Перуница

» » Искусство холуйской миниатюрной живописи

Чистый источник » 

Искусство холуйской миниатюрной живописи

Искусство холуйской миниатюрной живописи

... «Седая древность» при всех обстоятельствах останется необычайно интересной эпохой для будущих поколений, ибо она является основой всего позднейшего прогресса.

Ф. Энгельс

Холуй. Поэтичный уголок Ивановской области - воплощение прелести среднерусской природы - не случайно явился благотворной средой для вдохновенного творчества народных мастеров русского декоративного искусства.

Поселок живописно раскинулся вдоль серебристой речки Тезы. Старые ивы, склоненные к ней, украшают прихотливо извивающиеся берега и отражаются в ее водной глади. На фоне деревьев и прозрачного неба хорошо рисуются церковь с высокой белокаменной шатровой колокольней - памятник русской архитектуры XVIII века - и прилегающие дома, местными жителями любовно отделанные резьбой по дереву. Луга, среди которых возвышаются могучие, вековые дубы, широко и привольно раскинулись вокруг. Нарушая тишину, днем и ночью проходят быстроходные катера по реке к ближнему шлюзу или проплывают груженые баржи.

Поэтичен и притягателен вечерний Холуй, и еще более в весеннее половодье, когда этот русский поселок напоминает прославленную Венецию: на островках ютятся домики, между ними скользят долбленные ботники, оживают перекидные мостики. Каждый дом имеет свой ботник. На нем везут детишек в школу и в детский сад, отправляются на работу и завершают трудовой день раздольной песней. Звонко и мелодично звучит она над рекой. Но любят здесь не только песни: Холуй известен своим мастерством вышивок и миниатюрной живописью на изделиях из папье-маше.

Издавна существует на этой земле русское народное декоративное искусство. В залесной стороне, на северо-восток от Москвы, раскинулся край, ранее называемый Суздальским, а впоследствии разделившийся на области Владимирскую, Ивановскую, Московскую и другие. Именно здесь создавалась самобытная русская культура собственными народными силами, вне иноземной помощи. Складывались богатые художественные традиции, развивалась и местная школа живописи. «... Иконы «Владимирская», «Боголюбская» и тот из трех «Спасов на престоле» московского Успенского собора, который был привезен из владимирского Успенского собора, находились в Суздальской земле с середины XII в. [... ] следовательно, с известными нам фресками Успенского и Дмитриевского соборов, были теми художественными идеалами, на которых должны были воспитываться суздальские художники. Они [... ] связаны неразрывными узами с искусством их эпохи и области, почему и являются как бы составной частью того единого целого, которое [... ] мы сможем назвать суздальской школой живописи .. .» А что касается древней архитектуры края, то «зодчество суздальское есть та красота, которая явлена миру в неувядаемых памятниках Покрова на Нерли, Успенского и Дмитриевского соборов во Владимире и Георгиевского в Юрьеве-Польском...»

Из Суздальского края выделилась и стала центром русского государства Москва. В XVI-XVII веках в Суздальском крае продолжали развиваться накопленные веками художественные традиции. Там создавались замечательные памятники архитектуры, иконописи, древнерусского шитья, справедливо называемого «живописью иглою», получило широкое развитие иконописное дело, и Холуй упоминается в исторических и литературных источниках как село, где существовал этот промысел. «Холуй, вотчина Троице-Сергиевой лавры и Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, весьма рано, с XVI века, был приспособлен ими к иконописному делу ...»

В первом русском «Трактате об искусстве», послании царскому изографу Симону Федоровичу от изографа Иосифа, весьма образно засвидетельствовано, что Холуй вел широкую торговлю иконами, развозя их «по торжкам, заглушным деревням для промена на яйца и луковицу». Производимые холуйцами преимущественно простые, дешевые «расхожие» иконы, на которых специализировался местный промысел уже с XVII века, вызывали беспокойство и многократные постановления. Так, в грамоте 1668 года царя Алексея Михайловича указывается: «В некоей веси Суздальского уезда, иже именуется село Холуй, поселяне пишут святые иконы без всякого рассуждения и страха с небрежением и не подобно [... ] и тем иконописцам впредь святых икон не писать и о том всем посылать грамоту из патриаршего разряду». Это указание объясняется не столько слабостью мастерства, сколько проникновением в иконопись бытовых, народных, крестьянских черт. По указу синода 1722 года было признано недопустимым, противоречащим «естеству, истории и самой истине» писать Христофора с песьей головой, а Флора и Лавра с лошадьми и конюхами и т. п. Такого рода жанровые детали, проникавшие в иконопись, приближали ее образы к бытовым представлениям простого крестьянина. С точки зрения церкви это было недопустимо, нарушало каноны православия, но для развития реалистического русского искусства имело свое положительное значение.

Холуйское мастерство, как всякое проявление творчества народа, было разнообразно. Оно хорошо известно уже в XVIII и начале XIX века не только в России, но и за ее пределами. Когда великий Гете заинтересовался суздальским иконописанием, русский историк Н. М. Карамзин писал ему, что «сия иконопись у нас не изменилась в течение веков». Затем Гете были отправлены в Веймар образцы суздальского иконописного искусства и среди них - две иконы Холуя.

Известно, что холуйских мастеров привлекали и для выполнения других художественных работ, в частности для многократного обновления стенописи в соборах Московского Кремля.

Таким образом, исторические данные свидетельствуют, что Холуй в XVII-XVIII веках и в XIX веке являлся одним из центров иконописания, где оно было наследственным занятием местного населения.

Во второй половине XIX века массовый характер производства икон в Холуе постепенно способствует превращению холуйской иконописи в ремесло.

Однако еще в XVIII веке местные холуйские живописцы, утратив высокий духовный строй древней иконописи, сохраняли такие ее традиционные качества, как крепкая слаженность композиции, обобщенность линии и силуэта, гармоничность и насыщенность колорита, в котором преобладали темные охристо-коричневатые, краснокоричневые, темно-зеленые и темно-синие тона, сообщающие работам несколько приземленный (материальный) характер. Использование этих традиций продолжается и во второй половине XIX века наряду с широким проникновением в иконопись жанровых деталей, созвучных бытовым представлениям крестьян, что нарушало каноны иконописи, но свидетельствовало о развитии в ее недрах реалистического начала.

Тем не менее само по себе это не могло привести к рождению нового искусства. Нужен был коренной переворот. И он наступил с победой Великой Октябрьской социалистической революции.

Искусство лаковой миниатюры Холуя - самобытное и интересное направление в русском народно-декоративном искусстве.

Оно является детищем советской эпохи. Художники Холуя - советские художники. Их мироощущение, взгляд на жизнь, темы и художественный язык порождены идеями революции, становлением и развитием нашего советского искусства. Доминирующее чувство, окрашивающее творчество холуйцев, - это чувство приподнятой радостности. Искусство холуйской миниатюры всегда как бы говорит зрителю: «Смотри, как это прекрасно!». Во всех ее произведениях праздничные краски искренней радости. Они обнаруживают глубокую человечность, покоряют своей непосредственностью и теплотой. Творчество мастеров Холуя живительно и поэтично. Они воспевают освобожденный труд, родную природу. Их произведения посвящены мудрым русским сказкам, былинам, историческим событиям и образам русской литературы, пафосу созидательного труда и героическим полетам в космическое пространство.

Осмысление окружающего мира, претворенное холуйскими художниками в миниатюрах, стало неотъемлемой частью живописной летописи нашей эпохи.

Ярко национальное искусство Холуя весьма разнообразно, каждому его мастеру присущи индивидуальные черты. Однако для творчества всех художников характерна искренность и сила эмоций, тот гуманизм, который является особенностью всего русского народного искусства.

Молодое искусство миниатюрной живописи Холуя переживает плодотворный период неудовлетворенности достигнутым, творческого беспокойства, который так типичен для искусства, готового шагнуть вперед, к новым достижениям, искусства, созревшего для подлинного новаторства.

Это поистине народное искусство, где есть настоящее с постоянным обращением к традициям искусства прошлого и есть всегда стремление заглянуть вперед, увидеть будущее.

Л. Розова



В.А. Белов. Небесные братья. Шкатулка. 1962



С.А. Мокин. Князь Игорь. Шкатулка. 1943



С.А. Мокин. Князь Игорь. Фрагмент



С.А. Мокин. Призыв Степена Разина. Пластина. 1943



К.В. Костерин. Сказка о царе Салтане. Шкатулка. 1943



В.Д. Пузанов-Молев. Волга. Пудреница. 1957



В.Д. Пузанов-Молев. Волга. Фрагмент



В.А. Белов. Андрей Рублев. Шкатулка. 1963



В.А. Белов. Андрей Рублев. Фрагмент



В.А. Белов. Жар-птица. Пластина. 1965



В.А. Белов. Жар-птица. Фрагмент



Н.И. Бабурин. "Едет флот царя Салтана". Шкатулка. 1963



Н.И. Бабурин. "Едет флот царя Салтана". Фрагмент



Б.В. Тихонравов. Слово о полку Игореве. Шкатулка. 1966



Б.В. Тихонравов. Слово о полку Игореве. Фрагмент



И.Н. Денисов. Огненные годы. Шкатулка. 1965



Б.И. Киселев. Владимиро-Суздальский музей-заповедник. Пластина. 1965



А.М. Костерин. Вольга и Микула. Шкатулка. 1962



А.А. Каморин. Святогор-богатырь. Шкатулка. 1963



П.И. Ивакин. Воздушный корабль. Коробочка. 1966



П.И. Ивакин. Воздушный корабль. Фрагмент



В.А. Кротов. Первый стог. Шкатулка. 1966



В.А. Кротов. Первый стог. Фрагмент



А.Н. Сотсков. Метелица. Коробочка. 1964



В.Ф. Блинов. Три девыцы. Коробочка. 1966

https://www.perunica.ru/chistiy_ist/9847-iskusstvo-holujskoj-miniatjurnoj-zhivopisi.html  



+4


Категория: Чистый источник   Теги: Резьба и роспись

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.