции выступает вовсе не зловещей вещуньей, но счетоводом, равнодушно отсчитывающим сроки любых событий, как хороших так и плохих.

В работе В. Пазынина мы видим один из многочисленных примеров однобокого, избирательного подхода к народным верованиям о кукушке, который характерен на сегодняшний день в исследованиях и относительно ели, и многих других вещей. Вышеприведённая песня с кукушкой на ели - о долгожданном замужестве хоть и на чужой, но «милой стороне», тема брака здесь первична, тема разлуки с родным домом, естественно возникающая после свадьбы - вторична. И образ ели здесь очень кстати, так как прекрасно сочетается с эротикой и браком (об этом ниже).

Так же обилие птиц вокруг елей находим на переднике 19 века из калужской деревни с интересным названием Волосово – Дудино. Здесь ели изображены планометрично, то есть, елки вышивальщица показывает нам сверху.

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Планометричное изображение елей в окружении птиц на женском переднике . Журнал «Куклы в народных костюмах. Выпуск 21. Праздничный костюм Калужской губернии» М. 2012, С.13

В Германии на Нижнем Рейне и других областях (заселенных кроме немцев и ассимилированными славянами) «…в духов день устраивалась стрельба по птицам. В честь наиболее удачливого охотника ставили на сельской площади ЕЛЬ или же шест с изображением птицы» (Т.Д. Филимонова «Немцы» в монографии «Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Весенние праздники». М. 1977, С.160). Надо заметить, что на Духов день (период Зеленых Святок) в Германии бывает достаточно зелени, то есть ель в этом обряде применяется не потому что она всегда зеленая.

То же наблюдается и в чешских городах (первая запись в 13 веке) - организовывались стрелковые состязания по сбиванию деревянных птиц, прикреплённых к высоким жердям, очевидно еловым, так как у ели, по сравнению с другими деревьями, наиболее прямой ствол (Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. М. 1977, С. 234). Связь ели, птиц и охотничьей удачи на основе имеющихся данных, хотя и просматривается, но является не чёткой, попытаемся её прояснить.

Конечно, первое что приходит в голову относительно связи ели и птиц, это очень популярная ныне гипотеза «ель – дерево мёртвых», ведь птицы в традиции являются воплощением душ умерших людей. Однако птицы гнездятся, кормятся и отдыхают и на других деревьях, и, следовательно, они (деревья иных видов) тоже имеют отношение к «тому свету», ель в этом смысле ничем не выделяется из общего ряда деревьев.

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Звенящая зинзиверами ель.

Позволю себе высказать другое предположение о причинах связи ели и птиц в народной традиции. Парадоксально, но общим в связке «ель – дерево - птицелов» является способность или возможность издавать особые звуки, так сказать певучесть. Очевидно, что хорошие охотники умело подражали пению птиц, сами или с помощью манков, недаром и на картине Перова и в чешской сказке у дедушек имеются свистки.

Нашим предкам были хорошо известны физические свойства ели: «Замечательные «музыкальные способности» еловой древесины человек подметил еще в глубокой древности. Старинный русский инструмент гусли мастера непременно выдалбливали из еловой колоды. «В лесу вырос, на стене вывис, на руках плачет, кто слушает — скачет». В загадке речь идет о старинном русском инструменте гудке — разновидности скрипки, который тоже выдалбливали из ели. Все это стало известно после раскопок археологами древнего Новгорода. Французский исследователь XIX в. Савар подсчитал скорость прохождения звука в еловой древесине. Оказалось, что скорость звука в воздухе в 15—16 раз меньше, чем в еловой древесине. Было множество попыток заменить древесину ели другими древесными породами, но ни одна из них не увенчалась успехом. Специалисты считают, что вряд ли удастся скоро найти материал, подобный по свойствам акустики резонансной ели….Музыкальные способности» ели проявляются порой совсем неожиданно. Вдруг запоет еловая древесина в предметах, которые не имеют к музыке никакого отношения. Быть может, не случайно знаменитые вологодские кружева плетут чаще всего на легких еловых коклюшках. 10—12 пар коклюшек перебирает одновременно в руках кружевница. Соприкасаясь друг с другом, коклюшки издают мягкие негромкие звуки, напоминающие звуки ксилофона… И не случайно заказывают мастерицы коклюшки чаще всего из ели — ведь певучая резонансная древесина вологодской ели славится давно у музыкальных мастеров нашей страны. (Геннадий Федотов этюды о деревьях » («Ель»).

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
картина Перова "Птицелов"

Конечно, растущая ель «на корню» не звучит сама по себе. Однако было бы ошибкой считать, что наши предки могли проводить только прямые, очевидные аналогии. Знание сути вещей, здесь – свойств резонансной ели - вполне могли породить мифологему «певчие птицы на звонкой ели», так что ель в чешской сказке «…Птицы садились на ель, …, воздух наполнился их щебетанием…» совсем не случайна, как и в вышивке на переднике из Калужской глубинки Волосово – Дудино - буквально поющей ритмичными трелями. А сравнительно недавняя народная песня с припевом:

«Ёлочки, сосёночки
Зелёные, колючие,
В Воронеже девчоночки
Весёлые, певучие» - точно выражает подмеченную нами связь ели со звучанием, песней (и кроме того связь молодых деревьев и «зелёных» девушек: «девки против баб – ёлочки зелёные»). Недаром один тонко чувствующий архетипы автор в названии своей спорной, но популярной в определённых кругах книге использовал словосочетание «звенящие кедры».


3) ОБВЯЗЫВАНИЕ И ПОЛИВАНИЕ ЕЛИ

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

Выше мы уже говорили о кукушке, которая «скоковала на еле», и что её песня «отсчитывала» сроки различных вещей, в том числе, сколько человеку отпущено лет до смерти или замужества. Так вот на ситуацию можно было повлиять следующим образом: «Чтобы кукушка подольше куковала и не улетела с ветки, старались подкрасться к дереву и перевязать его поясом» (Славянская мифология. М. 2002, С. 272).

В белорусской купальской песне находим обращение к ели как к живому существу, имеющему свободу выбора места произрастания и описание обрядовых действий под елью, причём в двух вариантах, как бы «правильном» и «не правильном»:

«- Ты, ялушачка - зелянушачка. Калiна!
Не станавiся блiзка ля сяла.
- А ля якога?
- Ля Зазерскага.
А там дзевачкi перастарачкi,
Перастарачкi да гультаечкi:
Позненька устаюць, ель не палiюць.
А палiюць ель бузiцаю,
Абвяжуць ель анучамi.

- Ты, ялушачка – зелянушачка,
А станавiся блiзка ля сяла.
- А ля якога?
- Ля Мосырскага.
А тут дзевачкi да й дасужыя:
Раненька устаюць i ель палiюць.
Палiюць ель вадзiцаю,
Вадзiцаю крынiчнаю,.
Абвяжуць яе чорным шоукам» (Каляндарна – абрадавая паэзiя, Мiнск 2001, С.417).

То есть поливание дерева слабоалкогольным, густым, напитком (буза) и обвязывание его онучами (портянками - длинными широкими лентами домотканой мягкой материи для оборачивания ступней и голеней, «предтеча» носков) песней высмеивается, а полив пресной водой и обвязывание мрачной тканью песне представлены со знаком плюс.

Однако, этнография дает нам примеры полива елей именно скисшими или забродившими жидкостями: в Скандинавии в первых числах февраля (по народным поверьям – встреча зимы и весны) «ходят к дереву, чаще всего к ЕЛИ, и вершину её обливают пивом» (М.Н. Морозова «Скандинавские народы» в монографии «Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Весенние праздники». М. 1977, С.110). В Смоленской области (месте интенсивных контактов славян и скандинавов), для вызова Дождя дети исполняли речитативом текст, в котором описывается подношение дождю борща, помещённого на ели:

«Лей, лей, дождик!
Сварю тебе борщик ,
В тарелочку наложу,
На ёлочку положу.
Тарелочка скинется,
Дождик унимится» (Смоленская область. Г.М.Науменко. «Детское поэтическое творчество» М.2001, С. 66).

В украинском Полесье («заповеднике архаики», месте контакта трёх восточнославянских народов) этнографами зафиксированы обряды вызывания дождя с помощью пролития колодезной воды, слёз и реального борща: «В ряде случаев в колодец бросали горшки с борщом: «В хозяйки, в якоi в дворi Є колодязь, сусiдки крали борщ з горщиком. Цей крадений горщик з борщем вкидали в колодязь цiЄй же хозяйки...» (которой приходилось для очищения колодца вычёрпывать борщ вёдрами, выливая воду на землю, оттого и начинался дождь); «Викрадали з печi сусiд у сусiда (борщ) I несли в поле в колодец, выливали туди. Щоб сусiд плакав, щоб був дощ» (Н.И.Толстой «Очерки славянского язычества», М. 2003, С. 98).

Употребление в закличке дождя созвучия «борщ - дощь» совсем не случайно и имеет параллели в ведической традиции. Гимны богам слагались с использованием следующего приёма: тексты составлялись так, что имя бога и желаемого действия многократно повторялись в словах и словосочетаниях, содержащих такой же набор звуков (например, «вода» - «вот дар - вдова»). Этот приём, эта «формула» используется в народной магии не только вербально. Например, невесту могли осыпать пухом с целью того, чтобы она скорее «пухла», а женщин действительно обливали при засухе.

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Относ в лесу на ели

Так же этнографами описаны приносы деревьям не только в виде ленточек, но и конкретно портянок, причем, специально для этого случая сделанных. В районе соседнем с Белоруссией:

«В.н. Добровольский зафиксировал … обряд, бытовавший на Смоленщине: «Иногда в пропаже скотины бывают виноваты русалки. Погадают – подумают старики и скажут, что для того, чтобы найти пропавшую скотину, необходимо положить «относ русалкам». Относ надо делать так: «Сплети лапти, сидя в лесу на пне; разорви новую женскую сорочку и сделай из неё ОНУЧИ всё это с хлебом и солью заверни в чистую онучу, перевяжи красной нитью и отнеси … в лес. Там положив всё это на какое – нибудь дерево, поклонись до земли, не крестясь, на все четыри стороны и скажи:

Прошу вас, русалки,
Мой дар примите,
А скотину возвратите»» (Перевод с белорусского мой. А.Катовiч, Я.Крук «Летнiя Святы кнiга 1». Мiнск 2009., С.249-250. Думается, что таким способом можно искать не только скот, но и любую другую пропажу в лесу).

По народным поверьям русалки обладали повышенным интересом к противоположному полу, а исподнее бельё, подолы, портки, портянки и обувь (всё, что внизу, ниже пояса) в народной культуре имели отношение к эротике. То есть онучи в Смоленском обряде относа русалкам вполне объяснимы – эти предметы приятны русалкам. Но для чего их вешали на ель в Купальские дни любящие поспать девки - перестарки из белорусского села, да ещё и поливая забродившей жижей? Не иначе как для привлечения женихов. И действительно, «…процессы заквашивания, ферментации и брожения приобретают в традиционной культуре символическую нагрузку, связанную с браком. Процесс квашения символически соотноситься с половым созреванием и готовностью к браку…, а сквашивание, скисание в результате брожения – со вступлением в брак» (А.В. Гура «Брак и свадьба в славянской народной культуре: семантика и символика», М. 2012, С.652).

Обычай повязывать на деревья вообще, и ели в частности, лоскутные ленты сохраняется до наших дней в различных регионах России, в том числе и у русских:

Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Урал, Никольская гора, 2010г. Фото М.Г. Матлина


Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)
Алтай, Улаганский перевал

Возвращаясь к белорусской купальской дразнилке, мы видим, что поливание ели колодезной водой и обвязывание её черным шелком могло обозначать просьбу о вызове туч и дождя. Так что «юмор» белоруской песни о действиях жительниц двух сёл у дерева состоит не в том, чем поливают и обвязывают ель (все описанные способы «легитимны»), а в том, что «девочки – перестарочки» молятся ели о личном счастье, о привлечении женихов, а их соседки – заняты общественно значимым делом борьбы с засухой.

Очевидно, в представленных случаях, ель может избираться и избирается для проведения обрядов в качестве «древа изобилия», как метафора: «много иголок – много лет жизни или капель воды», «женихов – как иголок на ёлке». Необходимо заметить, что лиственные деревья обладают точно такой же символикой изобилия и подобные ритуалы могли производиться у других деревьев, то есть они ( ритуалы плодородия) не являются исключительно «спецификой ели». Однако в некоторых случаях любовной магии предпочтение всё- таки отдавалось именно хвойным деревьям. Зададимся вопросом - почему?

Бесспорным является тот факт, что создателям фольклора были знакомы такие физические свойства ели, как клейкость её смолы и шершавость, цепляемость веток и коры, что нашло отражение в устном народном творчестве. Например, в сказках типа «Бычок – смоляной бочок», в русской поговорке «И на елку бы лез и ног бы не ободрал» (В.Даль Толковый словарь в четырех томах. Том 1, С.519.); в чешской сказке «Кованый сундук»: «…Уже и дорога кончилась, ели лохматыми лапами за колёса хватаются...» (Ни далеко ни близко, ни высоко ни низко С. Н. Гессе и З. Задунайская Ленинград, 1976).

В русских народных духовных стихах о Мари Египетской, рассказывается о девушке, которая ушла на несколько десятилетий в лес, обросла шершавой коростой похожей на кору ели:

«Стало на девице
Тело-то – ровно елева кожурина…»

или:

«У девицы власы – как береста бела,
У девицы тело – как еловая кора…» (Русский фольклор XXXI. С.-П. 2001, с. 106, 109).

То же находим и в стихе о Егории Храбром, он говорит освобожденным из плена девицами: «На вас кожа, как еловая кора…» (А. Афанасьев «Поэтические воззрения славян на природу, том 2», М. 1995, С. 320).

В южнославянской песне:

«…Конь шарахнулся пугливый,
Стремя зацепил за ветку
Стройной и зеленой ели.
И кричит Яница в голос:
«Боже, милостивый боже!
Есть ли где душа живая,
Что бы стремя отцепить мне
От зеленой, стройной ели?» (Сон Яницы).

Если фразы об отношениях полов «он к ней приклеился», «отлипни», «она его зацепила», «душу окарябал» гипотетически перевести в «древесный код», то это будет не дуб и не берёза, а только хвойное дерево. И хотя в фольклоре мы не найдём прямых, чётких метафор типа: «влюбился, как смолой еловой приклеился», «как ёлкой зацепило» всё же ель, как дерево обладающее одновременно и клейкостью и шершавостью «незримо присутствует» в каждой метафоре этого типа. Исходя из этого, становиться понятным, почему «дзевачкi перастарачкi» поливали и обвязывали именно ель. В отношении ели связь с эротикой, браком и шире – плодородием очевидна в других многочисленных примерах, в которых ель незаменима другими деревьями.


http://www.perunica.ru/vedi/7167-derevya-slavyanskogo-mira-el-nachalo.html  





Деревья славянского мира: ЕЛЬ (начало)

Категория: Веды   Автор:

<
  • 115 комментариев
  • 35 публикаций
12 мая 2013 21:54 | #1

predator_101

0
  • Регистрация: 26.05.2011
 
О-о-о, грандиозная работа! За один присест и не осилишь)
А за остальные деревья (все-таки дуб, например kazak ) можно ждать?

<
  • 874 комментария
  • 194 публикации
13 мая 2013 19:11 | #2

волхва Пятница

0
  • Регистрация: 16.02.2011
 
Цитата: predator_101
За один присест и не осилишь
Дык фольклорного материала оказалось неожиданно много, специально разбила на части, но и они довольно большие, но дальше будет ещё информативней и, надеюсь, интересней: о связи ЕЛИ с эротикой lol А тем, кто не любит читать большие тексты в конце работы есть небольшая стихотворная выкладка главного
Цитата: predator_101
дуб, например ) можно ждать?
О, да! Но, думаю, сначала о ЛИПЕ, о дубах у нас и так все язычники всё знают!

--------------------

<
  • 226 комментариев
  • 275 публикаций
15 мая 2013 20:47 | #3

ЛеснаЯ

0
  • Регистрация: 10.09.2011
 
Ай, да Пятница! Ай да умница! Какая же КРАСОТА! - ещё не читала, но уже в предвкушении. И когда всё успеть прочесть и усвоить, - не знаю. Но стремиться надо!

--------------------

<
  • 874 комментария
  • 194 публикации
16 мая 2013 08:19 | #4

волхва Пятница

0
  • Регистрация: 16.02.2011
 
Цитата: ЛеснаЯ
Какая же КРАСОТА!
Картинки подбирала со смыслом и любовью (знаю, что многие только их и смотрят :)). Лёгкого прочтения! И всё- таки хочется отзывов по сути. С ужасом ожидаю что-то типа "графоманка Пятница выдала очередной подозрительный опус в области никому не нужного фольклора..."

--------------------

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера