Перуница

» » Деревянное архитектурное наследие в России

Деревянное зодчество » 

Деревянное архитектурное наследие в России

'Деревянное

В городах и селах России много крупных, отовсюду и всем видных деревянных архитектурных сооружений – замечательных храмов разного времени. Есть и люди, которые хорошо знают о существовании построек прежних веков, ценность их понимают, пытаются заботиться об их сохранности. Вместе с тем абсолютное большинство россиян старую архитектуру не замечает: смотрит как бы мимо памятников.

Такая невнимательность, рассеянность большинства наших сограждан объяснима. В советские десятилетия власть очень старалась закамуфлировать от народа красоту церквей именно потому, что храмы – это золотая часть многовекового архитектурного наследия. И теперь нужно специально учить всех невнимательных умению смотреть на окружающий мир так, чтобы видеть истинные богатства национальной культуры. Не последнюю роль в таком обучении должны играть средства массовой информации, но они, за редким исключением, заняты совсем другим. Только такое неординарное по трагичности происшествие, как пожар московского Манежа, уничтоживший уникальные деревянные перекрытия, привлекло некоторое внимание журналистов разного профиля. Но и в этом случае было больше интереса к событиям вокруг Манежа, чем к судьбе собственно памятника.

На просторах России дерево издревле являлось основным строительным материалом. Веками продолжались традиции деревянного зодчества, на основе которых были созданы уникальные храмы-памятники, не имеющие аналогов в мировой архитектуре. Многие из них – самые крупные деревянные постройки в Европе. Однако только одна Преображенская церковь (1714 г.) в Кижах, включенная в реестр всемирного наследия ЮНЕСКО, известна за пределами России.

'Деревянное

Преображенская церковь (1714 г.) в Кижах


В XX веке (как это с горечью приходится сознавать) подавляющее большинство деревянных храмов было забыто, заброшено, лишено самого малого ухода. Все послевоенные десятилетия в среднем один-два из них ежегодно окончательно разрушаются или уничтожаются огнем. В начале XX столетия на Севере России было несколько десятков архитектурных ансамблей-“троек” – из двух церквей и колокольни. Теперь их осталось только четыре: три в Архангельской области в селах Нёнокса, Лядины, Малошуйка и один в Карелии на острове Кижи.

'Деревянное 'Деревянное

'Деревянное
Нёнокса Троицкая церковь, 1727г Фото А.Тилипмана


'Деревянное

Архитектурный (тройной) ансамбль в селе Лядины. Фотография предоставлена компанией "Каргополь-Тур" г. Каргополь


'Деревянное

Малошуйка, д. Малошуйка


В совершенно беззащитном положении оказались бытовые деревянные постройки. В 1970-х годах в северных деревнях еще можно было увидеть образцы высокохудожественного плотничного мастерства конца XIX – начала XX века: массивные избы, аккуратные амбары, причудливо вытесанные детали построек. Все это было, например, в большой деревне Керга, существовавшей в верховьях реки Пинеги в Архангельской области. Оказавшаяся “неперспективным населенным пунктом” (по тогдашней терминологии), деревня пришла в запустение: жители перевезли в центральную усадьбу дома и другие постройки. И от старинного селения остались только “дворовые места”.

'Деревянное


'Деревянное


Нет теперь и деревень, где еще можно встретить древние жилища. Они освещались волоковыми окнами – маленькими, задвигавшимися (“заволакивавшимися”) доской-ставней; их обогревали “черные” печи, дым от которых попадал не в трубу, а непосредственно в избу, откуда через приставленный к стене под потолком “дымник” – осиновый обрубок с выдолбленной сердцевиной – выходил наружу. Именно из таких домов состояли так называемые “сезонные” деревни Улеша и Хорнемская (Архангельская область). Около этих деревень крестьяне основных селений Усть-Выи и Хорнемы заготавливали сено и туда же переправляли свой скот на свободный выпас, потому что рядом с их селениями места для выгонов не было.

Впервые попавший в “сезонную деревню” Улеша горожанин ощущал себя путешественником во времени: казалось, что из XX столетия он перенесся в XVII век – так похожи были эти свободно расставленные избы на те, что изображены в альбоме Мейерберга – австрийского дипломата, побывавшего в России при царе Алексее Михайловиче. Теперь от деревень остались только три избушки и столько же амбарчиков, перевезенных из Хорнемской в музей под открытым небом “Малые Корелы” под Архангельском.

'Деревянное

Малые Корелы


'Деревянное

Малые Корелы. Георгиевская церковь


За три последних десятилетия уничтожена (или пребывает в процессе уничтожения) массовая деревянная застройка в старинных русских городах Архангельске, Вологде, Нижнем Новгороде и других. В российской столице бесследно исчезли последние кварталы деревянных домов в Сокольниках, Марьиной Роще, не говоря о деревнях, вошедших в границы Большой Москвы. Нет сомнений и в обреченности уникальной деревянной архитектуры сибирских городов, в частности Тобольска и Иркутска. Исключение составят только отдельные здания, превращенные в музеи.

Проблема сохранения деревянного архитектурного наследия России чрезвычайно актуализировалась в связи с утратами последнего десятилетия. Так, летом 1997 года в Архангельской области огнем уничтожен замечательный архитектурный ансамбль XVII–XIX веков в селе Верхняя Мудьюга (Верховье) – почти сразу после окончания консервационных работ Входоиерусалимская (XVII в.) и Тихвинская (XIX в.) церкви вместе с колокольней (XVIII в.) исчезли одна за другой в течение двух часов во время грозы. В сентябре 2000 года случился пожар у стен монастыря под Москвой – от замыкания электропроводки сгорела церковь Богоявления (XVII–XVIII вв.), перевезенная из села Семеновского Пушкинского района. Самая свежая утрата – в августе прошлого года рухнул многоярусный храм Рождества Богородицы (1783 г.) в селе Поповка (Каликино) Вологодской области.

Однако особенно тревожат пожары 2002 года. В разных местах страны погибли хрестоматийно известные памятники: в Якутске сгорела башня острога (1683 г.), в Костроме – Спасо-Преображенская церковь (1713 г.) из села Спас-Вежи, в Нижнем Новгороде – церковь Покрова Богоматери (1731 г.) из села Старые Ключищи. Все они давно были перевезены в музеи под открытым небом, называемые также скансенами, как старейший в мире подобный музей в Стокгольме (Швеция).

В России таких музеев существует около двадцати. Первый из них, в бывшем подмосковном селе Коломенское, начал формироваться еще семьдесят шесть лет назад, когда в 1927 году архитектор-реставратор П.Д.Барановский перевез туда так называемую медоварню. За прошедшие с тех пор годы изменился принцип составления экспозиции этих музеев: от архитектурного – к архитектурно-этнографическому, то есть от монотематического – к комплексному, вплоть до демонстрации народной культуры в целом, как материальной, так и духовной.

'Деревянное

Коломенское


Как известно, архитектура – одна из наиболее содержательных составляющих культурного наследия. Постройки менее изменчивы во времени, чем, например, произведения фольклора. Сказки, песни и другие виды устного творчества, еще сохраняющиеся в народной среде, неотделимы от их живых исполнителей, каждое поколение которых вносит в традиционные произведения что-то свое, новое. Иначе этот вид устного народного творчества прекращается. Произведения традиционной архитектуры могут долго оставаться не переделанными и пережить своих создателей настолько, насколько позволит строительный материал – дерево.

Продолжительность срока жизни деревянных сооружений зависит от условий, в которых сооружения находятся. Казалось бы, лучше всего условия в музеях под открытым небом. Ведь одной из основных целей их создания в 1960–1970-е годы провозглашалось именно спасение от гибели памятников деревянного зодчества. И действительно, теперь трудно оспорить факт: если бы не перевозка в свое время в такие музеи деревянных церквей, изб, амбаров и других крестьянских построек, то на старых местах многих из этих памятников давно уже не было бы.

Жизненность и необходимость музеев под открытым небом доказана временем. Скансен в Швеции продолжают посещать толпы туристов со всего мира, как и десятилетия назад. Популярны подобные музеи и в нашей стране. Но ни один из них, за исключением “Шушенского”, до сих пор так и не завершен. Вследствие этого архитектурные экспонаты, собранные к настоящему времени в российских скансенах, не дают полного представления об особенностях сельской архитектуры того региона, который конкретный музей должен представлять согласно своему генплану и концепции формирования и развития экспозиции.

'Деревянное

Скансен.Избушка на курьих ножках.


'Деревянное

Самый старый экспонат в Скансене - дом из норвежской глубинки


'Деревянное

Музей "Шушенское" в поселке Шушенское (Красноярский край)


'Деревянное

Музей "Шушенское" (Красноярский край)


Правда, и после окончательного оформления экспозиции существующих скансенов количество последних останется явно недостаточным для выявления многообразия особенностей традиционного деревянного строительства в целом по стране. Архитектура многих регионов России останется не отраженной в экспозиции музеев под открытым небом. В сравнительно небольших странах – Норвегии или Финляндии – в 1970-х годах музеев этого типа уже было, соответственно, 319 и 231, то есть в пятнадцать–десять раз больше, чем в России. К началу XXI века за рубежом их число еще возросло, а в нашей стране осталось прежним. До сих пор далеко не все административно-географические области, где сохранились ценные произведения деревянной архитектуры, имеют скансены. Если игнорировать эту потребность, то безмузейные регионы так и останутся “белыми пятнами” на карте деревянной архитектуры России. Разрушение и исчезновение деревянных произведений архитектуры в селах и малых городах грозит превратиться в непрерывный, все более ускоряющийся процесс, и через пятнадцать–двадцать лет в новые музеи уже будет нечего перевозить.

Подавляющее большинство еще существующих на своих исконных местах деревянных храмов долгое время находится в аварийном состоянии. Кроме того, вследствие резкого свертывания реставрационных работ в 1990-е годы (при недостаточной интенсивности и в предшествующие десятилетия) многие памятники, приведенные в порядок в период 1960–1970-х годов, вновь стали нуждаться в реставрации. Причем последнее заключение относится и к памятникам, находящимся в музеях под открытым небом: большинство их архитектурных экспонатов реставрировались последний раз только при перемещении. С тех пор прошло двадцать–тридцать лет. Это тот критический срок жизни деревянных строений, после которого незамедлительно необходима их очередная серьезная реставрация. Но в условиях современной России эта задача пока оказывается почти неразрешимой.

Из числа факторов, воздействие которых отрицательно сказывается на состоянии деревянных памятников архитектуры России, ведущим является острая недостаточность денег на их реставрацию и сохранение. Абсолютное большинство памятников – государственная собственность, поэтому почти единственный источник финансирования их содержания – государственный бюджет, федеральный и местный. Но этот источник формируется по пресловутому остаточному принципу – так же, как было при советской власти, только еще меньше. И сегодня из уст руководителей культурной политики можно услышать откровенное признание в том, что государство не в состоянии содержать такое количество памятников, что числится в государственных списках.

А кому же тогда по плечу это благородное дело? В частную собственность культовые памятники государство по закону не передает. Да пока, кажется, никто и не стремится обладать полусгнившими храмами. Православной церкви как религиозной структуре эти памятники тоже не нужны: их слишком хлопотно восстанавливать, они лишены современных удобств, в частности, наиболее представительные из них никогда не отапливались – в них совершали службы только в теплое время года. По большому счету, нет и частных пожертвований на реставрацию деревянных культовых памятников: действующее законодательство никак не поощряет подобные акции предпринимателей.

Второй отрицательный фактор – нехватка квалифицированных плотников-реставраторов. Прежде, как правило, мастера “деревянного дела” были выходцами из сельской местности, где долгое время сохранялась традиция семейного обучения. Профессиональные навыки передавались отцом – сыну, опытным мастером – новичку в процессе их совместной работы. Эта традиция прекратилась к началу 1980-х годов в связи с массовым переселением сельской молодежи в город и урбанизацией жилой среды. Однако государственная система подготовки плотников-реставраторов в России так и не была создана.

Тяжесть существующего положения усугубляется коренным несоответствием между приемами работы современных плотников и технологией деревянного строительства XVII–XVIII веков. В России в начале XIX века (на Севере местами позднее) произошла полная модернизация плотничных инструментов и приемов работы ими. Поэтому современный реставратор, применяя строительную технологию наших дней, не получит на обрабатываемой поверхности дерева следы, хотя бы отдаленно соответствующие тем, что сохранились на памятниках XVIII века и более раннего времени….

Игорь Шургин

http://www.perunica.ru/zodchestvo/758-derevyannoe-arxitekturnoe-nasledie-v-rossii.html  





Деревянное архитектурное наследие в России

Категория: Деревянное зодчество

<
  • 0 комментариев
  • 0 публикаций
19 декабря 2009 12:30 | #1

vesnushkinsneg

0
  • Регистрация: --
 
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коды нашей кнопки

Просто скопируйте код выше и вставьте в свою страничку

Перуница. Русский языческий сайт

Пример баннера