Перуница

» » Город и деревня в деле первоначального воспитания детей

Дети и их воспитание » 

Город и деревня в деле первоначального воспитания детей

Город и деревня в деле первоначального воспитания детей

У многих название этого выпуска энциклопедии семейного воспитания вызовет улыбку. Говорить о воспитании в деревне, на фоне повального стремления к раннему развитию ребенка, означает идти против убеждений основной массы родителей.

Тем не менее, настоятельно рекомендую всем(!) прочитать пятый и шестой разделы этого выпуска 1898 года:

V. Преимущества жизни в деревне перед городской в деле первоначального умственного развития детей. (стр. 24 — 32)

VI. Деревня более удобное место, для пробуждения эстетического чувства в детях. (стр. 33 — 37)

03_gorod_i_derevnya_v_dele_pervonachalnogo_vospitania_detey.pdf [3,07 Mb] (cкачиваний: 59)

Есть вероятность, что некоторые родители в корне изменят свое отношение и к раннему развитию вообще и к способам этого развития в частности. Кроме того, кто-то из родителей поймет, что он(а) развивает совсем не то, что нужно для формирования понятийного мышления, о котором так много и громко сейчас говорят. Есть надежда, что кому-то удастся понять, что умение читать, считать, петь, рисовать, говорить на пяти языках, вовсе не является необходимым фундаментом для умения мыслить глубоко и видеть далеко, а ведь если этому не научить, то зачем вообще тогда столько усилий и затрат.



V

Теперь следует рассмотреть вопрос: насколько условия жизни в деревне могут содействовать более правильному и более успешному развитию умственных сил и способностей детей, в сравнении с условиями жизни в городах? При этом представляется в высшей степени важным определить: насколько дети, получившие первоначальное воспитание и обучение в деревне, являются подготовленными к успешному прохождению курса средних учебных заведений. Ставя подобный вопрос, мы имеем в виду не сумму книжных познаний, приобретенных детьми в семье, при поступлении их в среднее учебное заведение, а общее их духовное развитие и сумму приобретенных ими фактов и впечатлений, путем личного наблюдения.

Жизнь детей в деревне — жизнь свободная и чуждая искусственности, нераздельная с природой. Ребенок, живя среди природы, имеет своею воспитательницей ту же природу. В городе его воспитывают городские условия жйзни... Кто же должен быть признан лучшею воспитательницею: природа или жизнь наших городовъ? „Действительно, деревенская обстановка, по словам одного из бывших педагогов (Стебута, И. А.), не изобилуя разнообразием предметов и явлений, которыми так богаты города, способствует более правильному и прочному духовному, умственному развитию дитяти, хотя, быть может, и несколько медленному. В городах ребенок воспитывается на улице, у окон магазинов, на домашних балах, в театрах, музеях, общественных садах и т. п. местах; он подавляется разнообразием получаемых впечатлений, неуспевает усвоить одно впечатление, как получает уже второе".

„Не эти ли условия воспитывают в нашем молодом поколении рассеянность и поверхностность?" „В деревне, наоборот, ребенок не получает такой массы разнородных впечатлений и притом в очень короткое время; он, напротив, побуждается подолгу и нераздельно отдаваться наблюдению одного какого либо явления, одного какого либо впечатления. Далее, в деревне ребенок ближе к неодушевленной природе, он наблюдает ее здесь и в отдельных явлениях, и в более ясных для него взаимных отношениях этих последних, определяющих гармонию в природе. Все явления природы воспринимаются им здесь цельными, а потому и запечатлеваются в нем гораздо сильнее. В нем воспитываются, таким образом, сосредоточенность и глубина наблюдения и мысли. В городе люди живут друг к другу ближе в отношении разделяющего их расстояния, но зато, большею частью, очень далеко по своим интересам. Это воспитывает в человеке крайний эгоизм. В деревне иначе, люди ближе друг к другу по своим интересам, хотя и дальше друг от друга по разделяющему их расстоянию".

Указав в общих чертах на условия жизни в деревне, более благоприятствующие правильному духовному развитию детей, Стебут ставит следующий, в высшей степени интересный, вопрос: „быть может, говорит он, воспитание в деревенской обстановке важно не для всех, а лишь для будущего сельского хозяина?" и вот какой он дает ответ:

„каждому русскому интеллигентному человеку необходимо знать нашего простолюдина-сельчанина с его мировоззрением, с его бытовыми и экономическими условиями жизни, так как иначе первому трудно производительно придти на помощь другому или иметь с этим последним какое либо дело".

Вполне разделяя подобный взгляд профессора Стебута на необходимость всякому и каждому знакомства с жизнью наших крестьян, позволим себе еще добавить, что детские годы, проведенные в деревне, имеют в своем результате много и других преимуществ духовного развития, содействуя более широкому и всестороннему росту душевных способностей детей, а именно—развитию наблюдательности, с одной стороны, а с другой—более прочному и ясному пониманию законности и причинности всех явлений природы и жизни человека.

Из многих качеств нашего духа способность наблюдения является наиболее ценной, как в области практической жизни—для взрослых, так и для успехов в школьных занятиях детей. Развитие этой способности находится в тесной зависимости от деятельности наших внешних чувств, главным же образом зрения, слуха и осязания: действительно, очень многое из того, что мы можем наблюдать, мы должны или видеть, или слышать, или осязать. Говоря так, самую способность наблюдения мы понимаем не как простое уменье только видеть предметы вообще, но видеть их в тех мелочах и деталях, которые им присущи; слышать не только какие либо звуки, крик, говор, но, не видя даже предметов, их производящих, отличать их особенности и разные частности. Само собою разумеется, что и при участии других чувств—вкуса, обоняния мы имеем полную возможность проявлять способность наблюдения, но сфера участия и деятельности этих чувств в нашей обыденной жизни крайне ограничена и едва ли заслуживает особаго упоминания.

Жизнь детей в деревне протекает среди природы, среди тысячи самых разнородных её фактов и явлений и уже одного этого вполне достаточно для того, чтобы дети вполне свободно и вполне нормально усваивали себе разнородные впечатления из окружающаго их мира. То наглядное обучение, какое школы и детские сады предоставляют детям в городах, всегда уже готово для детей, живущих в деревне, в окружающей их природе, и при этом обучение далеко не столь жалкое, мизерное, а подчас даже и уродливое, какое городские дети получают по моделям, рисункам и чертежам.

В деревне ребенок непосредственно сталкивается с природою в её разнородных проявлениях: богатый мир растительной жизни, разнообразие форм животных, оригинальные породы минералов, — все это и тому подобное представляет собою неисчерпаемый источник приобретения детьми самых разнородных впечатлений, знакомства с фактами, а вместе с тем и наблюдений над их взаимоотношениями. Сорванный цветок, пойманная букашка, собранные куски камней, ракушек—все это служит детям предметами для постоянного их наблюдения, и при этом то, что было сегодня упущено ими из внимания, то завтра, при новом общении их с теми же предметами, не только пополняется вообще, но пополняется с избытком, в виде восприятия новых, ранее упущенных из внимания, фактов, явлений и их взаимных отношений.

Природа в деревне, при всем кажущемся её разнообразии, изменяется, однако, крайне медленно, при чем это изменение идет настолько постоянно и незаметно, что ребенку всегда представляется возможность ежедневного восприятия одних и тех же фактов. Это же условие своим результатом имеет более прочное усвоение фактов чрез их постоянное и ежедневное повторение. То же явление наблюдается и в жизни людей, живущих в деревне — здесь нет той быстрой смены явлений во внешней жизни людей, какая присуща жизни в городах, почему ребенок, видя одно и то же, невольно начинает обращать внимание на те частности и на те детали, какие им были упущены при первом знакомстве. Заметьте при этом, что подобное однообразие фактов и явлений ребенок видит и наблюдает не один лишь год, но в течение многих лет, почему воспринятые им факты невольно сильно запечатлеваются в его мозгу рядом с теми их частностями, какие в наблюдаемых предметах являются в известном взаимном друг к другу соотношении.

Все это, в конце концов, развивает в ребенке навык, смотря на какой-либо предмет, сразу охватывать его всесторонне и подмечать в нем то, чего другие заметить не могут.

Постоянное, из года в год, производимое детьми созерцание явлений и фактов их окружающей природы и жизни, изощряя их способность наблюдения, в то же время устанавливает в их душе сознание как постоянства самих явлений, так и их строго определенной зависимости от известных причин; другими словами, в их душе мало по малу крепнет сознание законности и причинности всех явлений в природе и в жизни человека. Понятие о произволе является им не только понятием чуждым, но и чем то ненормальным, неестественным и вполне несогласным с тем, что ими было усвоено и приобретено путем наблюдения.

Живя нераздельно с природою, дети, проведшие свои дошкольные годы среди разнообразных её условий, настолько успевают усвоить причинность если не всех, то очень и очень многих из окружающих их фактов и явлений, что невольно переносят ту же зависимость—причины и последствий—и в область своих действий и своих поступков. Отсюда ясно, насколько жизнь в деревне является благоприятною почвою для упрочения нравственных начал в дальнейшем школьном развитии детей, а вместе с тем и в сфере их научного образования, так как, повторяю, дети, проведшие свое детство в деревне, не только более знакомы с явлениями и фактами из жизни природы и людей, но уже успели усвоить то основное начало всякого знания (науки), что известные причины всегда порождают известные последствия.

Как велика разница в сумме общих понятий и представлений о явлениях из жизни природы и деятельности людей у детей, живущих в деревне и в городе, для разъяснения этого позволим себе сослаться на исследование *) одного ученого, Карла Ланге, произведшего наблюдения над немецкими школьниками. В результате его исследований оказалось, что из 500 спрошенных им городских детей шестилетнего возраста, вновь поступивших в школу,

82% не имели никакого представления о восходе солнца;
77% закате;
37% никогда не видали поля, засееваемаго хлебом;
49% ни одного пруда;
80% жаворонка;
82% дуба;
49% ничего не знали о Боге;
37% никогда не бывали в лесу;
29% на какой-либо реке;
52% ни на какой горе;
57% ни в одной деревне;
50% в церкви;
72% не могли разсказать, как из ржи делается хлеб.

При таких условиях возможно ли ожидать, чтобы дети, проведшие все свое детство в городе и не имеющие столь элементарных понятий о том, что такое деревня, река, закат солнца, жаворонок, лес и т. п., могли с успехом вести школьные занятия? Каких невероятных усилий и трудов должно стоить детям усвоение представлений о таких предметах, каких они никогда не видели, не наблюдали? Да и возможно ли вполне точно и сознательно усвоить все то, о чем не имеется никакого представления?

Исследования того же ученого констатируют нам и тот, в высшей степени интересный, факт, что далеко не все и деревенские дети имели ясное представление и понятие о тех же предметах; так из 300 учеников деревенских школ:

8% никогда не видали пахатной земли;
4% ни одного пруда;
30% жаворонка;
43% дуба;
4% не были в лесу;
8% не были ни у ручья, ни у реки;
26% не были ни на одной горе;
51% не были в церкви (в некоторых местностях совершенно не было церквей);
37% не могли разсказать, как из ржи делается хлеб;
34% ничёго не знали о Боге.

Приведенные нами исследования Карла Ланге ясно указывают:

1) Что дети, родившиеся и все время жившие в городах, имеют, в сравнении с деревенскими детьми, менее представлений и понятий о фактах и явлениях из природы и жизни людей.

2) С другой стороны, дети, постоянно живущие в деревне, далеко не все имеют понятие и представление о фактах и явлениях, их окружающих.

Причину последнего явления следует искать в исключительности условий обстановки детей, живущих в деревне, а также в некоторых индивидуальных особенностях их характера и духовных способностей, главным же образом в том, что они, живя в деревне, не были поставлены взрослыми в условия, вполне благоприятныя для восприятия фактов и явлений окружающей их природы и жизни людей. На это последнее, существенно-важное, условие воспитателю детей, живущих в деревне, следует, очевидно, обратить особенное внимание и, по мере сил, облегчать и содействовать детям в деле их наблюдения всего того, что их окружает. Подобная деятельность воспитателя важна не только как содействующая увеличению общего запаса сведений, приобретаемого детьми, но и как облегчающая наблюдение частностей, легко упускаемых из внимания. В зависимости же от суммы приобретенных понятий и представлений, без сомнения, находится легкость или трудность усвоения тех систематических познаний, какие входят в программу средних общеобразовательных школ.

Мы не имеем возможности в настоящее время входить в подробности и частности обсуждения того вопроса, насколько успехи детей в отдельных предметах, составляющих курс средних учебных заведений, находятся в зависимости от суммы впечатлений и фактов, усвоенных ими путем простого наблюдения явлений природы и жизни людей, так как такое иеследование завело бы нас в область специальных вопросов, более интересных педагогам-специалистам, чем матерям; тем не менее в этом отношении позволим себе привести мнение одного из наших ученых, выясняющего, насколько в деле успехов изучения такого предмета, как напр. история, дети, прожившие до-школьные годы в деревне, являются более подготовленными, чем дети городов...

«В интересах школьного обучения» , заметил проф. Овсяников в одном из заседаний с.-петербургского педагогического общества, при обсуждении достоинств одного из учебников русской истории", знакомство с жизнью русского народа должно быть первою ступенью исторического изучения нашей родины, а отнюдь не знакомство с фиктивною по былинам жизнью других народов—полян, северян и т. п.

Познакомить учеников с жизнью русского народа—священная обязанность преподавателя, который приступает к изучению истории...

Как народ встречает весну, когда подули теплые весенние ветры, когда красное солнышко согрело застылую землю, когда с гор потекли вешние воды и когда наш труженик-крестьянин призывается к деятельности из дурной и душной избы на проталенки, на чистое поле и привольные луги;

как он совершает праздник семика в зеленых дубровах, где девушки завивают венки зеленые, пускают венки эти в реку быструю и ставят березки кудрявые в избах и пред ними;

как крестьяне празднуют святки, сопровождаемые ворожбою, гаданьями, святочными песнями; как совершают хороводные игры на горах и долинах, начиная с красной весны;

как народ проводит время в ночь на Иванов день, как он празднует Троицын день, Вербное Воскресенье, масляницу и т. д., и т. д.“...

Предоставляем судить самому читателю, кто более знаком с подобными фактами—дети ли, проведшие свои до-школьные годы в деревне или прозябавшие в городе среди подчас мрачных, грязных улиц, домов и торговых помещений?

Подводя итоги всему нами сказанному, необходимо придти к тому заключению, что условия жизни в деревне, в сравнении с подобными же условиями в городе, способствуя развитию способности наблюдения, в то же время предоставляют детям возможность приобретения большей суммы представлений и понятий о фактах и явлениях природы и жизни людей. Находясь в постоянном общении с природою и пользуясь тою же способностью наблюдения, дети незаметно приобретают привычку все ими воспринимаемое сравнивать и далее—обобщать, а вместе с тем в их душе постоянно все более и более укрепляется мысль о причинности, неизменности и постоянстве явлений в зависимости от одних и тех же причин. Все это, взятое в своей совокупности, представляет, без сомнения, крайне прочный базис для успешных последующих школьных занятий различными отраслями познаний.

В своем же конечном результате, как привычки к наблюдению, к постоянному сравнению, так и постоянное сознание причинности наблюдаемых явлений, неминуемо должны оказать вполне благотворное влияние на развитие самодеятельности, что важно не только в интересах успехов школьного обучения, но и в интересах успеха в жизни за пределами школы.

VI

Деревня более удобное место, чем город, для пробуждения эстетическаго и религиозного чувствований в детях.

Наша задача—выяснить влияние условий деревенской жизни в деле первоначального развития духовных сил и способностей детей—была бы не выполнена, если бы мы обошли полным молчанием вопрос о первоначальном воспитании в детях эстетических и религиозных чувств.

Деревня и в этом отношении имеет неоспоримые преимущества пред условиями жизни в городах. Где же и в чем, как не в природе и не в её разнообразных фактах и явлениях, ребенок впервые может получить правильный и благотворный толчек для вполне успешного в будущем развития его эстетических и религиозных чувств?

Все прекрасное присуще природе. В тысяче разнообразных фактов и явлений ребенок приучается видеть красоту и величие природы. Ради забавы и развлечений собираемые им цветы дают ему богатый запас представлений о нормальном и о вполне приятном для глаза сочетании красок и расположении отдельных частей. Безграничная же комбинация различных оттенков цветов и форм разнородных растений, животных, минералов невольно создает в душе ребенка не только разнообразие вкуса, но и своеобразную любовь и симпатию к изящному, ко всему тому, что естественно и что соответствует природе вещей, и вот в этом то существенно важном условии, несомненно, и скрыт первый толчек для дальнейшаго развития в ребенке эстетических чувств. Слыша из уст отца и матери, что все в природе, от ничтожной мелкой песчинки до грандиозных и величественных гор, с их богатою и роскошною растительностью, с их разнородными формами живых существ, до неба с звездами, все создано Всемогущим Богом, в его душе впервые возникает великое и святое чувство любви и благодарности Творцу за все Им созданное, которое и является основою для дальнейшего развития религиозных чувств.

Ребенок, совершенно незаметно для себя и для взрослых, производя наблюдение над каждым предметом природы в отдельности, в то же время приучается созерцать природу и во всей её совокупности. Если наблюдение отдельных предметов и их частей увеличивает в душе ребенка запас сведений или—вернее—количество впечатлений и представлений, то созерцание природы во всей её совокупности является могучим стимулом к развитию в его душе эстетических чувств.

Ребенок, благодаря постоянному созерцанию природы, постоянно изо дня в день испытывает в душе то чувство радости, наслаждения и удовольствия, которое, при дальнейшем его развитии, формируется в определенное чувство прекрасного и изящного. Самый главный и существенный закон, известный в эстетике под именем пропорциональности форм и очертаний, инстинктивно воспринимается ребенком рядом безконечного числа наблюдений над предметами природы, и если его ум не в силах этот закон формулировать словами (меньшая часть так должна относиться к большей, как большая к целому), зато он его чувствует и испытывает на каждом шагу.

Сомневаться в том, что природа способна влиять на развитие эстетическаго чувства детей, значило бы отвергать все те высокопоэтические произведения, которыми обладает каждый народ и который свое вдохновение черпал и черпает только из созерцания красот природы. Высоко-художественные и мелодичные песни того же простого народа, всегда, постоянно и неразлучно живущего среди природы, разве они не доказывают могущественного влияния внешней среды на проявление эстетических чувств?

Сравните народную песню, созданную пахарем-крестьянином, с песнею фабричного, ведущего образ жизни горожанина, и вы сейчас же почувствуете величие и силу природы деревни и всю бездушность и пошлость влияния иной жизни, иных условий, где люди значительно удалились от деревни и от её природы!.. Если в деревне развитие эстетических чувств детей совершается незаметно и даже без всякого в том участия и помощи со стороны взрослых (воспитателей), то таже эстетическая задача воспитания, нередко с невероятными усилиями и вполне безуспешно, исполняется искусственно в городе учителями и специалистами всякого рода и вида изящных искусств; практикуемые ими способы развития эстетических чувств детей—продукт буквально искусственности и деланности жизни городских обывателей, при чем способы эти, нередко убивая в детях самобытность и независимость их развития, втискивают самое проявление эстетических чувств в форму, созданную уже заранее по условленному плану и масштабу; так называемые занятия изящными искусствами в до-школьный период жизни детей (музыкой, пением, рисованием и т. д. и т. д.), делая детей нередко вполне искусными, часто и даже очень часто формируют из них существ, вполне бездушных, лишенных всякого эстетическаго вкуса и чувства...

Как бы ни показалось странным, а между тем это факт вполне бесспорный: несмотря на то, что городские дети слишком рано приучаются видеть в музеях и на картинках массу предметов, исполненных крайне изящно и красиво; несмотря на то, что они часто слышат артистическое исполнение музыкальных пьес великих композиторов, и, далее, несмотря на раннее знакомство детей с произведениями великих поэтов,—развитие их эстетического чувства, все-таки, не может получить ни правильного, ни вполне нормального направления—подобное чувство возникает и получает прочные устои для своего дальнейшего развития лишь путем созерцания природы и постоянного общения с нею!..

Тот, кто далек от природы, тому чужды и её красоты; тому же, кто не видел и не чувствовал этих красот, тому чуждо и самое эстетическое чувство! В самом деле: наши великие поэты, художники и музыканты, создавая свои безсмертные произведения, где и в чем находили и находят источник сил для своих вдохновений? Среди красоты природы, среди тех её явлений, которые возбуждали и их ум, и их сердце, и их дарования... Если же это так, то и понять их безсмертные произведения способны лишь те, кто хотя бы в тысячной доле сумел почувствовать то воздействие на него природы, которое в высокодаровитых натурах довело развитие эстетического чувства до пределов высокого поэтического творчества!

Если условия деревенской жизни, в сравнении с городской, более способствуют успешному развитию эстетических чувств, то те же условия более располагают к проявлению и чувств религиозных. Деревня пока еще не знает того индифферентизма в деле веры и исполнения обрядов церкви, какой мы сплошь и рядом встречаем в городах. В деревне религиозное настроение пока еще сохранилось в народной массе и молитва к Творцу не обратилась в пустую форму, в обрядность, какую, к прискорбию, мы замечаем в городах, и в этом отношении природа играет также не малую роль. В созерцании природы не только взрослые, но и дети находят серьезный стимул к вознесению своих чувств и мыслей к её Создателю...

Город, с его вечною сутолокою, постоянными заботами делового характера, мешает чистоте помыслов в молитве к Богу... Подобное же настроение - души взрослых невольно передается и их питомцам, а при таких условиях может ли быть речь о правильном развитии религиозного чувства в детях, которые все время, со дня рождения до школьного возраста и далее, в период этого последнего, постоянно и безвыездно пребывали и пребывают в городах?..

Заглавное фото отсюда
https://vk.com/photo-236094_278724306

Также там ещё много других фотографий:
https://vk.com/album-236094_111723628


См. также:
Младенчество, детство, отрочество, юность в русской деревне

https://vk.com/wall-43652394_653

http://www.perunica.ru/vospitanie/9297-gorod-i-derevnya-v-dele-pervonachalnogo-vospitaniya-detey.html  



+7


Город и деревня в деле первоначального воспитания детей

Категория: Дети и их воспитание

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера