http://www.perunica.ru/ ru Деревянное зодчество - Перуница http://www.perunica.ru/yandexlogo.gif http://www.perunica.ru/ DataLife Engine http://www.perunica.ru/zodchestvo/5639-eidreyzin-afpasechnik-derevyannaya-arhitektura-tomska-1975-g.html Эстетическое воздействие архитектуры, ее эмоциональное влияние на человека огромно. Как и природа, архитектура окружает нас и сопровождает в течение всей нашей жизни; она является нашей материальной жизненной средой, и от степени ее художественного совершенства во многом зависит полнота нашего жизнеощущения, наше самочувствие, наше настроение. Деревянное зодчество Wed, 04 Jan 2012 23:14:41 -0600 Эстетическое воздействие архитектуры, ее эмоциональное влияние на человека огромно. Как и природа, архитектура окружает нас и сопровождает в течение всей нашей жизни; она является нашей материальной жизненной средой, и от степени ее художественного совершенства во многом зависит полнота нашего жизнеощущения, наше самочувствие, наше настроение. В архитектуре города, который живет и развивается многие века, отражается вся его история, и сменяющиеся поколения жителей всегда ощущают историческое прошлое по сохранившимся архитектурным памятникам. Эти исторические напластования позволяют ощутить время как «четвертое измерение» города, которое вносит черты художественной неповторимости в его образ. Деревянная архитектура Томска — это великолепное художественное наследие. Сохранившиеся до наших дней произведения деревянного зодчества стали сейчас достопримечательностью. Они входят в ткань современного Томска и придают его облику черты индивидуальности, своеобразия. В дальнейшем многие из них должны быть сохранены в музее под открытым небом; другие войдут важными композиционными элементами-островками во вновь создаваемые современные ансамбли. Умелое сочетание высокохудожественного старого, чем богат Томск, и выразительного нового способно создать архитектуру неповторимую и прекрасную. Томск, один из старейших городов Сибири, сыграл выдающуюся роль в административно-хозяйственном освоении обширных территорий и, особенно, в распространении культуры и образования в Сибири. В XVII веке Томск — крепость и город «служилых» людей, предназначенный для защиты местных народов и русских переселенцев от набегов кочевников. Затем, с потерей военного значения, Томск, расположенный на перекрестке путей, связывающих запад и восток, становится торговым центром обширного края, административным центром огромнейших необжитых пространств. Купеческий город богачей, нажившихся на обширной торговле и «золотой лихорадке» второй четверти прошлого столетия, Томск в конце века становится ареной революционного рабочего движения, в котором горячее участие принимает передовое студенчество. Организаторами революционных выступлений в Томске были выдающиеся деятели революции и Советского государства: В. В. Куйбышев и С. М. Киров. Ныне Томск крупный промышленный, культурный, учебный и научный центр страны, которому предстоит большое будущее в связи с возрастающим освоением огромных природных богатств края. Безграничная тайга, могучие реки, суровая красота девственной природы Сибири. На этом фоне возникает деревянная архитектура города. Архитектура Томска XVII столетия строга и проста. Огромные венцы крепостных стен и башен, скромные избы первых поселенцев несут печать сурового окружения природы и той самобытности и ясности форм, для выработки которых потребовались долгие века народного творчества. Перенесенные в Сибирь поэтичные формы зодчества русского севера захватывают своей безыскусственностью и лаконизмом. Затем деревянная архитектура постепенно утрачивает первоначальную простоту и суровость. Во второй половине XVIII и первой половине XIX века в городской архитектуре Томска начинают под влиянием стилей европейской части страны преобладать дома-усадьбы русского барокко и классицизма, умело, своеобразно и талантливо переработанных для дерева местными мастерами. К сожалению, все эти памятники в Томске почти не сохранились. В настоящем издании представлены произведения более позднего времени (конец XIX и начало XX столетия), отражающие сложившиеся в этот период приемы и традиции архитектуры Томска. Купеческий и торговый Томск диктовал свои вкусы. Но в лучших памятниках их создатели избежали излишней пышности и дешевой стилизации. Они используют богатейшие традиции деревянного зодчества русского севера, в течение веков влиявшие на все русское искусство, а также творчески осваивают стилевые особенности и композиционные приемы русского барокко и классицизма, обогащая все это декоративностью и затейливостью, воспринятыми от местных и восточных народов. Народные мастера проявляют великолепный артистизм, перерабатывая эти разнообразные источники в единое гармоническое целое и создавая произведения, отличающиеся стройностью пропорций, уравновешенностью композиций, богатством и живописностью силуэта, общим величавым, дворцовым строем. Огромную роль в архитектуре этих зданий играет изумительный резной декор, объединяющий и завершающий их образ. &nbsp;<a href="javascript:ShowOrHide('sp9355a42b1cb543eb1b544e7d751419f9')">Примеры страниц</a> Формат: djvu Размер: 64.55 МБ http://www.perunica.ru/zodchestvo/5614-zodchiy-3-1872-god-izba-kostromskoy-gubernii.html Деревянное зодчество Sat, 31 Dec 2011 17:55:27 -0600 <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL3d3dy5wZXJ1bmljYS5ydS91cGxvYWRzL3Bvc3RzLzIwMTEtMTIvMTMyNTMzOTU5N18xLmpwZWc%3D" ></a> <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL3d3dy5wZXJ1bmljYS5ydS91cGxvYWRzL3Bvc3RzLzIwMTEtMTIvMTMyNTMzOTU3Nl8yLmpwZWc%3D" ></a> <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2ZvdGtpLnlhbmRleC5ydS91c2Vycy9tYXJpYS1jbW4vdmlldy80NjQ1MzYvP3BhZ2U9MCNwcmV2aWV3" target="_blank">Смотреть на Яндекс фотках</a> http://www.perunica.ru/zodchestvo/4749-butusov-ha-arhitekturnye-detali-selskih-zhilyh-domov-usadebnogo-tipa-1983-ne-vse-stranicy.html Книга содержит рисунки выполнения архитектурных деталей сельских жилых домов - окон, карнизов, поясков, входов, веранд, фронтонов, конструктивные и производственные указания, детали памятников деревянного зодчества. Очень большой иллюстративный материал с видами, проекциями, вариантами установки, крепления, конструкциями проемов. Деревянное зодчество Tue, 21 Jun 2011 22:39:19 -0500 Книга содержит рисунки выполнения архитектурных деталей сельских жилых домов - окон, карнизов, поясков, входов, веранд, фронтонов, конструктивные и производственные указания, детали памятников деревянного зодчества. Очень большой иллюстративный материал с видами, проекциями, вариантами установки, крепления, конструкциями проемов. Авторы Бутусов Х.А., Новоселов Ю.А., Киричков Д.Ф., Россельхозиздат. Данная книга была найдена на просторах интернета, почищена от мусора, переведена в djvu. &nbsp;<a href="javascript:ShowOrHide('sp39f55b0d5d134467236652b754f0c999')">Примеры страниц</a> http://www.perunica.ru/zodchestvo/4686-sevan-og-rospisi-zhilyh-domov-russkogo-severa-2007-pdf-rus.html Настоящее издание посвящено одному из интереснейших явлений русского народного искусства – росписям домов Русского Севера. Автору удалось в течение 70–90-х годов XX века провести большое количество экспедиций по северным областям. Материал собирался как во время работы над Сводом памятников истории и культуры, так и при проектировании Музея деревянного зодчества в дер. Малые Карелы, около г. Архангельска, и музея близ г. Вологды. Деревянное зодчество Sun, 12 Jun 2011 09:48:41 -0500 Год: 2007 Автор: Севан О.Г. Жанр: Монография. Народное искусство. Издательство: М.: Прогресс-Традиция ISBN: 5-89826-281-4 Язык: Русский Формат: PDF Качество: Отсканированные страницы + слой распознанного текста Количество страниц: 220 Описание: "Настоящее издание посвящено одному из интереснейших явлений русского народного искусства – росписям домов Русского Севера. Автору удалось в течение 70–90-х годов XX века провести большое количество экспедиций по северным областям. Материал собирался как во время работы над Сводом памятников истории и культуры, так и при проектировании Музея деревянного зодчества в дер. Малые Карелы, около г. Архангельска, и музея близ г. Вологды. В монографии впервые достаточно полно проанализированы и описаны фасадные и интерьерные росписи жилых домов 2-й половины XIX - начала XX века. Прослежены региональное своеобразие территорий, ландшафтов, поселений, усадеб и домов, а также их росписи – символика и стилистика описываемых предметов, животного и растительного мира, многофигурные и портретные изображения. Сделана попытка сравнения северных народных росписей с подобными произведениями европейских стран. Многие из представленных в книге памятников уже не сохранились." &nbsp;<a href="javascript:ShowOrHide('sp0c3ee681eef5a15a674f0d0c443dcbf3')">Примеры страниц</a> http://www.perunica.ru/zodchestvo/4667-vladimir-larionov-derevnya-kotoroy-net.html Крупнее Победитель конкурса "Лучшие фотографии России–2009" в разделе "архитектура" Деревянное зодчество Fri, 10 Jun 2011 16:08:00 -0500 <a href="http://photo.thebestofrussia.ru/27415/1180.jpg" target="_blank">Крупнее</a> Победитель конкурса "Лучшие фотографии России–2009" в разделе "архитектура" http://www.perunica.ru/zodchestvo/4251-doncov-ek-karaskov-gi-scherbinin-pp-kostromskaya-rezba-grechuhin-va-derevyannye-hudozhestva-1991-pdf-rus.html Авторы рассказывают о деревянном зодчестве, традициях его в Костромской и Ярославской областях. Деревянное зодчество Mon, 04 Apr 2011 00:01:43 -0500 Год: 1991 Автор: Донцов Э.К., Караськов Г.И., Щербинин П.П. / Гречухин В.А. Жанр: Народное искусство. Издательство: Ярославль: Верхне-волжское книжное издательство ISBN: 5-7415-0065-Х Язык: Русский Формат: PDF Качество: Отсканированные страницы Количество страниц: 264 Описание: Авторы рассказывают о деревянном зодчестве, традициях его в Костромской и Ярославской областях. &nbsp;<a href="javascript:ShowOrHide('spdedd9260146172f8e925fd8266ffa9fd')">Примеры страниц</a> Скачать: <a href="http://narod.ru/disk/8480640001/1991%20Э.К.Донцов%20Костромская%20резьба%20Часть%20I.pdf.html" target="_blank">Часть 1</a> <a href="http://narod.ru/disk/8500378001/1991%20В.А.Гречухин%20Деревянные%20художества%20часть%20II-1.pdf.html" target="_blank">Часть 2</a> http://www.perunica.ru/zodchestvo/4250-bulavin-ea-derevyannoe-kruzhevo-kostromy-1975-pdf-ruseng.html Туристов, приезжающих в Кострому, привлекает обилие памятников архитектуры в городе: бывший Ипатьевский монастырь, Богоявленский собор, церкви Ильинская и Воскресения на Дебре, пожарная каланча, здание бывшей гауптвахты, ансамбль торговых рядов, каменные жилые и общественные здания. Описания их можно найти в любом путеводителе. Деревянное зодчество Sun, 03 Apr 2011 23:16:33 -0500 Год: 1975 Автор: Булавин Е.А. Жанр: Фотоальбом. Народное искусство. Издательство: Кострома: ИПП "Кострома" ISBN: нет Язык: Русский, английский Формат: PDF Качество: Отсканированные страницы Количество страниц: 72 Описание: "Туристов, приезжающих в Кострому, привлекает обилие памятников архитектуры в городе: бывший Ипатьевский монастырь, Богоявленский собор, церкви Ильинская и Воскресения на Дебре, пожарная каланча, здание бывшей гауптвахты, ансамбль торговых рядов, каменные жилые и общественные здания. Описания их можно найти в любом путеводителе. Деревянные дома Костромы не столь значительны, но, благодаря тому, что их сохранилось много, они придают особый колорит старинному русскому городу. Среди них есть подлинные шедевры строительного искусства и архитектуры." &nbsp;<a href="javascript:ShowOrHide('spcc0b8924b060d6d9a0b7e43473c3b380')">Примеры страниц</a> http://www.perunica.ru/zodchestvo/3531-udivitelnyj-dom-sergeya-ivanovicha-kirillova.html Кунара (близ Екатеринбурга) была подгородная деревушка, куда купцы ездили кутить. Там шли деревенские посиделки и супрядки… Деревня была небольшая, но богатая, как все раскольничьи деревни. Она пользовалась плохою репутацией, как притон бродяг. Искони здесь утвердился своеобразный кустарный промысел приготовления домашним способом ассигнаций. И что же мы увидим при въезде в эту деревеньку? Деревянное зодчество Wed, 15 Dec 2010 21:58:28 -0600 Кунара (близ Екатеринбурга) была подгородная деревушка, куда купцы ездили кутить. Там шли деревенские посиделки и супрядки… Деревня была небольшая, но богатая, как все раскольничьи деревни. Она пользовалась плохою репутацией, как притон бродяг. Искони здесь утвердился своеобразный кустарный промысел приготовления домашним способом ассигнаций. И что же мы увидим при въезде в эту деревеньку? Герб СССР, кресты и купола церквей, всадники на коне, женихи с невестами, дети, голуби, котята, сотни кованых цветов и тысячи каких-то симпатичных завитушек — такое ощущение, что этот дом создавала рука ребенка. И все это венчают строки из песни: Пусть всегда будет Солнце Пусть всегда будет небо… Первое впечатление раскрывшейся психоделической картины: перед тобой огромный печатный пряник. И лишь по какому-то недоразумению его ещё никто не съел. Это самое настоящее воплощение коммунизма, выраженное в архитектуре. Этот дом им достался от деда Сергея Ивановича. Домик был плохонький и требовал ремонта. Дом выровняли, ставни и ворота поставили — и поехало! Сначала Сергей Иванович сделал на ставни резные наличники, потом ворота украсил, потом цветы сделал на крышу. Так потихонечку всю жизнь что-то делал, трудился над домом. Возле избушки Кириллова на трассе широкая черная полоса стертой резины. Это наследили тысячи автомобилей, которые едут из Екатеринбурга в Невьянск или из Невьянска в Екатеринбург. Люди, которые сидели за рулем этих машин, увидели этот дом и уже не могли не ударить по тормозам. Кузнец Сергей Иванович Кириллов уже семь лет как умер. Но все, кто его знал, говорят, что душа его была точно такой же, как дом, который он построил. Сегодня в доме живет жена кузнеца Кириллова — Лидия Харитоновна. Вход в свой дом она не запирает. Вместо замка в двери и воротах есть специальная железная кнопка: нажимаешь — открывается, и любой может зайти во двор. Деревня Кунары стоит вдоль загруженной трассы, ещё ни у кого не поднялась рука такой дом обокрасть. — Мы поженились в 1951-м. Поселились в доме Сережиного деда. Через два года после нашей свадьбы изба покосилась — мы стали её выравнивать. С этого все и началось. Сережа сначала дом выровнял, потом ставни новые сделал, потом наличники изготовил, ворота резные поставил, и пошло-поехало. Так всю жизнь и трудился над этим домом. — А где он научился своему ремеслу? — Да нигде не учился. Три класса образования. У него и в родне никого такого мастеровитого не было. Отец в 41-м ушел на войну и не вернулся. Мать умерла. На Сереже остались младшие брат и сестра. Надо было как-то выживать — пошел учеником к молотобойцу. До самой смерти Кириллов был единственным в Кунарах кузнецом. Работал в колхозе, а дома сделал себе собственную кузню и слесарню. Приходил с работы — и сразу в мастерскую. Возился до 12 ночи, вставал в 4 утра. Если кто-то из односельчан просил что-то изготовить — ни в чем не отказывал. И ещё успевал на всех свадьбах села играть на гармони. Дважды вокруг дома Кирилловых бушевал пожар. Соседние здания сгорели дотла. Но этот дом остался невредим. В 1996 году, во время предвыборной кампании, избушку заметили в свердловском отделении партии «Наш дом — Россия». Изображение этого дома оказалось на всех партийных буклетах. Лидия Харитоновна показала мне сертификат, где написано: партия НДР гарантирует помощь хозяевам дома и их потомкам. Как вы думаете, дали хоть копейку? Правильно думаете. В 1999 году по итогам всероссийского конкурса самодеятельного деревянного зодчества дом Сергея Ивановича Кириллова был признан лучшим в России. После смерти Сергея Ивановича это чудо начало потихоньку ветшать. Однажды штормовой ветер сбил с крыши пионерку. На фасаде облупилась краска. В свои 78 лет Лидия Харитоновна сама подновить дом была уже не в состоянии. Большинство односельчан тоже пенсионеры. Люди, которые останавливались и фотографировались возле фасада, все время куда-то торопились. Так было до тех пор, пока о доме не узнали в Екатеринбургском музее Невьянской иконы. Снарядили трудовой десант — покрасили фасад, привели в чувства упавшую с крыши девочку, починили печку и оставили Лидии Харитоновне номер телефона — на случай, если опять что-нибудь отвалится или испортится. Добраться до деревни Кунара, где стоит дом Кирилловых, можно по старому тракту, соединявшему Екатеринбург, Невьянск и Нижний Тагил до постройки магистрали Екатеринбург-Серов. Из Екатеринбурга он идёт через населённые пункты Балтым, Красный Адуй, Мостовское, Верхотурку, Пьянково и Шайдуриху. Кунара примерно в 75 км от Екатеринбурга. А можно просто проехать Кунару по пути в Невьянск и Верхние Таволги. Дом Кузнецовых Вы никак не пропустите. Кстати, В Кунаре и Шайдурихе это не единственное памятное место. Там, в своё время поработал Павел Бажов и оставил любопытные записи о легендарных случаях в истории этих поселений. У Сергея Ивановича могила у самого входа на кладбище, под огромной сосной. Надгробный памятник он успел отковать себе еще при жизни. И себе, и Лидии Харитоновне. Когда смотришь на эти памятники, то совсем не грустно. Это просто огромные яркие цветущие клумбы, виртуозно выкованные из металла. Иногда на земле встречаются люди, которые должны были родиться цветами. Если бы кузнец Кириллов родился цветком, он бы обязательно дорос до небес. Дмитрий Соколов-Митрич Фото: Ludosik http://www.perunica.ru/zodchestvo/2049-istoki-russkogo-domostroitelstva-i-ego-vliyanie.html Наиболее важным элементом и яркой отличительной чертой традиционного русского зодчества является срубная конструкция. Корни классического русского сруба восходят к дьяковской культуре, которая была распространена на землях средней России в 7 в. до н.э. – 6 в. н.э. Деревянное зодчество Sun, 04 Jul 2010 01:43:20 -0500 Истоки русского домостроительства и его влияние на зодчество скандинавских стран Наиболее важным элементом и яркой отличительной чертой традиционного русского зодчества является срубная конструкция. Корни классического русского сруба восходят к дьяковской культуре, которая была распространена на землях средней России в 7 в. до н.э. – 6 в. н.э. На первом этапе дьяковской культуры наблюдается большое разнообразие домостроительных традиций, включая «жилые стены» (дома по периметру поселений, служившие одновременно стенами), многокамерные «длинные дома», небольшие круглые землянки. Классические образцы «длинных домов», разделенных на комнаты-отсеки с открытыми очагами внутри, обнаружены на московском Дьяковом городище, давшем название всей культуре. Они имели двускатные крыши, державшиеся на центральных столбах, и стены из столбового каркаса и плетня. <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1keWFrb3ZvLWdvcm9kaXNjaGUxLmpwZw%3D%3D" target="_blank"></a> «Большие дома» Дьякова городища Уже на первом этапе дьяковской культуры отмечено появление небольших наземных прямоугольных или квадратных срубных домов, которые на втором этапе (3 в. до н.э. – 2 в. н.э.) начинают преобладать, ещё более распространившись в последние века существования дьяковской культуры. Известным образцом позднедьяковского городища (3-5 вв. н.э.) являются Березняки под Рыбинском (Ярославская область). На нём находились 11 построек в два ряда, разделённых улицей длиной 10-12 м, с юга от которой было расположено 7 домов, с севера – 3. В середине находился дом размером 5х8 м, срубленный «в чашу». У него имелась двускатная крыша, а с западной стороны навес на столбах. В середине на земляном полу находился очаг из камней. Судя по большому размеру и отсутствию бытового инвентаря, это было общественное здание. Остальные постройки городища были срубными жилыми домами меньшего размера. <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbV9iZXJlei5qcGc%3D" target="_blank"></a> Реконструкция городища Березняки Сложная картина домостроительства наблюдается также на территории распространения культуры длинных курганов (6-10 вв.), которую некоторые исследователи склонны выводить из дьяковской. Здесь отмечаются два основных вида домов. Во-первых, достаточно крупная (5х7 м) постройка со стенами из бревен – как срубной, так и столбовой (горизонтальные доски, укрепленные в пазах угловых столбов) конструкции. Щели между досками замазывались глиной. Крыша в таком доме держалась на двух рядах столбов посредине помещения, доски пола были уложены прямо на землю. Открытый очаг располагался в центре дома. <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1kbGt1cmdhbnkuanBn" target="_blank"></a> Остатки «большого дома» культуры длинных курганов. Село Съезжее на Мологе Второй разновидностью жилой постройки культуры длинных курганов были небольшие квадратные срубы (4х4 м) с каменной печью в углу, рассчитанные на одну семью. Внутренний вид срубного дома Именно эта вторая разновидность оказалась усвоена северными восточнославянскими племенами России – кривичами и ильменскими словенами, в отличие от их южных соседей – вятичей и северян, принесших с собой из лесостепных областей полуземляночные жилища. Срубы полностью преобладают в том числе на территории распространения словенской культуры сопок. И именно на этой территории произошла встреча двух очень разных традиций домостроительства – германско-скандинавской и северо-восточноевропейской, или же севернорусской. <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1sYWRvZ2EuanBn" target="_blank"></a> Остатки срубных домов из раскопок в Старой Ладоге В течение всего I тыс. н. э. в Скандинавии основной жилой постройкой был так называемый «длинный дом», – крайне примитивная постройка в виде очень длинного (несколько десятков метров) двускатного шалаша с крышей, опертой на два ряда внутренних столбов и на низкие, не выше человеческого роста, стены, очень грубо сложенные из камня. Большую часть этой совершенно холодной постройки занимал скот, в одном конце у открытого очага ютились люди. Это был вариант «длинного дома», распространившегося южнее Балтийского моря у германоязычных народов и их предков гораздо раньше, за полтора тысячелетия до н.э., и отличавшегося, в основном, лишь стеновыми конструкциями, обычно мазанковыми. У славян, по крайней мере с VI в. н. э. (более ранних сведений нет), господствовали постройки меньших размеров, но более высокого строительно-технического уровня, в частности, со срубными стенами и с печами. К концу I тыс. скандинавские «длинные дома» начали уменьшаться в размерах, для скота стали возводить отдельные постройки, в жилище появились перегородки, начались попытки пристраивать одну постройку к другой. Но общий тип постройки и ее конструкция не менялись до начала Х в. Вплоть до этого времени викинги переносили на Гебридские острова, в Исландию и, далее, в Гренландию и в Винланд (Северная Америка) только этот тип постройки, не зная еще ничего более совершенного. Далее, примерно в течение Х в., в Скандинавии «длинный дом» был заменен сравнительно небольшим однокамерным домом без внутренних столбов, с очагом посредине. Стены были каркасные, сперва на стойках, врытых в землю, потом с нижней обвязкой на каменном фундаменте, с заборным, тыновым или мазанковым заполнением ячеек каркаса. Это были варианты каркасных стен, за много столетий до того известные в Западной и Центральной Европе. Но все они по климатическим причинам были пригодны только для юга Скандинавского полуострова, где они впоследствии и сохранились. Севернее, в условиях, близких к восточноевропейской лесной зоне, была нужна срубная стена, обеспечивавшая достаточную теплоизоляцию и не требовавшая необожженной глины, разрушавшейся от мороза. А.А. Шенников. Средневековые жилые дома на Руси и в Скандинавии. // Славяно-русские древности. Выпуск 1. Историко-археологическое изучение Древней Руси. Л., 1988. С. 113-114. <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1sb25naG91c2UuanBn" target="_blank"></a> <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1ib2xkb200LmpwZw%3D%3D" target="_blank"></a> Реконструкции скандинавских «длинных домов» Техника срубного домостроительства была заимствована скандинавами в северной Руси к концу эпохи викингов: «Обсуждение русско-норвежских отношений невозможно без упоминания норвежско-шведской дискуссии о происхождении срубной техники строительства, столь характерной для Норвегии и Швеции. В Норвегии стало аксиомой, что данная техника проникла туда из Руси в течение или в конце эпохи викингов. Самые ранние настоящие срубные дома в Норвегии и Швеции датируются 11 в. н.э., и исследователям казалось естественным искать корни техники на Руси, где срубные дома известны уже с 8-9 вв. н.э.» (Анне Стальсберг. Археологические свидетельства об отношениях между Норвегией и древней Русью в эпоху викингов: возможности и ограничения археологического изучения // Древнейшие государства Восточной Европы. 1999. М., 2001. С. 99). Вид усадьбы зажиточного шведского бонда 12 в. из фильма Ингмара Бергмана «Девичий источник». Почти все здания срубные за исключением вспомогательной постройки, выполненной в каркасной технике <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1KdW5nZnJ1a2FsbGFuODExLmpwZw%3D%3D" target="_blank"></a> <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2kyNDMucGhvdG9idWNrZXQuY29tL2FsYnVtcy9mZjI3Ny9haXduL2RvbS1KdW5nZnJ1a2FsbGFuODEyLmpwZw%3D%3D" target="_blank"></a> В течение всего зрелого и позднего средневековья срубные постройки господствовали в городах и сельской местности Швеции и Норвегии. В норвежских деревнях они преобладали вплоть до начала 20 в. Виды традиционной норвежской деревни из Норвежского народного музея в Осло http://www.perunica.ru/zodchestvo/1643-rus-derevyannaya-obrazy-russkogo-derevyannogo.html Русь деревянная... О ней расскажет эта книга. О старой, исчезнувшей Руси, бывшей когда-то сплошь деревянной. О русской народной архитектуре, о ее уникальных памятниках. О драгоценном наследии минувших веков и о безвестных зодчих, воздвигавших удивительные здания. В этих памятниках — частица славы наших предков, гордиться которой, по словам Пушкина, «не только можно, но и должно. Не уважать оной есть постыдное малодушие». Деревянное зодчество Mon, 22 Mar 2010 23:55:23 -0500 Описание: Русь деревянная... О ней расскажет эта книга. О старой, исчезнувшей Руси, бывшей когда-то сплошь деревянной. О русской народной архитектуре, о ее уникальных памятниках. О драгоценном наследии минувших веков и о безвестных зодчих, воздвигавших удивительные здания. В этих памятниках — частица славы наших предков, гордиться которой, по словам Пушкина, «не только можно, но и должно. Не уважать оной есть постыдное малодушие». Два архива в одном сама книга, в другом фото из книги в лучшем качестве (JPG). Название: Русь деревянная Образы русского деревянного зодчества. Автор: Ополовников А., Островский Г. Год выпуска: 1981 Издательство: М.: Дет. лит. Язык: Русский Формат: DjVu JPG Качество: Нормальное Страниц: 199 Жанр: история http://www.perunica.ru/zodchestvo/1641-sokrovishha-russkogo-severa-av-opolovnikov.html В книге рассказывается о замечательных памятниках русского деревянного зодчества, когда-то повсеместно находившихся на территории Древней Руси. Хранителем их в силу многих исторических причин стали северные районы России, включая Сибирь. Речь идет об ансамблях деревень и погостов, о крестьянских избах и хозяйственных постройках, о церквах и часовнях, о мостах и оградах, о мельницах и охотничьих избушках. Деревянное зодчество Mon, 22 Mar 2010 20:49:26 -0500 От издателя: В книге рассказывается о замечательных памятниках русского деревянного зодчества, когда-то повсеместно находившихся на территории Древней Руси. Хранителем их в силу многих исторических причин стали северные районы России, включая Сибирь. Речь идет об ансамблях деревень и погостов, о крестьянских избах и хозяйственных постройках, о церквах и часовнях, о мостах и оградах, о мельницах и охотничьих избушках. В книгу включены материалы, посвященные не только малоизученным, но и ставшим всемирно известными памятникам. Они позволяют полнее раскрыть общерусские традиции деревянного зодчества и его местные особенности. Представлены не только натурные фотографии, но и обмерные чертежи памятников, а также их графические реконструкции. Название: Сокровища Русского Севера Автор: А.В. Ополовников Издательство: Стройиздат Год: 1989 Страниц: 368 ISBN: 5-274-00335-4 Формат: djvu Размер: 12 Mб Язык: русский http://www.perunica.ru/zodchestvo/1230-russkoe-derevyannoe-oboronnoe-zodchestvo.html В истории русской архитектуры оборонному зодчеству принадлежит особое место. Многочисленные крепости и монастыри, возникшие в разрозненных землях Руси, способствовали защите границ, подъему и укреплению духа русского человека, а затем объединению этих земель вокруг Москвы и созданию Русского государства. Деревянное зодчество Tue, 29 Dec 2009 22:12:03 -0600 В истории русской архитектуры оборонному зодчеству принадлежит особое место. Многочисленные крепости и монастыри, возникшие в разрозненных землях Руси, способствовали защите границ, подъему и укреплению духа русского человека, а затем объединению этих земель вокруг Москвы и созданию Русского государства. Крепостные сооружения Древней Руси не только играли огромную роль в исторической жизни страны, но и представляли собой великолепные произведения архитектуры. Не имея сегодня практического значения, памятники оборонного зодчества отражают героическое прошлое русского народа, осуществляя связь времен и поколений, остаются ценнейшим культурным наследием. Чем дальше мы уходим вперед, тем длиннее становится дистанция между настоящим и прошлым, и порвать эту дистанцию - значит обратить прошлое против себя, ибо, как гласит восточная мудрость, «если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки». Все наши представления о крепостном деревянном зодчестве сложились благодаря летописным источникам, археологическим раскопкам и исследованиям редких образцов крепостных деревянных сооружений, сохранившихся до настоящего времени. Наиболее известные из них - башни сибирских острогов, а также проездная башня Николо-Карельского монастыря - относятся ко второй половине XVII века. Крепости более раннего времени изучаются в основном по материалам археологов, старинным гравюрам, чертежам и изображениям на иконах. Изобразительный материал дает хотя и вполне наглядное, но все-таки условное представление о характере и конструкции деревянных крепостей. Деревянные крепости древние русичи начали строить давно. Уже в период Киевской Руси укрепленные города на степных окраинах этого славянского государства объединялись в оборонительную систему, получившую название «Змиевых валов». Искусство возведения деревоземляных укреплений этого периода берет свое начало от времени распада родового строя и расслоения общества, когда, по меткому выражению Ф. Энгельса, «война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни... Война... становится постоянным промыслом. Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации». Свидетельства этого расслоения общества - сохранившиеся остатки древних городищ в разных странах. Довольно примитивные по своей конструкции, первые укрепления в большей степени опирались на защитные свойства рельефа той местности, на которой они возникали. Умение русских градодельцев выбирать места для своих поселений было отличительной особенностью их творчества. Эти места, как правило, были не только хорошо защищены самой природой, но и удобны, красивы, выгодны в стратегическом отношении. Такая традиция выбора мест с использованием защитных свойств рельефа местности восходит, как отмечал известный историк градостроительства А. В. Бунин, к древнегреческим городам, но на Руси она получила не только дальнейшее развитие, но и свою трактовку. Используя при строительстве городов защитные свойства местности, русские градодельцы не упускали из виду и ее художественные достоинства. Рельеф, ландшафтное окружение, река или озеро - все эти природные компоненты не только защищали поселения, но и усиливали выразительность их облика. Еще восточные славяне для своих городищ выбирали вершины холмов, излучины рек, острова и другие выразительные в эстетическом отношении участки местности. Строительство городов-крепостей сопровождало весь исторический процесс сложения и развития Русского государства. Покоряя различные племена, русские князья ставили укрепленные города, предназначенные для сбора дани. С появлением одного города вскоре рядом возникали другие. Уже к XIII веку многие древнерусские крепости достигли такого уровня развития, что вызывали восхищение современников. Однако дальнейшее их совершенствование было надолго приостановлено лавиной монголо-татарского нашествия. Словно ураганным ветром были сметены в 1237 году с лица земли деревянные города-крепости Рязанского и Владимирского княжеств, а через три года Батый, после кратковременного отдыха, появился у стен древнего Киева. И этот город, несмотря на стойкую защиту горожан, был предан огню и мечу. Русские города-крепости оказывали войску Батыя сильное сопротивление. Беспримерной в своем роде и поистине героической стала оборона деревянного Козельска в 1238 году. В течение семи недель не могли взять его татары. Рассвирепевший Батый, ворвавшись-таки в крепость, велел уничтожить все живое, потопив город в крови. Но крепка народная память. Много веков спустя, уже во второй половине XVIII века, когда утверждался герб вновь возрожденного Козельска, давний подвиг его героических защитников был отражен в гербе: «В червленом поле, знаменующем кровопролития, пять серебряных щитов с черными крестами, изъявляющие храбрость их защищения и несчастную судьбину». К сожалению, история не донесла до нас сведений о том, что собой представляли укрепления Козельска времен его легендарной обороны. Правда, сохранилось описание деревянного города, сделанное в 1678 году, когда Козельск входил в состав Засечной черты. По конструкции укрепления его мало чем отличались от других деревянных крепостей XVII века. Жизнестойкость и совершенство многих деревянных крепостей проверены во времена монголо-татарского нашествия. Русь была порабощена, но не сломлена, не повергнута. Словно феникс, возрождались деревянные города из пепла. В псковской и новгородской землях, куда не дошли орды Чингисхана и Батыя, ковали мечи и собирали дружины, сюда стекался русский люд из захваченных земель. Строились новые крепости, закалялась воля, и поднимался дух русского народа, и уже никакая лавина нашествия не могла сломить этого подъема. Многовековой опыт строительства крепостей передавался из поколения в поколение - от деда к внуку, от отца к сыну. Все лучшее из накопленного за века воплощалось в русских городах. Этот опыт был в свое время обобщен в рукописной книге, составленной Онисимом Михайловым в начале XVII века и названной «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». «Устав» состоит из шестисот шестидесяти трех статей и представляет собой своеобразный свод правил о строительстве и оснащении крепостей, об организации и обеспечении инженерных войск. Весь предшествующий многогранный опыт развития русской военно-технической мысли нашел отражение в этом уникальном документе. Регламентация требований, излагаемых в «Уставе», касалась буквально всех сторон военно-инженерного дела. Удивительный, совершенно потрясающий по силе воздействия документ! Ясность и четкость требований, однозначность и убедительность его положений - вот те качества, которые сделали «Устав» жизненным в течение почти двух столетий. В сложной и многообразной цепи культурного наследия архитектура занимает едва ли не самое ведущее место, но некоторые ее разделы, и в том числе крепостное деревянное зодчество, остаются до сих пор малоизученными. Время безжалостно стерло с лица земли произведения русских градодельцев, простых мужиков, одинаково мастерски владевших топором плотника, оружием воина и крестьянской сохой. Неизученность данной проблемы в значительной степени объясняется отсутствием вещественных остатков деревянных крепостей. Так, до недавнего времени широкому кругу исследователей были известны не более десятка крепостных башен, остатков оборонной архитектуры. Большинство из них находится в Сибири. В настоящее время имеется пять сохранившихся башен: две Братского и по одной - Илимского, Бельского и Якутского острогов. Однако еще в начале нашего столетия от шестнадцатибашенной Якутской крепости сохранялись пять башен и два прясла деревянной стены, рубленной тарасами. В 1924 году сгорела единственная башня Ляпинского острога на севере Тюменской области, едва ли не самая ранняя из всех оставшихся - она просуществовала более трехсот лет. Несколько ранее, в 1899 году, также от пожара, погибла сторожевая башня в селе Торговище Пермской области, простоявшая более двух веков. Правда, в начале XX века она была срублена заново и в настоящее время представляет собой не более чем макет в натуральную величину, поэтому историческая ценность ее и значение сильно снижаются. В 1914 году омский этнограф И. Н. Шухов видел среди развалин древней Мангазеи, расположенной за Полярным кругом, одну полуразрушенную башню с бойницами. Сведения об этих остатках деревянных крепостей зафиксированы в литературе и дополняют наши представления о внешнем облике и конструктивных особенностях оборонного зодчества. Эти представления могут быть расширены путем натурного изучения не только сохранившихся остатков крепостей, но и поисков новых, неизвестных архивных источников, а также археологическими раскопками на местах бывших крепостей. Насколько эффективны подобные исследования и поиски, свидетельствуют раскопки, проведенные на месте Мангазеи в 1968-1973 годах, где была изучена самым подробным образом почти вся планировочная структура города, сохранившаяся со времени его оставления в 1672 году. В 1969 году на реке Казым (Березовский район Тюменской области) в глухой тайге были обнаружены и впервые детально обследованы развалины Юильского острога, от которого довольно хорошо сохранились срубы двух крепостных башен, полуразвалившаяся изба-казарма, несколько амбаров и следы более ста других построек жилого, хозяйственного и культового назначения. Обследование и раскопки, проведенные в том же 1969 году на месте Зашиверского острога на севере Якутии, также позволили выявить планировочную структуру деревянной крепости XVII века, от которой достаточно хорошо сохранилась великолепной архитектуры Спасо-Зашиверская шатровая церковь. Все перечисленные находки и исследования помогают дополнить яркую страницу русского крепостного зодчества и вносят ощутимый вклад в сокровищницу древнерусской культуры. Кроме того. они дают возможность зрительно представить внешний облик острогов и городов, о котором архивные источники сообщают менее всего сведений. Они также позволяют выяснить их конструкцию, вскрыть особенности и проследить общие черты, характерные не только для крепостного, но и всего деревянного зодчества Древней Руси. И, наконец, самое главное - на основе архивных и археологических исследований и анализа сохранившихся остатков острогов выполнить графическую реконструкцию как отдельных элементов крепостей (башни, стены). так и их облика в целом. Вопрос о том, как выглядели древнерусские города, не является праздным. Он занимал умы многих просвещенных людей. Достаточно вспомнить хотя бы художников, наибольшую известность среди которых приобрел <a href="http://www.perunica.ru/kartinki/russkie_xudozhniki/1246-apollinarij-mixajlovich-vasnecov-18561933.html" >А. М. Васнецов</a>, который посвятил только Москве XII-XVII веков более ста картин и рисунков. Все, что сделано этим мастером, основано на глубоком знании им исторических документов. Известно также, что он неоднократно принимал участие в археологических раскопках. Правдивость картин А. М. Васнецова такова, что позволяет привлекать их в качестве графических аналогов при реконструкции архитектурного облика других древнерусских деревянных крепостей. Изучение оборонного зодчества весьма важно для историко-архитектурной науки. Как отмечал в конце прошлого века крупный знаток и блестящий исследователь русской истории, культуры и быта И. Е. Забелин, от деревянных крепостей «мы имеем право начинать историю нашего зодчества». Действительно, все первые древнерусские города были сплошь деревянными, а уровень развития военного искусства и техники в Х-XIII веках был таким, что при отсутствии огнестрельного оружия деревянные крепостные стены в совокупности с земляными валами и рвами, наполненными водой, служили надежной защитой для жителей городов. Дальнейшее развитие военной техники и появление огнестрельного оружия повлекли за собой необходимость усовершенствования крепостных сооружений. Если первоначально поселения для защиты от нападений лишь ограждались деревянной стеной или просто валом, то с середины XIII века в систему оград включаются боевые башни, размещавшиеся в самых уязвимых местах крепости, а позднее - по всему ее периметру. Таким образом, можно сказать, что хронология и основные этапы развития древнерусских крепостей самым тесным образом были связаны с этапами развития военной техники и методами ведения боевых действий. Гром первых пушек стал сигналом к замене бревенчатых стен более совершенными и мощными - деревоземляными и каменными. Но еще долго, вплоть до начала XVIII века, когда огнестрельное оружие применялось повсеместно, деревянные укрепления продолжали строиться, особенно на северных границах государства и в Сибири. История деревянных русских крепостей - это не только история развития военного искусства и техники, это история многовековой борьбы русского народа с многочисленными врагами, пытавшимися поработить Русь. И пусть нет сегодня свидетелей этой борьбы - деревянных крепостей, но цепкая народная память навсегда сохранила в преданиях и былинах их величественный образ. Предлагаемая читателю книга не претендует на полноту раскрытия истории развития деревянной крепостной архитектуры. Сделать это сегодня в необходимой полноте, пожалуй, уже невозможно. Автором предпринята попытка показать только лишь отдельные фрагменты многовековой истории оборонного зодчества. По вполне понятным причинам большинство материалов относится к крепостям XVI-XVII веков. Но именно в силу того, что приемы и традиции строительства в русском деревянном зодчестве на протяжении сотен лет были устойчивыми и часто неизменными, остатки крепостей XVII века позволяют судить об архитектурном облике крепостей более раннего времени. Н. П. КРАДИН http://www.perunica.ru/zodchestvo/1198-dom-ptica-i-ptica-v-dome-iz-istorii-russkoj-izby.html Испокон веков, наблюдая за птицами, люди восхищались их привязанностью к своему гнезду, речке, озеру, урочищу. А первое появление в весеннем небе стай вернувшихся на гнездовья перелётных птиц люди с давних времён отмечали как праздник, возвещавший о наступлении в природе нового цикла активной жизни. Неслучайно человек посвятил птичьим сюжетам немалые разделы народного быта и декоративно-прикладного искусства. Да и первые жилища Северного и Среднего Урала — прикрытые широкими скатами крыш избы — можно назвать избами-птицами. Деревянное зодчество Mon, 21 Dec 2009 23:35:16 -0600 <a href="http://i002.radikal.ru/0912/2c/d88c9c8cc8fe.jpg" target="_blank"></a> Кандидат географических наук Лев БАНЬКОВСКИЙ (г. Березники). Испокон веков, наблюдая за птицами, люди восхищались их привязанностью к своему гнезду, речке, озеру, урочищу. А первое появление в весеннем небе стай вернувшихся на гнездовья перелётных птиц люди с давних времён отмечали как праздник, возвещавший о наступлении в природе нового цикла активной жизни. Неслучайно человек посвятил птичьим сюжетам немалые разделы народного быта и декоративно-прикладного искусства. Да и первые жилища Северного и Среднего Урала — прикрытые широкими скатами крыш избы — можно назвать избами-птицами. С конца XI века Урал активно начали заселять славяне. Характеризуя этот процесс, знаменитый историк В. О. Ключевский образно говорил: «По условиям исторической жизни и географической обстановки оно (славянское население. — Л.Б.) распространялось по равнине не постепенно, путём нарождения, не расселяясь, а переселяясь, переносилось птичьими перелётами из края в край, покидая насиженные места и садясь на новые». Корни старожильческого населения Северного и Среднего Урала находятся в краях, изобилующих птицами, — на берегах рек Северной Двины, Пинеги, Мезени, Ижмы, Печоры. Эту землю в России издавна называли Поморьем. Если отталкиваться от образного определения Ключевского, становится понятным, почему в народном обиходе (прежде всего у первопоселенцев) были распространены понятия «присаживаться» и «садиться». Их использовали не только по отношению к народам и поселениям, но и к семьям, и даже к отдельным людям, облюбовавшим для дальнейшей жизни участок суровой североуральской земли. Оказавшийся на Северном и Среднем Урале русский человек как будто и не вышел за пределы привычной для него климатической зоны с длинной, суровой зимой. Однако совершенно новыми для первопоселенцев здесь стали обильные годовые осадки у подножия Каменного Пояса, огромным барьером вставшего на пути влажных северо-западных атлантических ветров. Вот по этим-то обстоятельствам поморский человек и вынужден был «садиться» на Урале поособому, создавая местный, пермский, вариант своего обиталища. Первые пермские крестьянские жилища можно назвать избами-птицами, прикрытыми широкими скатами крыш, словно птичьими крыльями. Такой тип жилища известен в здешних краях ещё со времён ломоватовской археологической культуры, существовавшей в Верхнекамье в середине первого тысячелетия нашей эры. Она оставила после себя высокое металлургическое искусство, предметы мелкой пластики из меди, так называемые обереги, изображавшие разнообразных животных, начиная от ископаемого ящера и кончая лосями и птицами. Обереги прикрепляли к одежде и дорожным вещам. Одним из главных символов этой культуры была большая птица с распахнутыми крыльями и с человеческим ликом на груди, призванная защищать дом и очаг. Ставили, или, как говорят, рубили, избы мастеровитые крестьяне-плотники, виртуозно владевшие главным своим инструментом — топором. Для одной простой избы нужно было около ста пятидесяти брёвен — в старину их называли «деревами». (И у слова «деревня» тот же корень. В древности деревни возводили группы людей, обживавшихся в лесной зоне.) И даже ещё не построенное жилище, а существующее лишь в замыслах словно бы приобретало некий живой образ. Строители же избы в народном понимании именовались не иначе, как «строители мира». Строительство избы начинали с изготовления и установки «стульев» — больших чурбаков из ствола лиственницы; их ставили вертикально в землю по четырём углам избы. На стулья «садилась» её величество изба, точнее, её сруб, называвшийся по-старинному «стопой» или «клетью». За многие века жизни на севере, в непосредственном соседстве с вечной мерзлотой, русские крестьяне научились строить не низкие или «поземные» избы, а рубить защищенные от холода жилища на достаточной высоте над землёй. Первые пермские крестьянские жилища можно назвать избами-птицами, прикрытыми широкими скатами-крыльями крыш. XVIII век. Такому типу строительства способствовала и острая потребность северного человека жить на свету, не заслоняемом ни высоченными снежными сугробами, ни соседними избами, ни возвышениями рельефа. Вот почему, начав рубить избу, плотники «садили» на стулья не жилое помещение, а «подызбицу», или «подклеть» (место, затем используемое для хранения разных припасов и инвентаря). И уже только потом, над «мостом» из половых кедровых плах почти метровой ширины, рубили собственно избу — «истопу». Наибольшее пространство в ней занимала огромная и универсальная по своим возможностям русская печь — её называли «хозяйкой жилища». (Она долго держала тепло, обогревая дом, в ней пекли хлеб, готовили пищу, которая до вечера оставалась горячей, на ней сушили одежду и валенки, а в зимние морозные ночи на печи спали.) Венец за венцом плотники сплачивали стены избы, заботясь уже о том, как стены будут держать огромную тяжесть заваленной сырым снегом крыши, укрывающей дом и его обитателей от всевозможных напастей, в том числе и от разъедающей дерево сырости, принесённой обильными весенне-осенними дождями. И плотники постепенно начинали наращивать размеры бревенчатых венцов таким образом, чтобы крыша опиралась не только на вертикальные стены, а ещё и на продолжавшие их бревенчатые карнизы, которые назывались «повалами». Выпуски же брёвен по фронтонам именовали «помочами». И неслучайно. Стены как бы помогали тяжёлой крыше, нижние края которой, по замыслу её создателей, выступали за стены (то есть свешивались) на расстояние часто больше человеческого роста. А это «курицы» — держатели огромных брёвен-желобов, предназначенных для отвода с крыши талых и дождевых вод. XVIII век. Над бревенчатым, со специальной засыпкой, потолком по верху стен возводили две большие треугольные опоры для крыши из «брёвен-самцов». В самцы врубали слеги, образующие продольный каркас крыши, а поперечный её каркас состоял из стволов молодых елей. Их заранее заготавливали, отбирая экземпляры с мощными односторонними корнями (нередко корневые концы обрабатывали в виде птичьих голов). Еловые стволы комлями вниз врубали в слеги. Получались «курицы» — держатели огромных брёвен-желобов, предназначенных для отвода с крыши талых и дождевых вод. Их называют также водотечниками или потоками. На решётчатый каркас слег и «куриц» укладывали в один или два слоя тесины,нижний конец которых опирался на дно водотечника. Верхние обрубы тесин по всей длине крыши прижимались особым массивным бревном-охлупнем, коньком или шеломом. На тяжёлом лицевом конце этого бревна издавна вырубали голову птицы, коня или какого-нибудь покровительствующего дому чудища, на спине у которого восседал, тоже высеченный из дерева, человечек-всадник. <a href="http://s51.radikal.ru/i134/0912/20/2a040b876d69.jpg" target="_blank"></a> Предметы так называемой ломоватовской культуры, обнаруженные археологическими экспедициями Пермского государственного университета. Название культуры произошло от села Ломоватово, лежащего на севере Пермского края, где жили предки современных коми-пермяков. Слева — птицевидный идол VI—VIII веков. На его груди изображено человеческое лицо. Очень реалистично показано оперение. Справа — трёхголовая летящая птица: вытянутое туловище, крылья и хвост покрыты орнаментом. Такие фигурки VI—VIII веков подвешивали как оберег к одежде. Пермская изба никогда не стояла сама по себе. Она обрастала необходимыми в быту хозяйственными постройками, часто весьма крупными. Суровые природные условия заставляли подводить двор и помещения для скотины под одну крышу с избой. Иногда, правда, двор создавали рядом с избой, под отдельной крышей, но ничуть не меньших размеров, чем крыша избы. В этих случаях говорили о «доме под двумя, тремя», а то и «четырьмя конями». Ко дворам примыкали огородная земля, или «усад», «удворная земля», то есть пашня, выгоны для скота, сенокосные, лесные, водные угодья. Основными сферами деятельности крестьян Северного и Среднего Урала были земледелие и скотоводство, лесные, рыбные и другие промыслы, а также множество ремёсел. Очень интересно, что зарождавшаяся по соседству горнозаводская «цивилизация» вобрала в себя уральское народное жилище и обычай жизни в нём именно в их традиционной форме. Попросту говоря, пермские крестьянские избы вместе со своим установившимся бытом благополучно переехали в новые прикамские города и образовали первые городские улицы, обусловили усадебный характер застройки не только крупных поселений при соляных промыслах, но и городов-заводов. У русских старожилов земли Прикамской, как и у коренного населения, всё традиционное и символическое вокруг дома и внутри него пребывало в особом почёте. Почти все основные предметы домашнего обихода и бесхитростные украшения — деревянные, матерчатые, глиняные, железные, медные, костяные, кожаные — выдолблены, вырезаны, отлиты, откованы, разрисованы, расшиты изображениями птиц и зверей, деревьев и трав. Народный быт издавна хранил богатство символов, связанных с птицей. С наибольшей выразительностью они представлены в резьбе по дереву, в керамике и в медной пластике так называемого пермского звериного стиля, который родился на пространстве уже упоминавшейся ломоватовской археологической культуры. Поэтому и сам дом, до краёв наполненный разнообразным отображением жизни, казался живым. У него неповторимое, непременно обращенное к восходящему или полуденному солнцу лицо, или, как говорили, свой лик, своё чело. У древней пермской избы на фасаде было обычно два окна, как два глаза — взгляд изнутри дома наружу. Через окна, по народному поверью, «душа дома» созерцала красоту мира, ею жила, ею лечилась, ею наслаждалась. Окна в старину назывались «окончинами», а делали их часто особые мастера — оконишники. Оттого что у дома всегда был свой лик, появились и такие названия деталей избы: наличники, очелье, причелины, подзоры, шелом и многие другие. У старинной уральской избы на фасаде чаще всего было два окна, словно два глаза, глядящих в мир. XVIII век. Талант крестьянского мастера во все времена признавали лишь тогда, когда его дом со всех сторон смотрелся пропорционально сложенным бревенчатым монолитом. Каждый плотник с топором в руках стремился вырубить из бревенчатой массы привлекательный силуэт, способный украсить деревню — особенно в пасмурную погоду. При солнечном освещении игра света и тени на больших бревенчатых и тесовых плоскостях, причудливые световые и теневые пятна на выступающих частях, свесах, водотечниках и коньке могут вдруг остановить прохожего — полюбоваться красотой ручной древодельной работы. Ритмы венцов, ритмы изб и хозяйственных построек в поселении не только веселили глаз, но и радовали душу видом обихоженного человеческого жилья. У каждого дома — свой лик, своё очелье. XIX век. Образ птицы Сирин как символа добра и благоденствия был на многих калитках старых крестьянских усадеб. Сова на калитке — оберег от чужого сглаза, от разбойничьего нападения... И ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО ЗАБЫТЫХ ПОНЯТИЙ И НАЗВАНИЙ Матица, матница, матка. Так назывался толстый поперечный брус или бревно, врубленное поперёк здания в верхние венцы сруба внутри дома и поддерживавшее накат из брёвен или их половинок (плах). Матица врубалась таким образом, что торцы бревна с улицы не были видны. Направление матицы всегда параллельно входной двери. При необходимости в середине, а то и в двух местах матицу подпирали стойками. Иногда к стенам и матице пришивали гвоздями тёс, образующий чистый потолок. Матица издавна считалась символическим объектом. Установка её сопровождалась обрядами. Под концы матицы (как и между двумя нижними венцами переднего угла) стремились положить серебряные монеты. Установив матицы, хозяин обязательно угощал плотников, чаще всего это происходило в свеже-возведённом срубе. Поскольку матица разделяла жилище на две части, то осознавалась как граница двух миров — внутреннего (переднего) с божницей и обеденным столом и внешнего (заднего). Для отпугивания болезней между матицей и потолком закладывали можжевельник или чертополох. Воронец. Горизонтальный брус, врубаемый в избе в столб, поддерживающий матицу. Использовался в качестве балки, на которую опирали полати. Воронец был всегда перпендикулярен матице. При наличии в избе «стряпущей» (кухни по-современному) доски, которыми отгораживали её от основного помещения избы, также прибивали к воронцу. В домах побогаче для украшения помещения на воронец иногда ставили блестящую медную посуду, то есть использовали его как полку. Воронцом называли и полку, идущую вдоль стен. В курных избах дым, расстилаясь по потолку, всегда опускался до определённого постоянного уровня. Воронцы проходили как раз по этому уровню, отделяя светлую, нижнюю, часть избы от её чёрного верха. С этим фактом как раз и связано происхождение названия полки: закопчённая часть была цвета воронова крыла. Курица, кокора, куричина. Деталь крыши дома, предназначенная для поддержания дождевого жёлоба, именовавшегося в народе потоком, водотечником, водомётом или застрехой. Но иногда так называли и пни, которые использовались в виде опоры венца дома (см. рисунок избы). Фотографии и рисунок Владимира Литвинова. ________ Все фотографии крестьянских усадеб XVII—XIX веков сделаны в старинном уральском селе Нижняя Синячиха, которое ведёт своё летосчисление с 1680 года. И именно здесь благодаря подвижничеству главного землеустроителя Алапаевского района Свердловской области Ивана Даниловича Самойлова возник уникальный для тех мест музей-заповедник деревянного зодчества и народного искусства. Создавая его, Иван Данилович спас множество памятников отечественной деревянной архитектуры, находившихся в аварийном состоянии. Сегодня музей — под патронатом ЮНЕСКО. http://www.perunica.ru/zodchestvo/1170-motivy-russkoj-arxitektury-1874-79-gg.html Мотивы русской архитектуры (из Альбома архитектурных рисунков 1874-79 гг.) Деревянное зодчество Sun, 13 Dec 2009 21:27:33 -0600 Год выпуска: 1884-1879 гг. Автор: под редакцией А. Рейнбота. Жанр: Архитектура Издательство: Выходил в С.-Петербурге Количество страниц: 100 Формат: DJVU Качество:довольно хорошее http://www.perunica.ru/zodchestvo/1168-zabroshennye-terema-v-gchuxlome-kostromskaya.html В Костромской области в 550 км от Москвы на северо-восток, неподалеку от города Чухлома находятся 2 замечательных терема, запрятанных между лесами и заброшенными деревнями. Деревянное зодчество Sun, 13 Dec 2009 15:58:45 -0600 В Костромской области в 550 км от Москвы на северо-восток, неподалеку от города Чухлома находятся 2 замечательных терема, запрятанных между лесами и заброшенными деревнями. Заброшеный терем И второй терем (у него есть хозяин) http://www.perunica.ru/zodchestvo/1133-derevyannoe-zodchestvo-karelii.html Перед советскими зодчими стоит важная задача — привнести в отечественную архитектуру черты индивидуальности, непохожести, подчеркнуть ее местные национальные особенности. Естественно, что эту задачу нельзя решить без проникновения в сущность архитектурного наследия, без глубокого понимания тенденций и особенностей развития зодчества прошлых эпох, чтобы, не вставая на путь поверхностного подражания и стилизаторства, рассказать языком современных архитектурных форм о созданной предками красоте. Деревянное зодчество Mon, 07 Dec 2009 19:21:04 -0600 Перед советскими зодчими стоит важная задача — привнести в отечественную архитектуру черты индивидуальности, непохожести, подчеркнуть ее местные национальные особенности. Естественно, что эту задачу нельзя решить без проникновения в сущность архитектурного наследия, без глубокого понимания тенденций и особенностей развития зодчества прошлых эпох, чтобы, не вставая на путь поверхностного подражания и стилизаторства, рассказать языком современных архитектурных форм о созданной предками красоте. При определении дальнейших путей развития современной архитектуры Советской Карелии вполне закономерно желание обратиться к опыту карельского народа, тем более что народное деревянное зодчество карел еще недостаточно изучено и довольно распространены сомнения относительно его национального характера. Задача настоящей книги — наметить общую картину формирования и развития деревянного зодчества на территории Карелии на основании натурного изучения памятников, проведенного автором в период с 1950 по 1970 г., привлечения литературных и архивных источников (подборку архивных документов по культовой архитектуре Карелии, часть из которых публикуется впервые, выполнила В. Ф. Хеглунд). В хронологическом отношении рассматриваются постройки до конца XIX — начала XX вв., когда в результате общего кризиса Российской империи народное искусство пришло в упадок. Ранняя граница рассматриваемого периода, определяемая главным образом существующими сооружениями, довольно условна, так как устойчивость традиций и относительная неподвижность крестьянского быта до Октябрьской революции обусловливали длительное сохранение архаичных типов построек или отдельных архитектурно-конструктивных решений. Если читатель проявит интерес к памятникам народного искусства Карелии, почувствует их прелесть и поймет основные особенности и закономерности их развития, задачу настоящей книги можно будет считать выполненной — интерес к памятникам, ощущение и понимание их красоты не могут пройти бесследно и, в конечном счете, должны принести практические плоды. Материальная культура любого народа, неотъемлемой частью которой является архитектура, в результате контактов этого народа с соседями неизбежно приобретает различные наслоения. Это можно сказать и о культуре карел, в которой из-за специфики исторического развития края прослеживаются черты вепсской, финской, саамской и особенно сильно — русской культуры. Уже в XI в. карелы были связаны со славянами, а первые переселенцы из новгородских земель и с Верхнего Поволжья оседали в Обонежье и Поморье. В XII в. часть территории Карелии вошла в состав Новгородской феодальной республики, а в XV в. Карелия вместе с Новгородом влилась в Русское государство, в рамках которого окончательно сформировалась карельская народность. К XIX столетию восточная часть края имела преобладающее русское население, в то время как западная часть была заселена карелами (граница между территориями с русским и карельским населением к тому времени проходила примерно по линии современной Октябрьской железной дороги). Но и население западной части края было неоднородно по своему составу. Так, юго-восточную часть Прионежья, в окрестностях Шелтозера, заселяли немногочисленные вепсы — потомки некогда могучего племени веси. В результате общения древних вепсов и карел образовались две этнолингвистические группы — приладожские карелы (ливвики) и прионежские карелы (люди-ки), заселяющие юго-западную часть края. Средняя и северная Карелия была заселена собственно карелами, которые, по словам Р. Ф. Тароевой, в процессе своего расселения «столкнулись с редким, но чрезвычайно самобытным по своей культуре лопарским населением и ассимилировали его» . Разделение карельского народа на собственно карел и южных карел (ливвиков и людиков) предопределило некоторые различия в их культуре, обусловленные более сильным русским влиянием на юге Карелии и культурными контактами с соседними народами: с вепсами — на юге, с лопарями, а позднее финнами — на севере. Но общение между карелами облегчалось общностью происхождения и связанной с ним общностью языка, что в конечном счете обусловило культурную общность карел. И точно так же «как ни сильно было русское влияние, оно не вело к обрусению карельского народа, сохранившего в последующие века и свой язык, и свою культуру». Большое значение для формирования деревянной архитектуры Карелии имели особенности экономического развития края: интенсивная хозяйственная жизнь Обонежья новгородских времен (XI— XV вв.), угасшая после присоединения к Москве в результате смещения на восток основных торговых путей, вновь оживилась в начале XVII в. в связи с развитием здесь металлургической промышленности. Позднее, во второй половине XVIII в., сохранению относительно высокого уровня экономики в крае способствовала торговля преимущественно лесом и продуктами морских промыслов. Затем, начиная с первой половины XIX в., в период разложения крепостнического строя, Карелия постепенно превратилась в отсталую окраину России — здесь из-за бездорожья и низкой плотности населения развитие капитализма происходило относительно медленно. Такова общая картина экономического развития края. Однако необходимо сразу же оговориться — различные части Карелии развивались с разной интенсивностью. Естественно, что периоды расцвета экономики способствовали оживлению архитектурно-строительной деятельности, а экономические спады приводили к своеобразной стабилизации сложившихся архитектурно-строительных традиций. В значительной степени успехи народной культуры и искусства Карелии обусловлены фактическим отсутствием здесь крепостного права. Все перечисленные особенности исторического развития карел определили собой специфические черты их архитектуры, памятники которой, вместе с русскими постройками края, входят в сокровищницу народного искусства нашей страны. В.Орфинский Деревянное зодчество Карелии. http://www.perunica.ru/zodchestvo/1064-derevyannaya-arxitektura-russkogo-severa-stranicy.html Недаром говорят, что архитектура — это душа народа, воплощенная в камне. К Руси это относится лишь с некоторой поправкой. Русь долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, языческие молельни, крепости, терема, избы строились из дерева. В дереве русский человек, прежде всего как и народы, жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие строительной красоты, чувство пропорций, слияние архитектурных сооружений с окружающей природой. Деревянное зодчество Tue, 24 Nov 2009 00:31:36 -0600 Недаром говорят, что архитектура — это душа народа, воплощенная в камне. К Руси это относится лишь с некоторой поправкой. Русь долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, языческие молельни, крепости, терема, избы строились из дерева. В дереве русский человек, прежде всего как и народы, жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие строительной красоты, чувство пропорций, слияние архитектурных сооружений с окружающей природой. Если деревянная архитектура восходит в основном к Руси языческой, то архитектура каменная связана с Русью уже христианской. К сожалению, древние деревянные постройки не сохранились до наших дней, но архитектурный стиль народа дошел до нас в позднейших деревянных сооружениях, в древних описаниях и рисунках. Для русской деревянной архитектуры была характерна многоярусность строений, увенчивание их башенками и теремами, наличие разного рода пристроек — клетей, переходов, сеней. Затейливая художественная резьба по дереву была традиционным украшением русских деревянных строений. Эта традиция живет в народе и до настоящей поры.Первая каменная постройка на Руси появилась в конце X в. Русское деревянное зодчество, возникшее в стране лесов, несомненно, древнее каменного. В его произведениях во всей своей непосредственности и самобытности раскрывается творческая одаренность русского народа. В лесах русского Севера до сих пор разбросано огромное количество замечательных произведений народного творчества. В рубленых избах, с чудесными крыльцами, с резными украшениями окон, фронтонов, крылец, в мельницах, даже в амбарах и мостиках чувствуется любовно выполнившая их рука художника. Но особенно хороши сохранившиеся деревянные часовни и церкви - от маленьких изящных построек до больших величавых и суровых сооружений. Поражает виртуозное мастерство зодчих - плотников Севера. Вся работа над этими прекрасными произведениями - от отески бревен до изготовления досок, а нередко и узорчатой резьбы украшений - производилась, главным образом, топором. Некоторые сооружения деревянного зодчества поражают своими поистине колоссальными, даже с современной точки зрения, размерами. Храмы не только разрастались в ширину сенями, крыльцами, приделами, но достигали огромной высоты 15-этажного дома (50-70 м). Летописи также свидетельствуют об огромной высоте дозорных башен. Суровая природа Севера, примитивная техника, однообразие материала (дерево) заставляли зодчего искать художественную выразительность форм и монументальность сооружений не в декорациях и украшениях, а в группировке внешних масс, в красоте и стройности силуэта, в хорошо найденных пропорциях, в суровой простоте рубленых стен, в каждой линии, форме или детали, конструктивно и функционально необходимой зданию. Вот почему эти сооружения отличаются классическим благородством, простотой и глубокой правдивостью. Русская монументальная каменная архитектура развивалась параллельно деревянной и черпала для себя формы из ее чистого народного источника. Несомненно, что и деревянное зодчество Севера точно так же воспринимало и перерабатывало формы каменной архитектуры. Необычайно гармонируют с природой Севера стройные силуэты главок и шатров деревянных церквей, как бы вырастающих рядом с могучими деревьями вековых северных лесов. Интерьеры церквей сохранили резные украшения колонн, порталов, дверей и пр. Уцелели замечательные резные столбы в трапезной церкви в селах Вирме и Шижне бывшего Кемского уезда; особенно следует отметить трапезную Петропавловской церкви в селе Пучуге. Низкое и тесное внутреннее пространство деревянных храмов изумляет посетителя резким несоответствием внешним, нередко огромным размерам этих сооружений. Деревянные северные храмы чрезвычайно разнообразны по своим типам и формам. Замечательны шатровые храмы. Древнейшие из них: Климентовская церковь в посаде Уна Архангельской области, постройку которой относят к 1501 году, церковь в Панилове Архангельской области 1600 года и др. Успенская церковь в Варзуге Мурманской области 1674 года по своим формам очень близка каменному храму Вознесения в селе Коломенском. Выдающимся и оригинальным памятником шатрового типа является Успенская церковь в Кондопоге . Поставленный на подклет высокий четверик переходит в восьмерик, расширяющийся вверху и увенчанный шатром. Церковь имеет два прируба: алтарный, покрытым бочкой, с главкой, и обширная трапезная с запада. Стройный силуэт, изысканные пропорции, благородная простота форм и чудесный общий вид стоящей на берегу церкви ставят этот памятник в число выдающихся произведений русской деревянной архитектуры. Оригинальным памятником церквей шатрового типа является Воскресенская церковь в Кевроле Архангельской области . Центральный четвериковый объем покрыт шатром на крещатой бочке с пятью декоративными главками и окружен прирубами с трех сторон. Из них северный интересен тем, что он в уменьшенных формах повторяет центральный объем. Внутри сохранился замечательный резной иконостас. Типичным примером многошатрового деревянного храма служит Троицкая пятишатровая церковь в посаде Ненокса, Архангельской области. Необычайное впечатление производят так называемые кубоватые церкви, название которых идет от покрытия "кубом", т. е. пузатой четырехскатной кровлей. Сохранились погосты, где кубоватые храмы увенчаны многоглавием, и погост со своими простыми и суровыми объемами и кубоватыми кровлями приобретает незабываемую живописность. Преображенский храм погоста в посаде Турчасово (1786) имеет десять глав, а весь комплекс, состоящий из двух церквей, необычайно своеобразен. Исключительный интерес представляют деревянные многоглавые храмы. Среди них замечательны: девятиглавая церковь Кижского погоста, двадцатиглавый храм Вытегорского посада, двадцатидвухглавый Преображенский храм в Кижах (все начала XVIII века). Последний памятник особенно интересен своей растущей уступами пирамидальной формой, увенчанной фантастическим лесом главок. Незабываемое впечатление оставляют у зрителя ансамбли северных деревянных погостов и сел, иногда величественные и монументальные, вызывающие торжественное настроение мощью и фантастикой своих форм, как в Кижском погосте, чаще интимные, напевающие спокойствие простотою форм своих сооружений, но всегда поражающие своим единством с окружающей природой. Дворцовое деревянное зодчество, так же как церковное и бытовое, корнями уходит в глубокую древность. Отрывочные свидетельства летописей и упоминания народных былин дают представление об этих древних дворцах. Это были высокие деревянные хоромы с "повалушами", горенками, златоверхими теремами, висячими переходами и сенями. Они имели, несомненно, живописный характер и были затейливо украшены как снаружи, так и внутри. Замечательным образцом деревянного строительства в XVII веке являлся роскошный загородный дворец царя Алексея Михайловича в селе Коломенском (1667-1681) - "восьмое чудо мира". Дворец был разобран за ветхостью в середине XVIII века. Модель и сохранившиеся рисунки свидетельствуют о том, что Коломенский дворец с его живописным разнообразием форм, клетей, башенок, крылец - был удачным опытом освоения народного деревянного творчества в дворцовой архитектуре. Дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. 1660—1670-е гг. Гравюра Ф. Гильфердинга. II половина XVIII в. Размах плотничьих работ на протяжении всего русского средневековья был поистине огромным: летописи полны сообщений о возведении деревянных городов-укреплений, начиная с записи под 988 годом:.. .И поча нарубати мужи лучшие п* словен, и от кривич, и от чуди, и от вятич, и от сих насела грады» . А затем: «...и сруби город над Во.ъ ховом и прозваша и Новгород»; Святопол! в 1095 г. «повеле рубити город на Ветичеве холму»; в 1192 г. «заложен бысть град Суждаль и срублен тоге же лета» ; в 1276 г. князь Владимир Галицки! послал искать место для постройки нового города «мужи xurpi именем Алексу, иже бяше при отце его ж многы города рубя; в 1531 г. «срублен бысть... на Кашире гра) древян» . И так вплоть до самого конца XVII в: еще в 1692 г. на Северной Двине «Холмогорской город почи-ниван и перебран весь от подошвы, и башни рублены новы.', все так же...» . Слово «рубить» в старии/ прежде всего означало строить, а его употребление свидетельствовало о том, что пилу в плотничьем деле не знали. О возведении деревянных церквей в летописях говорится меньше, чем о каменных, лишь потому, что это было делом повседневным, а уже если летописец счел нужным упомянуть такой храм, значит было в нем что-то необычное: в лето 989-ое в Новгороде «постави владыко епископ Иоаким первую церковь древяную дубовую святые Софии, имущую верх тринадцать. ..» . Под 991 годом читаем: «...поставлена бысть церковь в Ростове дубовая Успение святыя Богоро дща.... а стояла та церковь дубовая сто лет и шестьдесят и осмь лет, и погоре град Ростов и церковь дубовая сгорела, якоже не бывала такова и потом не будет» . В1471 г. сгорела в Пскове церковь святого Николы «велми преудивлена и чудна, таковое не было во всей Псковской волости, о полътретью десяти углах» , т. е. имевшая в основании 25 рубленых углов. До нашего времени не дошли эти и многие другие выдающиеся памятники деревянного зодчества, которое, по словам его известного исследователя И. В. Маковецкого, всегда было наиболее хрупкой частью архитектурного наследия. Одни погибли из-за небрежения или непонимания людьми ценности этих построек, у других же подошел предельный возраст (секретами консервации древесины специалисты овладевают лишь в последние годы), третьи сгорели в огне многочисленных пожаров, упоминания о которых постоянно встречаются на страницах летописей. Так, во Владимире в 1183 г. «погоре мало бы не весь город и княж двор великий згоре, и церкви числом 32» ; в 1369 г. «весь Псков погорел и церкви священные... . Того ж лета и Новгород погоре» ; в 1636 г. «.. .сгоре в городе Архангельске монастырь, церкви, и кельи, и воеводской двор, и полгорода от Двины реки», а в 1670 г. снова http://www.perunica.ru/zodchestvo/1046-bubnov-enrusskoe-derevyannoe-zodchestvo-urala.html Строительство на Руси не так уж давно целиком было обусловлено деревом. Из дерева рубили царские дворцы, боярские хоромы, усадьбы крестьян, крепостные стены и башни, церкви и монастыри. Из дерева выдалбливали детские колыбели, вырезали ложки, чашки и ковши, ладили сани, лодки, прялки и ткацкие станки. Этот мир ушел и стал забываться, его сохранившиеся образцы представляют для нас удивительную картину, уносящую в далекое прошлое, показывают жизнь наших дедов, нашу историю. И естественно, в настоящее время в связи с резким возрастанием научного и практического интереса к проблеме жилища для села и широким интересом населения к истории страны, к памятникам древнего искусства и культуры, созданным гением народа, очень актуальными стали исторические исследования русского народного жилища, которому посвящена эта книга. Деревянное зодчество Fri, 20 Nov 2009 22:26:06 -0600 Строительство на Руси не так уж давно целиком было обусловлено деревом. Из дерева рубили царские дворцы, боярские хоромы, усадьбы крестьян, крепостные стены и башни, церкви и монастыри. Из дерева выдалбливали детские колыбели, вырезали ложки, чашки и ковши, ладили сани, лодки, прялки и ткацкие станки. Этот мир ушел и стал забываться, его сохранившиеся образцы представляют для нас удивительную картину, уносящую в далекое прошлое, показывают жизнь наших дедов, нашу историю. И естественно, в настоящее время в связи с резким возрастанием научного и практического интереса к проблеме жилища для села и широким интересом населения к истории страны, к памятникам древнего искусства и культуры, созданным гением народа, очень актуальными стали исторические исследования русского народного жилища, которому посвящена эта книга. Коммунистическая партия и Советское правительство, следуя ленинским принципам, в наши дни придают исключительное значение вопросам охраны, пропаганды, глубокого изучения и творческого освоения культурного наследия нашего народа. Об этом сказано в ряде решений и постановлений. На основе принятого Верховным Советом СССР в октябре 1976 г. Закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры» действует общественность, изучая памятники. Их охрана является не только важной государственной задачей, но и патриотическим долгом каждого советского человека — это отмечено в Конституции СССР. Советские архитекторы в древних городах стремятся восстанавливать не просто отдельные сооружения, а в целом всю архитектурную среду старинных районов. Уникальные и рядовые здания-памятники отражают материальную и духовную жизнь людей прошлых поколений, многовековую историю нашей Родины. Они составляют неотъемлемую часть мирового культурного наследия, свидетельствуют об огромном вкладе народов нашей страны в развитие мировой цивилизации. Среди важнейших творческих проблем, систематически обсуждаемых на пленумах Союза архитекторов СССР,— задачи изучения памятников старины. К непреходящим историко-культурным и архитектурным ценностям относится народное деревянное зодчество и, в частности, народное жилище на огромной территории Урала. Выявлены, зафиксированы и изучены многие замечательные памятники народного деревянного жилища, расположенные в различных районах нашей страны: ее Европейской части, Западной и Восточной Сибири. О народном зодчестве этих районов написаны научные труды и книги. Что касается Урала, то его народной архитектуре в литературе уделено мало внимания. Урал — один из богатейших и обширнейших районов нашей страны. Это край древней культуры, богатый многочисленными памятниками и изделиями народного искусства, выполненными в дереве, металле и цветном камне. Далеко за пределы России шла слава уральских камнерезов, златоустовских граверов по стали, каслинских литейщиков художественного чугунного литья. В 1896 г. каслинцами для Всероссийской художественно-промышленной выставки в Нижнем Новгороде, а затем для Парижской всемирной выставки были изготовлены «волшебные» кружевные чугунные павильоны, которыми долго восхищался весь мир. Народные скульпторы Прикамья прославили свой край деревянными изваяниями «мужицких» богов, а искусные живописцы — иконописью строгановской школы. Крепостные мастера тагильских заводов известны живописью металлических изделий на знаменитом хрустально-прозрачном п прочном тагильском лаке. Много и других достоинств у народа Урала. По выражению поэта А. Твардовского, Урал — «опорный край державы». В XVIII—XIX вв. его металлургическая промышленность была основой боевой мощи армии Петра I, а во время Великой Отечественной войны — гигантская тяжелая индустрия давала стране все виды вооружения. Еще в IX в. Пермь Великая вела обширную торговлю с Волжскими Булгарами, Ираном, Византией, Малой Азией. Через уральские земли проходило несколько важнейших торговых дорог, поддерживающих оживленную торговлю Запада с Востоком. Свидетельством этого являются находки в Прикамье, которые составляют лучшую в мире коллекцию древневосточного се-ребра, хранящуюся в Эрмитаже. Развитие художественной культуры и прежде всего народного зодчества края тесно связано с развитием культуры древнего Новгорода и позже с культурой северных губерний Московского государства. В историческое освоение Урала поселенцы привнесли свои тради-ции и строительное искусство. На новом месте поселенцы первоначально строили привычные для себя дома и по-своему застраивали усадьбы, но эти жилища недолго оставались таковыми. Слояшое историческое развитие края, разнообра-зие социально-экономических и природно-климатических условий — таковы основные факторы, под воздействием которых формировалось народное жилище Урала. В результате к XX столетию на территории этого региона образовалось большое разнообразие типов поселений, форм декора усадеб и жилых построек. Искусство прикамских плотников всегда высоко ценилось. Эти мастера принимали участие в создании великолепных сооружений новой столицы Русского государства, основанной Петром I на берегах Невы. Изучая памятники народного деревянного зодчества, мы видим не только красоту построек, но и можем понять смысл труда и быта самих строителей — плотников-крестьян как совсем недавнего, так и того далекого времени, когда зарождалось строительное искусство Урала. Здесь и сейчас встречается немало интереснейших разнообразных старинных крестьянских селений, усадеб и отдельных построек, заслуживающих внимательного изучения. Одни из них, оставшиеся в глухих таежных районах Урала, поражают нигде не встречающимися, забытыми архаичными образами, другие — прогрессивными и остроумными конструкциями и формами. Многие из этих построек представляют большую ценность для настоящего и последующего поколений. Прежде всего это дома-комплексы «под два», «под три» и «под четыре копя», которые сохранили глубокую связь с древнерусским строительством жилища XVI—XVII вв. Это обнаруженные автором своеобразные «под-сарайные избы», еще не показанные в научной литературе. Избы рубили добротно. Старались, чтобы легло бревно к бревну. На крышах резали коньки, курицы, фантастических зверей. У изб в небе парили на шестах резные деревянные птицы. С открытием заводов на крышах домов ставили украшения из резного железа. Многочисленные памятники археологии, народного зодчества, горнозаводского дела, промышленной архитектуры, художественного творчества определяют историко-культурный портрет Урала. Цель данной книги — всесторонне ознакомить читателей с русским народным деревянным жилищем и жилой застройкой сельских поселений Северного и Среднего Урала, дать точные сведения о их возникновении, развитии и особенностях. Зафиксировать в обмерных чертежах и фотографиях новые, ранее неизвестные памятники народного жилища. Основная масса населения дореволюционного Урала жила в сельской местности. Лишь 16% всех жителей приходилось на города и заводские селения. Но и в заводских селениях долгое время жили те же крестьяне, прикрепленные к заводам, даже управлял ими, как в обычных деревнях, сельский сход или волостное правление, что было и в таких «селах», как Нижний Тагил и Ижевск с несколькими десятками тысяч населения. Быт уральских рабочих вплоть до Октябрьской революции сохра-нялся полукрестьяиским, а жилище представляло ту же избу с усадьбой. Развитие промышленности обусловило ряд своеобразных черт народной архитектуры, которые мы отмечаем в этой книге. Хозяйственные постройки при этом мы не рассматриваем отдельно, а говорим о них одновременно с рассказом о каждом доме или усадьбе. В хронологическом отношении материал относится к концу XIX — началу XX в. Рассматриваемый период определяется преимущественно сохранностью существующих построек, но надо отметить устойчивость традиций в народном строительстве: длительное сохранение основных типов построек, их архитектурно-конструктивных решений, приемов застройки селений и усадеб, которая «размывает» временные границы рассматриваемого периода. Автор стремился проследить историю возникновения и развития русского народного жилища на Урале насколько позволяют привлеченные письменные источники. В связи с этим в книге значительное место уделено сложному историческому процессу заселения Урала и его социально-экономическому развитию как основному фактору в раскрытии эволюции народного строительства. В книге приведены выдержки из таких первоисточников, которые наиболее ярко и убедительно характеризуют отдельные моменты. На фоне истории развития края показаны также некоторые образцы промышленной, крепостной и культовой архитектуры. На развитие зодчества русских пришельцев безусловно оказала влияние культура местного населения. В основу книги положены многочисленные натурные материалы, собранные автором в нескольких продолжительных экспедициях на территории Северного и Среднего Урала и в прилегающих районах Предуралья и Зауралья. С целью углубленного раскрытия и достоверности трактовки исторических событий использованы письменные источники (архивные документы, научные труды, материалы краеведческих музеев Урала), проведен выборочный опрос населения и местных краеведов. За основу исследования взят материал, посвященный архитектуре Северного и Среднего Урала. Именно отсюда шло освоение всего уральского региона и поэтому влияние традиций, свойственных северному жилищу, проявилось наиболее ярко. Формат:DJVU ; Страниц:194 Издательство: Москва: Стройиздат Год издания:1988 Качество:Хорошее 131 MB RAR Скачать: <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2luZmFuYXRhLmlmb2xkZXIucnUvOTYzMTA5OA%3D%3D" target="_blank">ifolder часть 1</a> <a href="http://www.perunica.ru/engine/go.php?url=aHR0cDovL2lsZm9sZGVyLmNvbS85NjMxMzY2" target="_blank">ilfolder часть 2</a> http://www.perunica.ru/zodchestvo/906-muzej-derevyannogo-zodchestva-i-narodnogo.html Особенность музея в том, что он был первым в России музеем под открытым небом, формирование которого велось на основе предварительных архитектурно-историко-этнографических исследований, научно обосновавших отбор памятников и их размещение. Деревянное зодчество Fri, 30 Oct 2009 20:27:44 -0500 Особенность музея в том, что он был первым в России музеем под открытым небом, формирование которого велось на основе предварительных архитектурно-историко-этнографических исследований, научно обосновавших отбор памятников и их размещение. Основная задача музей - сохранить для потомков неповторимые творения народной архитектуры, показать жизнь и быт русской северной деревни прошлого. Расположен в 25 км. от Архангельска, на живописном берегу Северной Двины около деревни Малые Карелы, открыт для посетителей с 1973 г. На территории в 140 га разместились более 100 культовых, жилых и хозяйственных построек XVII-XX вв. Вознеслись к небу купола древних рубленых храмов и колоколен, разметали крылья ветряные мельницы, гордо выгнули шеи кони над тесовыми крышами жилых и хозяйственных построек - живая повесть о быте и ремеслах северян. Своеобразный и неповторимый облик музею придают ветряные мельницы. Всего их семь. Тут и мельницы-столбовки на «ряже», на «раме», на «стойках», и мельницы-шатровки. Малые Корелы Гордостью музея является коллекция колоколов и необычайная экспозиция «Звоны северные». В 1975 г. музей первым возродил это древнее искусство. Во время фольклорных праздников, когда звучат вековые песни и сказы, когда музей расцвечивается яркими красками старинных костюмов, далеко окрест слышны традиционные северные звоны, перекликающиеся с веселым звоном бубенцов под дугой лошадей. Ежегодно музей посещают более 100 тыс. человек, здесь возрожден годовой праздничный цикл народных обрядов, проводятся фольклорные праздники. Посетители могут принять участие в играх и забавах, с ветерком прокатиться в санях, запряженных рысаками, отведать шанег и блинов с горячим чаем. И все это на фоне уникальных памятников народного зодчества и прекрасной северной природы. Музей является членом Европейской ассоциации музеев под открытым небом. В 1996г. Указом Президента РФ музей включен в Свод особо ценных объектов культурного наследия народов РФ. В архиве 250 фото,разрешением ~2500 http://www.perunica.ru/zodchestvo/758-derevyannoe-arxitekturnoe-nasledie-v-rossii.html В городах и селах России много крупных, отовсюду и всем видных деревянных архитектурных сооружений – замечательных храмов разного времени. Есть и люди, которые хорошо знают о существовании построек прежних веков, ценность их понимают, пытаются заботиться об их сохранности. Вместе с тем абсолютное большинство россиян старую архитектуру не замечает: смотрит как бы мимо памятников. Деревянное зодчество Fri, 09 Oct 2009 21:43:33 -0500 В городах и селах России много крупных, отовсюду и всем видных деревянных архитектурных сооружений – замечательных храмов разного времени. Есть и люди, которые хорошо знают о существовании построек прежних веков, ценность их понимают, пытаются заботиться об их сохранности. Вместе с тем абсолютное большинство россиян старую архитектуру не замечает: смотрит как бы мимо памятников. Такая невнимательность, рассеянность большинства наших сограждан объяснима. В советские десятилетия власть очень старалась закамуфлировать от народа красоту церквей именно потому, что храмы – это золотая часть многовекового архитектурного наследия. И теперь нужно специально учить всех невнимательных умению смотреть на окружающий мир так, чтобы видеть истинные богатства национальной культуры. Не последнюю роль в таком обучении должны играть средства массовой информации, но они, за редким исключением, заняты совсем другим. Только такое неординарное по трагичности происшествие, как пожар московского Манежа, уничтоживший уникальные деревянные перекрытия, привлекло некоторое внимание журналистов разного профиля. Но и в этом случае было больше интереса к событиям вокруг Манежа, чем к судьбе собственно памятника. На просторах России дерево издревле являлось основным строительным материалом. Веками продолжались традиции деревянного зодчества, на основе которых были созданы уникальные храмы-памятники, не имеющие аналогов в мировой архитектуре. Многие из них – самые крупные деревянные постройки в Европе. Однако только одна Преображенская церковь (1714 г.) в Кижах, включенная в реестр всемирного наследия ЮНЕСКО, известна за пределами России. Преображенская церковь (1714 г.) в Кижах В XX веке (как это с горечью приходится сознавать) подавляющее большинство деревянных храмов было забыто, заброшено, лишено самого малого ухода. Все послевоенные десятилетия в среднем один-два из них ежегодно окончательно разрушаются или уничтожаются огнем. В начале XX столетия на Севере России было несколько десятков архитектурных ансамблей-“троек” – из двух церквей и колокольни. Теперь их осталось только четыре: три в Архангельской области в селах Нёнокса, Лядины, Малошуйка и один в Карелии на острове Кижи. Нёнокса Троицкая церковь, 1727г Фото А.Тилипмана Архитектурный (тройной) ансамбль в селе Лядины. Фотография предоставлена компанией "Каргополь-Тур" г. Каргополь Малошуйка, д. Малошуйка В совершенно беззащитном положении оказались бытовые деревянные постройки. В 1970-х годах в северных деревнях еще можно было увидеть образцы высокохудожественного плотничного мастерства конца XIX – начала XX века: массивные избы, аккуратные амбары, причудливо вытесанные детали построек. Все это было, например, в большой деревне Керга, существовавшей в верховьях реки Пинеги в Архангельской области. Оказавшаяся “неперспективным населенным пунктом” (по тогдашней терминологии), деревня пришла в запустение: жители перевезли в центральную усадьбу дома и другие постройки. И от старинного селения остались только “дворовые места”. Нет теперь и деревень, где еще можно встретить древние жилища. Они освещались волоковыми окнами – маленькими, задвигавшимися (“заволакивавшимися”) доской-ставней; их обогревали “черные” печи, дым от которых попадал не в трубу, а непосредственно в избу, откуда через приставленный к стене под потолком “дымник” – осиновый обрубок с выдолбленной сердцевиной – выходил наружу. Именно из таких домов состояли так называемые “сезонные” деревни Улеша и Хорнемская (Архангельская область). Около этих деревень крестьяне основных селений Усть-Выи и Хорнемы заготавливали сено и туда же переправляли свой скот на свободный выпас, потому что рядом с их селениями места для выгонов не было. Впервые попавший в “сезонную деревню” Улеша горожанин ощущал себя путешественником во времени: казалось, что из XX столетия он перенесся в XVII век – так похожи были эти свободно расставленные избы на те, что изображены в альбоме Мейерберга – австрийского дипломата, побывавшего в России при царе Алексее Михайловиче. Теперь от деревень остались только три избушки и столько же амбарчиков, перевезенных из Хорнемской в музей под открытым небом “Малые Корелы” под Архангельском. Малые Корелы Малые Корелы. Георгиевская церковь За три последних десятилетия уничтожена (или пребывает в процессе уничтожения) массовая деревянная застройка в старинных русских городах Архангельске, Вологде, Нижнем Новгороде и других. В российской столице бесследно исчезли последние кварталы деревянных домов в Сокольниках, Марьиной Роще, не говоря о деревнях, вошедших в границы Большой Москвы. Нет сомнений и в обреченности уникальной деревянной архитектуры сибирских городов, в частности Тобольска и Иркутска. Исключение составят только отдельные здания, превращенные в музеи. Проблема сохранения деревянного архитектурного наследия России чрезвычайно актуализировалась в связи с утратами последнего десятилетия. Так, летом 1997 года в Архангельской области огнем уничтожен замечательный архитектурный ансамбль XVII–XIX веков в селе Верхняя Мудьюга (Верховье) – почти сразу после окончания консервационных работ Входоиерусалимская (XVII в.) и Тихвинская (XIX в.) церкви вместе с колокольней (XVIII в.) исчезли одна за другой в течение двух часов во время грозы. В сентябре 2000 года случился пожар у стен монастыря под Москвой – от замыкания электропроводки сгорела церковь Богоявления (XVII–XVIII вв.), перевезенная из села Семеновского Пушкинского района. Самая свежая утрата – в августе прошлого года рухнул многоярусный храм Рождества Богородицы (1783 г.) в селе Поповка (Каликино) Вологодской области. Однако особенно тревожат пожары 2002 года. В разных местах страны погибли хрестоматийно известные памятники: в Якутске сгорела башня острога (1683 г.), в Костроме – Спасо-Преображенская церковь (1713 г.) из села Спас-Вежи, в Нижнем Новгороде – церковь Покрова Богоматери (1731 г.) из села Старые Ключищи. Все они давно были перевезены в музеи под открытым небом, называемые также скансенами, как старейший в мире подобный музей в Стокгольме (Швеция). В России таких музеев существует около двадцати. Первый из них, в бывшем подмосковном селе Коломенское, начал формироваться еще семьдесят шесть лет назад, когда в 1927 году архитектор-реставратор П.Д.Барановский перевез туда так называемую медоварню. За прошедшие с тех пор годы изменился принцип составления экспозиции этих музеев: от архитектурного – к архитектурно-этнографическому, то есть от монотематического – к комплексному, вплоть до демонстрации народной культуры в целом, как материальной, так и духовной. Коломенское Как известно, архитектура – одна из наиболее содержательных составляющих культурного наследия. Постройки менее изменчивы во времени, чем, например, произведения фольклора. Сказки, песни и другие виды устного творчества, еще сохраняющиеся в народной среде, неотделимы от их живых исполнителей, каждое поколение которых вносит в традиционные произведения что-то свое, новое. Иначе этот вид устного народного творчества прекращается. Произведения традиционной архитектуры могут долго оставаться не переделанными и пережить своих создателей настолько, насколько позволит строительный материал – дерево. Продолжительность срока жизни деревянных сооружений зависит от условий, в которых сооружения находятся. Казалось бы, лучше всего условия в музеях под открытым небом. Ведь одной из основных целей их создания в 1960–1970-е годы провозглашалось именно спасение от гибели памятников деревянного зодчества. И действительно, теперь трудно оспорить факт: если бы не перевозка в свое время в такие музеи деревянных церквей, изб, амбаров и других крестьянских построек, то на старых местах многих из этих памятников давно уже не было бы. Жизненность и необходимость музеев под открытым небом доказана временем. Скансен в Швеции продолжают посещать толпы туристов со всего мира, как и десятилетия назад. Популярны подобные музеи и в нашей стране. Но ни один из них, за исключением “Шушенского”, до сих пор так и не завершен. Вследствие этого архитектурные экспонаты, собранные к настоящему времени в российских скансенах, не дают полного представления об особенностях сельской архитектуры того региона, который конкретный музей должен представлять согласно своему генплану и концепции формирования и развития экспозиции. Скансен.Избушка на курьих ножках. Самый старый экспонат в Скансене - дом из норвежской глубинки Музей "Шушенское" в поселке Шушенское (Красноярский край) <a href="http://bigpicture.ru/?p=5767" target="_blank">Музей "Шушенское" </a> (Красноярский край) Правда, и после окончательного оформления экспозиции существующих скансенов количество последних останется явно недостаточным для выявления многообразия особенностей традиционного деревянного строительства в целом по стране. Архитектура многих регионов России останется не отраженной в экспозиции музеев под открытым небом. В сравнительно небольших странах – Норвегии или Финляндии – в 1970-х годах музеев этого типа уже было, соответственно, 319 и 231, то есть в пятнадцать–десять раз больше, чем в России. К началу XXI века за рубежом их число еще возросло, а в нашей стране осталось прежним. До сих пор далеко не все административно-географические области, где сохранились ценные произведения деревянной архитектуры, имеют скансены. Если игнорировать эту потребность, то безмузейные регионы так и останутся “белыми пятнами” на карте деревянной архитектуры России. Разрушение и исчезновение деревянных произведений архитектуры в селах и малых городах грозит превратиться в непрерывный, все более ускоряющийся процесс, и через пятнадцать–двадцать лет в новые музеи уже будет нечего перевозить. Подавляющее большинство еще существующих на своих исконных местах деревянных храмов долгое время находится в аварийном состоянии. Кроме того, вследствие резкого свертывания реставрационных работ в 1990-е годы (при недостаточной интенсивности и в предшествующие десятилетия) многие памятники, приведенные в порядок в период 1960–1970-х годов, вновь стали нуждаться в реставрации. Причем последнее заключение относится и к памятникам, находящимся в музеях под открытым небом: большинство их архитектурных экспонатов реставрировались последний раз только при перемещении. С тех пор прошло двадцать–тридцать лет. Это тот критический срок жизни деревянных строений, после которого незамедлительно необходима их очередная серьезная реставрация. Но в условиях современной России эта задача пока оказывается почти неразрешимой. Из числа факторов, воздействие которых отрицательно сказывается на состоянии деревянных памятников архитектуры России, ведущим является острая недостаточность денег на их реставрацию и сохранение. Абсолютное большинство памятников – государственная собственность, поэтому почти единственный источник финансирования их содержания – государственный бюджет, федеральный и местный. Но этот источник формируется по пресловутому остаточному принципу – так же, как было при советской власти, только еще меньше. И сегодня из уст руководителей культурной политики можно услышать откровенное признание в том, что государство не в состоянии содержать такое количество памятников, что числится в государственных списках. А кому же тогда по плечу это благородное дело? В частную собственность культовые памятники государство по закону не передает. Да пока, кажется, никто и не стремится обладать полусгнившими храмами. Православной церкви как религиозной структуре эти памятники тоже не нужны: их слишком хлопотно восстанавливать, они лишены современных удобств, в частности, наиболее представительные из них никогда не отапливались – в них совершали службы только в теплое время года. По большому счету, нет и частных пожертвований на реставрацию деревянных культовых памятников: действующее законодательство никак не поощряет подобные акции предпринимателей. Второй отрицательный фактор – нехватка квалифицированных плотников-реставраторов. Прежде, как правило, мастера “деревянного дела” были выходцами из сельской местности, где долгое время сохранялась традиция семейного обучения. Профессиональные навыки передавались отцом – сыну, опытным мастером – новичку в процессе их совместной работы. Эта традиция прекратилась к началу 1980-х годов в связи с массовым переселением сельской молодежи в город и урбанизацией жилой среды. Однако государственная система подготовки плотников-реставраторов в России так и не была создана. Тяжесть существующего положения усугубляется коренным несоответствием между приемами работы современных плотников и технологией деревянного строительства XVII–XVIII веков. В России в начале XIX века (на Севере местами позднее) произошла полная модернизация плотничных инструментов и приемов работы ими. Поэтому современный реставратор, применяя строительную технологию наших дней, не получит на обрабатываемой поверхности дерева следы, хотя бы отдаленно соответствующие тем, что сохранились на памятниках XVIII века и более раннего времени…. Игорь Шургин