Перуница

» » ПОДЗЕМНЫЕ ВОЙНЫ, ИЛИ АЗОВСКАЯ БИТВА

Всякое разное » 

ПОДЗЕМНЫЕ ВОЙНЫ, ИЛИ АЗОВСКАЯ БИТВА

Что представляла собой турецкая крепость Азов? В то время город располагался по всей своей современной территории, кроме восточной и западной окраин. Обосновавшись, турки в XVI — XVII вв. укрепили предместье Азова земляным валом и глубокими рвами. Со стороны Дона была построена каменная стена высотой 10 саженей (около 18 метров) с одиннадцатью башнями. Обвод замкнутой крепостной стены составлял 600 саженей (1056 метров). Стены крепости были сложены из камня и скреплены глиной. Гарнизон турок состоял из 4 тысяч янычар, в общей сложности в Азове находилось около 5500 человек.
На стенах были установлены 200 пушек разного калибра. Продовольствием и боеприпасами Азов был обеспечен более чем на год вперед. В центре города располагался мощный каменный замок, возведенный еще генуэзцами в XIV в., когда по договору с Золотой Ордой они были фактически хозяевами Азова. Численность казаков, окружающих Азов, не превышала 4000. К тому же они не имели осадной артиллерии.
После трех недель бесплодной осады казаки стали рыть подкопы под стеной крепости. Первая попытка была неудачной: произведенный взрыв не причинил большого ущерба. Казаки, уточнив расчеты, около месяца рыли новые подкопы. И глубокой ночью 18 июня страшный взрыв потряс древний Азов, это грянул гром подкопов. Затряслась азовская твердыня, часть крепостных стен вместе с турками, землей и остатками строительных укреплений взлетела на воздух.
Атакующие ворвались через образовавшийся пролом в крепость, и началась жестокая битва, в которой в ход шло все. Сражение продолжалось всю ночь и весь следующий день. В конце концов, турки не выдержали напряжения боя и ринулись через стены в степь, другая их часть засела в замке. Бегущих преследовали десять верст, до полного истребления. Та же участь постигла и запершихся в замке — после отчаянной трехдневной обороны все они были перебиты. В Азове утвердилось Войско Донское. Отечественные историки дореволюционного и советского периодов, говоря о взятии Азова, в основном вели речь о целесообразности этой казачьей акции, взвешивая все «за» и «против» в части того, могло ли присоединение Азова к Москве вызвать турецко-русскую войну или нет. Остается загадкой неоцененность стратегического значения взятия Азова казаками в 1637 г.
Во-первых, Россия(московия прим.в.в) получила выход сразу к двум морям (Черному и Азовскому) и возможность развития торговых связей. Во-вторых, Крымская Орда была вынуждена временно прекратить набеги на Русь и Украину.(запорожская сечь прим.в.в.) В-третьих, падение Азова стало существенным фактором в решении ногайских татар вернуться в подданство московскому царю. И, наконец, двойной удар постиг Блистательную Порту (как величали турки свое государственное образование) — авторитет ее в глазах европейских монархов, а также среди народов, исповедующих ислам, значительно упал. Наоборот, донские казаки предстали избавителями от беспощадных головорезов со знаменем пророка в руках.
Завоевав Азов, по словам публициста Ивана Солоневича, на свой страх и риск, так сказать, по собственной инициативе, казаки предложили московскому царю «взять Азов под свою высокую руку».
Решение оставить Азов туркам Михаил Федорович, которого иностранцы, между прочим, после избрания его царем в 1619 г. называли не иначе, как «казачий ставленник», принял по двум причинам. Во-первых, из-за напряженных отношений с Речью Посполитой, поскольку польский король Владислав продолжал считать себя полноценным московским царем, избранным в Смутное время Боярской думой, и упрекал Михаила, что тот ему тогда присягнул, как царю. Во-вторых, ввиду двуличной позиции дворянства, которое, высказывая желание в пользу присоединения Азова, тем не менее не хотела выделять средства на востанавление полностью разрушенной крепости.
Жить было тогда трудно всем на Руси, не только мелкому дворянству. В итоге Земский собор 3 января 1642 г., за исключением представителей Великого Новгорода, Смоленска, Рязани и других «окраинных» (пограничных) городов, решил положиться на царскую волю. Побывавшие в Азове посланники доложили царю: «Город Азов разбит и разорен до основания и вскоре город поделали никоем образом нельзя, и от приходу воинских людей сидели не в чем». Казакам прислали на Дон благодарственную грамоту за мужество и 5 тысяч рублей, сумма по тем временам астрономическая. Москва умыла руки.(понятно не москва,а правительство прим в.в.)
Но все это было в 1642 г. А в 1641 г. турки решили основательно рассчитаться с дерзкими донцами за позор. Султан Мурад IV назначил поход на Азов на весну 1640 г., однако вскоре умер. Турки продолжали готовиться к нападению на Азов, о чем стало известно от пленных крымцев, взятых казаками в столкновениях под Перекопом.
Главным местом скопления огромного войска стала турецкая крепость Анапа. Туда стягивались военные силы Оттоманской империи и ее союзников. Новый султан, брат умершего Мурада IV, Ибрагим I распорядился об участии в походе крымско-татарской и ногайской конницы. Крымцы, помня о судьбе своего бывшего хана Инайет-Гирея, удавленного по приказу Мурада IV за мятеж во время осады казаками Азова в 1637 г., выставили все свои наличные силы. В Анапе сосредоточился огромный турецкий флот, в течение года сюда завозили боеприпасы, продовольствие и стенобитные орудия. Морская разведка казаков доносила в Москву о прибытии в Анапу «городоемцев, преступных и подкопных мудрых вымышленников» из Венеции, Франции, Испании и Швейцарии. В январе 1641 г., под Крещение, крымские татары неожиданно для казаков провели разведку боем: под стенами Азова произошла жесточайшая схватка, с большими потерями для обеих сторон. Казаки, не мешкая, стали готовиться к отражению нападения. Укрепив и отремонтировав все крепостные сооружения, внешний «земляной город» (Топракале) и внутренний замок – «каменный город» (Тышкале), они силами подкопной команды Ивана Арадова вырыли несколько подземных проходов за пределы крепости для внезапных вылазок в тыл ожидаемого противника, замаскировав их снаружи. Были приготовлены минные подкопы и ямы-ловушки. О командире подкопной команды защитников Азова стоит рассказать отдельно. Хотя бы по той причине, что русские историки не сказали о нем ни единого слова.
Мадьяр Юган (Иван) Арадов, талантливый инженер, показал себя при обороне Азова блестящим специалистом ведения подземной войны. В 1627 году по Дону в Москву вместе с турецким проходило венгерское посольство, вернувшееся обратно в 1628 году. С достаточным основанием можно предположить, что Юган Арадов был в составе этого посольства и остался на Дону. Венгрия, как и Донское войско, вела против Турции почти непрерывную войну. Возможно, Арадов остался на Дону, чтобы своими знаниями и опытом помогать казакам в борьбе против общего врага —Турции. В пользу венгерского происхождения Арадова говорит и то, что принятая им на Дону фамилия Арадов является названием одного из городов Венгрии, возможно, его родины». Арадову предстояло решить проблему нейтрализации мощной турецкой артиллерии.
Турки вошли в Азовское море 7 июня 1641 г., высадившись в Ейском лимане. С помощью 147 галер турки доставили под Азов 129 «проломных» осадных пушек, ядра к которым весили от полутора до двух пудов, 674 пушки малого калибра и 32 зажигательных мортиры, итого более 800 орудийных стволов. С учетом установленных казаками на крепостных стенах 250-300 орудий превосходство турок в артиллерии было тройное. Правильно размещенные на стенах Азова орудия нанесли огромный урон живой силе противника при первой же атаке, когда на штурм ринулись более 30 тысяч янычар. Одновременный орудийный залп, произведенный по наступающему врагу почти в упор, буквально выкосил сотни и сотни атакующих. Затем стали взрываться заранее заготовленные казаками подземные галереи. Захватившие одну из башен крепости Азова турки не успели на ней закрепиться и взлетели на воздух: казаки взорвали ее заготовленными заранее пороховыми зарядами. Значительной части янычар удалось ворваться в город. Ожесточенный рукопашный бой продолжался до глубокой ночи, затем турки были вынуждены отступить. Потери, понесенные при первом приступе, потрясли турецкое командование: погибли паша Кафы (Феодосии), шесть командиров янычарских корпусов, два немецких полковника, причем немецкий корпус, шедший в авангарде атакующих, полег почти целиком. Погибло не менее шести тысяч янычар. Более десяти тысяч выбыли из строя, получив тяжелые раны и увечья. Заключив с осажденными перемирие, турки четыре дня хоронили погибших.
Турки изменили тактику. Соорудив огромный земляной вал высотой в семь саженей (12,5 метра), они установили на нем многочисленную тяжелую артиллерию и открыли огонь прямой по всей крепости. Шестнадцать дней и ночей, без перерыва, работала осадная турецкая артиллерия. Казаки, выдержав чудовищную бомбардировку, провели под вал два подкопа и взорвали его вместе с несколькими тысячами турок. Началась настоящая подземная война. Команда Арадова провела под турецкий лагерь 28 подкопов, взрывами произведя страшные опустошения в спящем войске противника. Жуткими ночными кошмарами стали для турок вылазки казачьих отрядов из подземных галерей, уничтожавших пехоту врага и исчезавших в буквальном смысле под землю. Паша Гусейн-Дели приказал своим мастерам инженерного дела устранить «подземную угрозу». В дело вступили немецкие и венецианские специалисты-взрывники. Немецкие инженеры повели под стены Азова 17 подкопов. Однако инженерное искусство защитников Азова оказалось выше: разобравшись в создавшейся обстановке, казаки встречными подкопами врезались в подкопы противника и с помощью мин разрушили подземные коммуникации турок. Под землей шла жестокая война: в яростных схватках, происходивших в узких коридорах подземных галерей, при свете факелов и вслепую рубились и резались янычары и казаки. Впервые в истории войн происходили столь интенсивные подземные сражения. Портив турок казаки применяли самые разнообразные приемы. Используя свое превосходство в умении вести подземную войну, они неожиданно для турок появились далеко в поле за стенами крепости, малыми силами. А когда турки, уверенные в своем превосходстве, бросались на донцов, те мгновенно исчезали под землей и уходили в Азов известными одним им ходами, успевая взрывать турок, замененных в специально для них приготовленные места. Не одна и не две тысячи бойцов войска паши Гусейн-Дели нашли свою смерть в подземной войне. Позже, когда осадная эпопея была завершена, казачье посольство доложило в Москве царю, что, потерпев неудачи в устройстве встречных подкопов, турки быстро отказались от этой затеи и «с тех то мест подкопная их мудрость миновала».
Полнейшей неожиданностью для турецкого войска стала подводная война, которую казаки устроили им на реке Дон. Эвлия Челеби писал о них: «С какой бы стороны к ним не подобрались с подкопом и миной, они, как кроты, отыскивали подкопы и за ночь забрасывали вырытую из подкопов землю обратно. Наконец, их знатоки минного дела прибегали ко всяким ухищрениям и сами устраивали подкопы. В искусстве делать подкопы они проявили гораздо более умения, чем земляные мыши. Они даже показали мастерство проведения подкопов под водой реки Дон, используя для этого просмоленные, облитые варом лодки». Не один турецкий корабль пошел на дно, взорванный минами, поставленными людьми Арадова. В умении вести минную войну казаки превзошли немецких и итальянских специалистов, причем лучших в Европе мастеров подрывного дела. Превзошли они и разведчиков противника. Хорошее знание турецкого и татарского языков(исторические источники подтверждают, что вплоть до середины XIX в. в донских страницах татарский язык был «домашним», т.е. внутрисемейным языком донских казаков, чему способствовало многовековое проживание по соседству с тюркоязычными народами Великой степи), а также этнический тип казаков, отличавшийся от великорусского, позволял им время от временны засылать в турецкий лагерь достаточное число разведчиков, которые, не вызывая подозрений, беспрепятственно передвигались по вражескому стану и доносили в крепость сведения обо всем, что происходило в расположении врмии Гусейн-Дели.
Огнем турецкой артиллерии были разбиты до основания крепостные стены, разрушены все строения (уцелел только замок внутри Азова, возведенный еще генуэзцами). Последние дни осады защитники Азова оборонялись в подъемных укреплениях, на последнем пределе. Сложное положение было и у турок, их армия была полностью деморализована яростным сопротивлением малочисленного гарнизона. «Разве можно вести войну таким позорном способом?»- писал Э.Челеби. И турки вынуждены были уйти. От стен Азова их погнал не призрак приближающейся зимы. Сломанная морально армия не может одержать победу. Невероятная стойкость Азова, большие потери, высокое профессиональное боевое искусство защитников цитадели вынудили турок отступить. Нанеся удар по грузящемуся на корабли турецкому войску, казаки сумели отбить у противника 40 каторг (галер) с хлебом и другим продовольствием. Последнее подтверждают, что голода у турок не было. В широко известной «Повести об Азовском осадном сидении» донских казаков, написанной в Москве в 1642 г. Донским посольством и врученной царю Михаилу Федоровичу, сказано в адрес турок: « А сколько вы у нас в Азове городе разбили кирпичу и камни, столько уж взяли мы у вас турецких голов ваших за порчу азовскую. В головах ваших да в костях ваших складем Азов город лучше прежнева! Протереть наша слова молодецкая во веки по всему свету, что складем города в головах ваших. Нашел ваш турецкий царь себе позор и укоризну до веку». Как мы уже упоминали, главной загадкой Азовского осадного сидения стало поражение огромной турецкой армии. До сегодняшнего дня историки ломают головы и над численностью турецкой армии, собравшейся под стенами Азова. Чаще всего фигурирует цифра 240 тысяч. Ее называл историк С. М. Соловьев. Российский специалист по истории средневековой Турции, автор двухтомного исследования «Россия и Турция в XVI – XVII вв.» Н.А. Смирнов указал, что «согласно турецкой раздаточной ведомости на жалованье, всего в турецкой армии было 240 тысяч человек». Наиболее достоверным источником является 10-томное собрание сочинений выдающегося турецкого историка и путешественника, исследователя Ближнего Востока, Кавказа, Крыма, Поволжья, Дона и Украины, участника поход на Азов в составе турецкой армии Эвлия Челеби (1611-1682). Это его работа признается вдумчивыми современными историками как один из фундаментальных источников по истории войн и дипломатических отношений XVII в.
Неоднократно бывая на Дону, Эвлия Челеби узнал донской край и его жителей гораздо глубже, чем это удалось кому-либо из российских историков, в том числе и, как ни покажется парадоксальным, нынешним. В отличие от никогда не бывавших на Дону московских и петербургских историков XVIII – XX вв., Челеби объездил Дон, что называется, вдоль и поперек. После неудачи османов под Азовом в 1641 г. Челеби вновь побывал на Дону и в Приазовье спустя четверть века, в 1666-1667 гг. Тогда в составе турецкого посольства Эвлия Челеби побывал в Москву, а на обратном пути много раз останавливался в казачьих станицах и городках, оставив подробные их описания. Благодаря Челеби русские историки узнали большинство географических названий и расположение донских казачьих поселений(диво дивное прим.в.в.)).
Эвлия Челеби в своей работе указал, что под Азовом находились 40 тысяч буджакинских татар, 40 тысяч молдавских и валашских всадников, 20 тысяч войска из сел Трансильвании (мадьяры), 80 тысяч крымских татар. Турецкий флот, бросивший якоря в Ейском лимане, насчитывал 400 судов: 150 галер, 150 фыркат(бригантин), 100 чаек (легких судов) и парусных галер. По оценке Челеби, на судах находилась 40 тысяч хорошо вооруженных моряков. Итого: 220 тысяч.
Зачем такая армада у стен Азова? А все заключается в том, что турки не собирались ограничиваться Азовом. Султан имел далеко идущие планы. Предполагалось, что на взятие крепости Азов уйдет несколько дней, а затем войско султана должно было широким фронтом двинуться в Поволжье, выбив московитов(наконец то автор правильно назвал прим.в.в.) из бывших ханств – Астраханского и Казанского, - а оттуда на Русь. Расчет был простой и, как казалось в Стамбуле, беспроигрышный, ведь Московское царство совсем недавно завершило тяжелую войну с поляками у Смоленска и противостоять победоносной турецкой армии, только что взявшей Багдад, на взгляд султана, не смогло бы. Освобожденные от «неверных» Астрахань и Казань влились бы в великую Османскую империю(влились бы,но не потому что масульмане,а потому что османские султаны имели легитимное право на управление россией,в отличие от прозападных бояр романовых прим.в.в.).
. Турецкий поход 1641 г. являлся второй после 1569 г. попыткой завоевания Казани и Астрахани. Тогда 90-тысячное войско Касим-паши (артиллерия доставлялась по Дону на судах) путь от Азова до Переволоки (самое узкое расстояние между Доном и Волгой) преодолело походным маршем за пять недель. Касим-паша бросил почти всю свою армию на рытье канала, чтобы перебросить флот из Дона под Астрахань. Историки отмечали, что турецкая армия, оказавшись в окружении казаков (имеется в виду территория Войска Донского), была лишена подвоза боеприпасов и продовольствия и, понеся большие потери от холодов и голод, ушла от Астрахани. Из 90 тысяч в Крым возвратились 16 тысяч.
Вот почему турки и сняли в начале октября осаду Азова – они уже имели опыт ведения войны против русских на Руси и в осенне-зимний период. Теперь о решении «продовольственной проблемы». Продовольствия, доставленного под Азов морским путем из Анапы, туркам хватило до августа, т. е. в течение двух месяцев проблем с питанием у них не было вообще. В начале августа под Азов из Очакова прибыл большой галерный флот Ассах-паши с продовольствием. Первые признаки недостатка в питании обнаружились только в начале сентября, т. е. после трехмесячного пребывания у стен азовской твердыни. Турецкую армию снабжали продовольствием крымские татары, ногайцы и горские народы Кавказа. Корм для лошадей давали огромные просторы Дикого поля, причерноморские и донские степи. Как писал Э. Челеби, «во все концы были разосланы... заготовители продовольствия и кормов». В разгар Азовской осады крымский хан Бехадыр-Гирей со своим войском отошел от Азова и совершил удачный набег в глубь Московского царства, привезя в Азов, помимо огромного полона, больше количество коней и скота (овцы, коровы). Нельзя упускать из внимания и такой очень важный фактор, как близость Азовского моря с его неисчерпаемыми рыбными ресурсами. Дельта реки Дон изобиловала рыбой лучших пресноводных пород.
Только в сентябре, за две-три недели до снятия осады Азова, в турецкой армии обозначилась реальная перспектива голода. Но, даже с учетом резкого подорожания продовольствия и овса в турецком лагере, ни в одном документе того времени не зафиксированы случаи голодной смерти. По свидетельству Э. Челеби, « все боялись жестокой зимы». О голодании речи нет. И неправы те, ставит под сомнение численность турецкой армии под Азовом, утверждая, что «нолик приписали позднее впечатлительные потомки». Цифра 220 тысяч указана непосредственным участником осады турком Эвлия Челеби. Представляется, что он знал положение дел в своей армии. Тем более, что Челеби был не простым летописцем, а муэдзином главнокомандующего турецкой армией паши Гусейн-Дели.
Еще одна «вечная азовская загадка»: как могли донцы выдержать осаду почти четвертьмиллионной армии в течение трех месяцев? Цифра, выражающая общее количество осаждающейм турецкой армии, не должна восприниматься таким образом, будто 220 тысяч осаждавших все разом ходили на приступ. Периметр крепостной стены составлял немногим более одного километра. Стены крепости принимали на себя такое количество штурмующих, какое они могли вместить. Несложно представить, что одновременно перед обороняющимися могло появиться сразу чуть более тысячи противников. Если сопоставить это с количеством осажденных ( максимально – 8 тысяч, включая женщин и детей), становится понятно, какая нагрузка выпадала на их долю. В штурмах не участвовала конница крымских татар, а это порядка 80 тысяч воинов. Крымцы никогда не отличались умением брать крепости. Крымская конница, не найдя себе применения при осаде, на целый месяц покинула Азов и занималась своим естественным делом – грабежом русских и украинских земель. При рассмотрении « продовольственной проблемы» турецкого войска это тоже необходимо учесть: 80 тысяч едоков в течение месяца не питались от общего котла.
За исключением первого приступа, когда на стены крепости бросились более 30 тысяч турок и их союзников, в атаку одновременно ходили обычно 10 тысяч янычар. Стремясь окончательно измотать казаков, паша Гусейн-Дели атаковал волнами, янычары сменяли друг друга. В один из дней штурм достиг апогея: двенадцать раз по десть тысяч свежих янычар шли на приступ, не давая отдыха защитникам Азова. Янычарам, ударной силе турецкой армии, дорого обошлась атака Азова: 20 тысяч отборных турецких воинов погибли при штурмах крепости. Из восьми тысяч казаков осталось не более трех тысяч. Очень большие потери понесли от эпидемий. Общие потери турецкого войска при штурмах историки разных времен оценивали от 20 до 70 тысяч человек. Историк В.Д.Сухоруков, более других изучивший архивы тех времен, оценил потери турок в 50 тысяч человек. Это только те, которые были убиты в сражении под стенами Азова.
Попытка взятия Азова дорого обошлась и высшему руководству турецкой армии. Главнокомандующий, силистийский паша Гусейн-Дели, скончался в пути во время отступления от Азова, на борту своего корабля. Позор и страх перед султанской карой сделали свое дело. Гусейн-Дели еще повезло, ибо разгневанный султан Ибрагим I повелел удавить всех уцелевших военачальников. По дороге от Азова в Крым скончался и раненый хан Крымской орды Бехадыр-Гирей. Весть о неудаче огромной армады турок под Азовом произвела ошеломляющее впечатление. В это невозможно было поверить. Голландец на русской службе, петровский адмирал Корнелиус Крюйс в своих мемуарах написал, что «первое известие об оставлении Азова показалось турецкому, российскому и польскому дворам более баснею, нежели истинною повестью, ибо одной город в то далекое время не так силен был, нежели в 1696-м году. Когда его царским величеством взят и 4000 человек осажденных в нем было; однако отчаянная храбрость казаков без ожидания какого сикурса, такую жестокую осаду могла выдержать, отстоять и преодолеть». Азовское мероприятие дорого стоило и донским казакам. Признавая Азовское сидение 1641 г. вершиной военного могущества Войска Донского, нельзя не согласиться с утверждениями, что это славное дело стало и отправной точкой заката казачьей славы. Цвет Войска лег костьми в неуступленную оккупантам родную землю, и без военной и экономической поддержки со стороны Москвы донцы были уже не в состоянии своими силами успешно противостоять турецко-татарской экспансии. Дальнейшее развитие событий это подтвердило. Но и Московское царство не могло вернуть оставленный казаками после осады Азов в течение более чем ста лет, терпя унизительные щелчки по своему престижу от турок и крымцев; последним русские цари ежегодно выплачивали дань, вплоть до конца XVIII в(да что стесняться то и по сю пору платят,про себя любимых не забывая прим.в.в.). Если бы во времена правления династии Романовых существовала хорошая советская традиция увековечивать ратные подвиги присвоением городам и крепостям почетного звания «Герой», то Азов, вне всякого сомнения, был бы первым претендентом. Вот уж действительно, без оговорок, Город-герой, Крепость-герой.

http://www.perunica.ru/vsako/4605-podzemnye-voyny-ili-azovskaya-bitva.html  





Категория: Всякое разное

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера