Перуница » Веды » Про Покатигорошка и царя Гороха. Следы племенного эпоса в фольклоре восточных славян

Про Покатигорошка и царя Гороха. Следы племенного эпоса в фольклоре восточных славян

Про Покатигорошка и царя Гороха. Следы племенного эпоса в фольклоре восточных славян

"Да, когда же жилъ этотъ царь Горохъ?"
- Съ допотопныхъ дней слѣдъ объ немъ заглохъ
П.А.Вяземский

В теории, вероятность бытования у восточных славян эпоса до образования Киевской Руси допускают многие историки, в статье предпринимается попытка раскрытия этой темы. Автором исследованы данные русского, украинского и белорусского фольклора, касающиеся персонажей с «гороховыми» именами с целью выяснения их взаимосвязей.

Древность персонажа по имени царь Горох осознаваемая и постулируемая носителями фольклора находит подтверждение в средневековых европейских анналах, излагающих народные предания об отцах-основателях первых государств с именами того же стилистического ряда. Деяния героев восточнославянского фольклора с именем Горох выстраиваются в цепь взаимосвязанных эпизодов, подобно тому, как смогли выстроится в единое произведение Калевала разножанровые карело-финские песни (эпические, лирические и магические), собранные и упорядоченные Э. Ленноротом. В работе показана высокая вероятность существования у восточных славян в раннее Средневековье эпоса о реальном народном герое по имени Горох.

Персонажи с именем Горох / царь Горох встречаются в нескольких жанрах восточнославянского фольклора: пословицах, поговорках, сказках и песнях. Имя царя в поговорках и сказках одного сюжета может меняться, например, вместо общего для русских, украинцев и белорусов фразеологизма о древних временах «при царе Горохе» (с вариантами) в локальных традициях говорят «при царе Копыле», «при царе Косаре» и пр. В волшебных сказках «замещать» Гороха могут персонажи Медвежье ушко, Иван-царевич и др. (9, с.128). Однако, ни одно из других имен героев аналогичных тем и сюжетов не имеет такой многожанровой распространенности, как имя Горох. То есть о Медвежьем ушке нет песен и поговорок, о царе Копыле нет сказок и песен и.т.д. По популярности имен персонажей различных жанров восточнославянского фольклора в целом, имя Горох уступает другим именам, например имени Иван. Но большинство персонажей по имени Иван это различные герои с одинаковым именем и их приключения нельзя разместить в логической последовательности. Например, сказочный богатырь Иван Зорькин не имеет ничего общего с героем исторической песни «Ванька – ключник» и они оба с героем поговорки-дразнилки «Ваня, Ваня, простота, купил лошадь без хвоста…». А деяния персонажей пословиц, поговорок, сказок и песен с именем Горох - можно, что будет показано ниже. Очевидно, эти факты имеют причину, и мы попытаемся её выяснить.

1. Поговорки. Фразеологизмы о временах давно прошедших «при царе Горохе», «во времена царя Гороха» имеют множество аналогов по форме и смыслу как на территории восточных славян, так и у других европейских народов, но с иными именами. Например, в поляки говорят «при короле Гвоздике» и «при короле Сверчке», чехи – «при короле Сверчке» и «при короле Голыше», англичане «при короле Тютелька» и т.п. Поговорки данного типа с именем царя -Горох -бытуют только у русских, украинцев и белорусов, а у соседних славянских народов нет. То есть использование данной поговорки является одним из этнических маркеров восточных славян.

А.Ф. Журавлев считает, что «Поиски подлинных исторических лиц и событий, стоящих за теми или иными выражениями рассматриваемого ряда, могут быть не лишенными оснований. Например, украинское за короля Сибка (як була земля тонка, що носом проб'еш, та й води ся нап 'cut) связывается с именем польского короля Яна Собеского. Польский фразеологизм za krola Sasa объясняется памятью о польском короле Августе II, курфюрсте Саксонском (польск. saski - "саксонский"); он перенят и украинским фольклором: За царя Саса... нашись люде хлгба й м'яса; а як настав Понятовсъкий [последний польский король], то все й niuuio по-чортовсъкш..; За царя Саса, modi добре було: Ьк. хлгб, хоч роспережи паса ["распояшься"] и под. Не забудем при этом, что в украинском языке польское заимствование гас, буквально "саксонец", означает и "таракан, прусак" (называние этих досадных насекомых именами соседних этносов распространено чрезвычайно широко - и у нас, и в Европе). Далеко ли отсюда до упоминавшегося нами польского и чешского "сверчка"?» (4, с. 113-114). Но ни одно из имен этих средневековых европейских правителей не попало одновременно в поговорки, народные сказки и песни. В этом отношении восточнославянский царь Горох уникален.

Обратим внимание на то, что в анналах Европы, в том числе и Восточной, присутствует образ давнего времени, в которое средневековые летописцы помещают культурных героев и «отцов-основателей» первых государств. Имена таких персонажей образуют общий ряд с восточнославянским царем Горохом: в XII веке Галл Аноним записал народное предание о супругах- пахарях основателях княжеской династии Пястов - Репка (Жепиха / Ржепка) и Пест (Пяст, возможно и Кисть руки, ср. «запястье») (2, с..332-334). Живший на рубеже XII - XIII веков Кадлубек сообщил в своей хронике легенды о выбранном в правители воине по имени Ворон (Крак) и его дочери Воде (Ванда) (11, с.76-140). В «Повести временных лет», источнике XII века упоминается основатель Киева перевозчик или ловец Кий, то есть Колотушка (деревянный молот), имена его братьев и сестры такие же короткие и смешные нашему уху, но их этимология менее ясна. В кельтских преданиях Уэльса встречаем имена Ольха, Шепот, Поросенок, Синева, Стекло и др. (3, с.304, 308, 318, 335, 343) Все вышеперечисленные легендарные персонажи предположительно жили не позднее V – VII вв. н.э.

Имена исторических личностей продолжают этот ряд: вождь антов Бус / Бож (IV век) носил имя со значением «серый» (или сокращение от Божемир, Божеслав); имя императора Карла (VIII век) означает «мужчина»; нитранский князь Прибина (IХ век) имя, означающее «нагулянный, незаконнорожденный», имя его сына – Коцел скорее всего означает «козел».

Разумеется, в рассматриваемое время IV – IХ вв. н.э. у европейских народов наряду с именами Репка, Ольха, Вода, Козел и прочими существовали и более поэтические имена: Беовульф (Пчелиный волк/ Медведь), Межимир (Разделяющий мир), Хлодвиг (Славный воин), Сванхильда (Лебединая битва) и прочие, известные из письменных источников. Однако хорошо просматривается тенденция: с течением времени «простые» имена (производные от существительных) заменяются именами более высокого значения, обычно двухчастными. Примерно к XII веку простые имена исчезают в среде знати, сохраняясь в народной среде. И как современные имена Лев, Карп, Вера, Любовь не ассоциируются у нас с соответствующими существительными и не кажутся нам «смешными», так и личное имя Горох в определенный временной период было вполне обычным и его мог носить правитель. Это подтверждает нередкая в наши дни фамилия Горохов/Горохова в большинстве случаев произошедшая от прозвища или личного имени Горох и русский баронский род польского происхождения – Горох.

Возможно, память о царе Горохе сохранилась в поговорке шут гороховый. А.Ф. Журавлев по поводу этого пишет: «Нет резона оспаривать мысль, что изначально оно синонимично фразеологизму чучело гороховое (то есть непосредственно "пугало на гороховом поле"). Однако фразеология часто многослойна, допускает разнонаправленные связи, позднейшие смысловые пересечения. Мы можем осторожно предположить, что косвенным образом, во вторичном сближении, шут гороховый с царем Горохом сопряжены: фигура шута-острослова при монархе слишком популярна, чтобы ассоциации такого рода не оказались возможными» (4, с.115).

Если мы, вслед за А.Ф. Журавлевым допустим существование подлинного исторического лица по имени Горох, то искать его следует в ряду выдающихся личностей древности, иначе его имя не стало бы мерилом времени, не «прилепилось» к ушедшим эпохам, не «окаменело» бы в поговорке о былом - «во времена царя Гороха». Наиболее вероятным временем его жизни мы полагаем период, когда имена правителей Репка, Вода, Ольха имели наибольшую актуальность, то есть период Раннего Средневековья. Такая вероятность сохраняется и для более древнего времени и уменьшается с приближением к нашему.

2. Пословицы. Приведенные выше поговорки о давних временах являются сокращением более развернутых пословиц «Это было еще, когда царь Горох с грибами воевал» (7, с.93), «при царе Косаре, когда грибы воевали» (7, с.93). Интересно, что в таких однотипных пословицах наряду с царями Горох и Косарь (т.е. Кесарь, Цезарь) встречаем и историческую персону: «Это было еще, когда Ермак Сибирь брал» (7, с. 93). То есть в народном сознании Ермак, Цезарь и Горох – персоны одного ряда – воители, реально жившие в отдаленном прошлом. Исторический Ермак Тимофеевич попал в этот ряд после XVI века потому, что был покорителем Сибири; Цезарь, потому что был великим завоевателем древности, издавна вошедшим в фольклор многих народов. На этом фоне война царя Гороха с грибами обретает вероятность метафорического намека на некие реальные военные действия аналогично тому, как приведенная в летописях пословица «Пищанцы волчьего хвоста бегают» указывает на разгром радимичей киевским воеводой Волчий Хвост в 984 году на реке Пищане. Если бы в Ипатьевской и Лаврентьевской летописях не было упоминания об этом историческом персонаже и событии, а поговорка сохранилась, то для нас был бы не ясен ее двойной смысл, мы понимали бы ее как описание непонятного избегания пищанцами реальных волчьих хвостов. В русском фольклоре сохранился эпизод подготовки грибов к военному конфликту с царем Горохом.

3. Песни. Варианты текста с условным названием «Война грибов», систематизаторы отнесли к сказкам выделив одноименный сюжет (Андреев*297), однако В. Даль приводя один из текстов в своем сборнике «Русские народные сказки» замечает: «Это скорее песня, чем сказка; встречается в сборниках песен» (1, т. 1, № 90, с. 132, с. 480). У Шейна две песни имеют рефрены, что предполагает по крайней мере ритмичное произношение (10, №№982, 983, с. 283) . Тексты поданы в ироническом ключе, в них описывается «мобилизация» грибов, большинство из которых воевать отказываются. Фольклористике известны стихотворные тексты с аналогичным ироничным описанием конфликтных ситуаций в семье, в мире птиц и рыб, они публикуются в сборниках былин , песен и сказок . Очевидно, что все эти тексты можно выделить в отдельную группу скоморошин – иронических разножанровых произведений, которые сказители могли и петь, и ритмично рассказывать. Такая не вполне определяемая жанровая принадлежность говорит о древности формы произведения. Первые записи подобных текстов относятся к XVII веку.

В двух вариантах текста из сборника Шейна имя царя Гороха не упоминается, и только в варианте Даля после основного текста дается пояснение – «Это было, как царь-горох воевал с грибами» (1, т. 1, № 90, с. 132). Обратим внимание на то, что в текстах показан всего лишь призыв Боровика к грибам собираться на войну и последовательные отказы идти воевать от разных видов грибов, описания самой войны нет, не указаны и причины возникновения конфликта. То есть содержание рассматриваемых текстов -«мобилизация» грибов на войну - не совпадает с названием сюжета «Война грибов», присвоенным им в 1910 году. Такое случается, когда ситуация хорошо известна всем и ее не надо постоянно проговаривать. Вероятно, в период середины XIX - начала ХХ века носителям народной традиции и городским собирателям фольклора была очевидна и причина конфликта между грибами и горохом, и сама война, и её исход, а до нас дошел только один эпизод этой эпопеи.

По некоторым косвенным данным можно осторожно предположить исход этой битвы – проигрыш царя Гороха. Несмотря на то, что в большинстве случаев семантика гороха в народной традиции положительна (изобилие, множественность), имеются и следующие факты: отказ в сватовстве выражался преподнесением горохового венка, скомороху предназначалась «плата – гороху лопата», то есть ничтожно малое поощрение потому что «горох да репа – завидное дело, кто мимо идет, тот сорвет», то есть скомороху дали продукт, находящийся в свободном доступе, то, что скоморох мог бы и сам себе добыть не работая по найму. Ряженые шут гороховый и гороховый медведь, завернутые в гороховую солому пугали народ на Святки и Масленицу, над ними смеялись (8, с. 523-525). Такие символические знаки отторжения, проявленные с помощью гороха в эпизодах архаичных действ (свадьбы и календарные праздники) не могли возникнуть случайно. Возможно, они намекали на некое всем известное происшествие, мифическое или историческое в котором горох потерпел крах. Преподнеся жениху гороховый венок как бы говорили ему: «прогоняем тебя, как гнали царя Гороха».

Метафора конфликта грибов и гороха достаточно легко читается: грибы растут преимущественно в лесу, горох – на полях, то есть в песнях и поговорках описывается война между лесными жителями (древляне) и насельниками полей (поляне). В анналах упоминается еще одно восточнославянское племя, обитающее в лесистой местности, это воинственные и независимые вятичи. И хотя это племя в конце концов было покорено потомками полян, все же многовековое противостояние лесных вятичей и жителей равнин, объединивших в Киевскую Русь многие племена, могло запомнится и отразится в фольклоре. Археологически наследие вятичей в культуре их потомков прослеживается до XVII века и, как было отмечено выше, аналогичные иронические тексты были записаны в это же время. Можно предположить, что песни с сюжетом «Война грибов» есть реликт фольклора вятичей.

Актуальность темы войны растений в племенной, раннесредневековый период подтверждает валлийская поэма «Битва деревьев», записанная в IХ – Х веках. В поэме от лица барда Талиесина (VI век) описывается битва различных пород деревьев, относящихся к темным и светлым богам. Показательно, что жители Уэльса считали, что соседняя Ирландия является «нижним миром» откуда и являются силы зла. Утверждается, что эпическое сражение случилось из-за пустой причины, «из-за косули, чибиса и борзой» (3 с. 392 - 393), то есть и в этом произведении просматривается ирония. Помимо мифологического аспекта в поэме прослеживается вероятность описания некой древней битвы кельтских племен валлийцев с ирландцами, метафорично обозначенных различными растениями с мифологической символикой нижнего и верхнего миров.

В славянских традициях горох и грибы также имеют мифологический подтекст. По поверьям, грибы появляются от пережеванной и выплеванной мифологическими персонажами пищи, в русских говорах Владимирщины и Рязанщины грибы называются губой и ярью, яриной, в фольклоре грибы имеют отчетливую эротическую семантику, съедобные грибы белорусы называют справедливыми и они имеют отношение к войне 1812 года, после которой валуи заменили боровиков (7, с. 548 - 550 и далее). В Ярославской области белые грибы называли «паны» и такое же название имели «мифические богатыри или великаны, обитавшие на городцах и относившиеся враждебно к населению» (5, с. 141).Горох можно есть после Ильина дня, а это период Громовержца, сухие зерна в погремушках звучат как гром, сыпучесть гороха ассоциировалась со слезами, потоками воды и т.п. (8, с. 523 и далее). То есть с мифологической точки зрения война грибов с горохом есть противостояние Ярилы и Перуна. Факт того, что грибы активно растут после дождя и поверья о появлении грибов от ударов молний и плевков можно трактовать как активизацию яри непобедимого войска грибов во время агрессии Громовержца в соответствии с распространенным эпическим мотивом возрастания силы героя от удара противника, вырастания новых голов на месте срубленной и т.п.


4. Сказки. В волшебных сказках словосочетание царь Горох встречается только в двух русских сказках, в обеих – единожды, обе сказки носят явные следы литературной обработки. В сказке «Три царства – медное, серебряное и золотое» в самом начале - «…жил-был царь, по имени Горох с царицею Анастасьей Прекрасною; у них было три сына-царевича…» - далее имя царя Гороха не упоминается, рассказ идет о приключениях его сыновей (1, т.1, №130, с.239). Скорее всего в эту сказку имя царя Гороха попало из пословиц и поговорок, как указание на давность описываемых событий. Второе упоминание находим в «Сказке о Василисе золотой косе, непокрытой красе и об Иване-Горохе» с сюжетом «Брат спасает от змея сестру и братьев», автор называет главного героя то Иваном-Горохом, то просто Горохом. В самом конце сказки находим: «Иван по смерти отца принял царский венец, правил со славой державой, и в роды родов славилось имя царя Гороха» (1, т. 3, № 560, с. 326). То есть в сказке описана история воцарения богатыря- змееборца с именем Горох / Иван-Горох. Мы не знаем, был ли упомянут царь Горох в исходном народном варианте, скорее всего нет, потому что сюжет «Брат спасает от змея сестру и братьев» (СУС 321) обычно заканчивается возвращением героев домой, не женитьбой. И все же следует отметить, что человек, литературно обработавший эту сказку в начале ХIХ века отлично владел материалом. Дело в том, что герой восточнославянских сказок с «гороховым» именем прочно связан не только с сюжетом «Брат спасает от змея сестру и братьев», но и с сюжетом «Три царства…», и он в большинстве случаев заканчивается женитьбой и воцарением главного героя. То есть автору обработки были известны и сказки с воцарением героя с именем Горох, и поговорка о временах царя Гороха.

В волшебных сказках более распространена другая форма имени героя рассматриваемых сюжетов – Покатигорошек (варианты: Кати-Горошек, Иван-Покати-Горох, Перекати-Горошинка, Окати-Горошка, Коты-горошок, Кацi-горошык, Катигорошинка, Катигорошка), однако в источниках встречаются и такие варианты имени, как Горошина, Горошинка, Горiшок (укр.), Горошок (бел.), Иван-Горох, Иван-Горошко (6, с. 28, сноска 3). И хотя в сказках преобладают имена с упоминанием катания гороха мы имеем основания считать историю чудесного рождения, подвигов и воцарения молодого Покатигороха рассказом о «юношеском периоде» жизни царя Гороха, так как в древности имена менялись и видоизменялись в зависимости от жизненных обстоятельств. Заметим, что богатырь Покатигорошек до воцарения действительно много «покатался» по Белому Свету совершая эпические подвиги и после его «укоренения» в царстве жены его имя должно было измениться, потому что древние верили - «как корабль назовешь, так он и поплывет». Имя царя Покатигорох сулило царству «быть как перекати поле» или «быть раскатанным по бревнышку», а имя царя Горох – плодородие.

Отметим также что история чудесного рождения героя от проглоченной его матерью горошины (часто попавшей в воду для питья) имеет вполне ясные указания на то, что он незаконнорожденный. О забеременевших незамужних женщинах говорили «гороху объелась», проводя аналогию между большим животом беременной и животом, раздутым от газов, вызываемых горохом. В некоторых вариантах сказки мать героя прямо названа девкой или вдовою (6, с.42). Спасенные Катигорохом братья проявляют к нему агрессию и вынуждают героя уйти из семьи, такое поведение может быть объяснено тем, что братьев не устраивал факт незаконного рождения их единоутробного брата. В мировом фольклоре рождение народного героя волшебным образом или вне брака является местом типическим, это признак выдающейся личности. Например, мать Чингисхана будучи вдовой утверждала, что родит богатыря, её словам не верили: «От кого родится у тебя ребенок – не от воды ли, которую пьешь?! … Не мать ли ты Куа, которая покушала пены и оттого дитя носить стала? Твой муж умер несколько лет назад, а ты народ обманываешь своим ребенком» . Чингис родился от сошедшего в юрту луча света, но показательно что народ вспоминает предыдущее чудесное рождение именно от выпитой воды / пены, в точности как в случае с Покатигорохом.

В двух волшебных сказках богатыри Горох и Гороховик являются спутниками главных героев – Медвежьего Ушка и «лыцаря» Давидоновича, они вместе совершают подвиги (6, с. 29-30). И только одна сказка является новеллистической, более поздней, в ней Горiшок это трехлетний пронырливый хлопчик, обманывающий барина, чумаков и богатого дядю (6, с. 29). Сказки про богатыря Покатигороха были наиболее популярны в Малороссии, возможно имя, данное рассказчиком мальчику – авантюристу есть антитеза имени богатыря Гороха.

Мы видим, что в восточнославянских сказках, песнях, пословицах и поговорках с упоминанием человека по имени Горох речь может идти об одном и том же персонаже в разных ситуациях, и эти ситуации соответствуют биографиям многих эпических и исторических героев древности: чудесное рождение, богатырские подвиги, женитьба, воцарение и царствование с типичным сопровождением средневекового правителя – шутом и военными походами на соседей. В I веке н.э. Тацит описал германские племена и сообщил о том, что у них имелись песни о предках и вождях, которые заменяли историю и это была общая тенденция для многих народов на определенной стадии развития общества. Отрицать наличие у соседних с германцами славянских племен подобных произведений нет никаких причин, тем более на фоне выявленной истории царя Гороха.

Проведенный анализ разножанровых фольклорных текстов с персонажами, имеющими «гороховые» имена выявил, что приключения героев можно расположить в логическом порядке, характерном для устных народных нарративов о богах и древнейших эпических героях: чудесное или незаконное рождение – быстрое взросление – выдающиеся физические и умственные способности – змееборство – предательство близких – уход странствовать - богатырские подвиги с набранной командой - предательство друзей – ¬женитьба – воцарение в ином царстве – проигрыш в битве – снижение героизации до комического отношения. Богатырь Покатигорох и царь Горох – это бренды восточных славян, у соседних славянских народов таких персонажей нет, фольклорные сюжеты и мотивы с их участием являются общемировыми и архаичными. Налицо следы племенного, до государственного эпоса восточных славян, отражавшего многовековое противостояние полян с древлянами, вятичами и другим племенами лесной зоны.

Мы полагаем, что единой восточнославянской эпопеи о герое по имени Горох не существовало, как не существовало единого связанного нарратива об одном из главных персонажей валлийского фольклора короле Диведе Пуйлле (3, с.285), карело-финском эпическом герое Вяйнемёйнен и многих других. В восточнославянском фольклоре, как и в кельтском, и в карело-финском, имели место только отдельные разножанровые произведения о приключениях и деяниях одного и того же героя, а общая картина жизни героя существовала в ментальном виде. Наиболее актуальным временем для реального существования героя такого типа является первая половина I тыс. н.э. и ранее.

Список литературы

  1. Афанасьев А.Н. Народные русские сказки в трех томах. М. 1957
  2. Галл Аноним «Хроника или деяния князей или правителей польских. Книга I / Славянские хроники. М. 1996
  3. Мабиногион: легенды средневекового Уэльса. М. 2002
  4. Журавлев А.Ф. «Кто такой царь Горох?» // Русская речь 2/2010
  5. Мельниченко Г. Г. Ярославский словарь. Ярославль, 1961
  6. Новиков В.Н. Образы восточнославянской волшебной сказки. Ленинград 1974
  7. Русские народные пословицы и поговорки. Составил А.М. Жигулев. Удмуртия 1986
  8. Славянские древности. Этнолингвистический словарь. М. 1995. Т.1
  9. Терещенко А.В. «Фольклорный сюжет «Три царства» в сопоставительном аспекте: на материале русских и селькупских сказок» //Вестник ТГПУ 217.6 (183)
  10. Шейн П.В. Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях T.I Вып.1. 1898 https://www.booksite.ru/fulltext/shejn/text1.pdf
  11. Щавелева Н. И. Хроника магистра Винцентия Кадлубка // Щавелева Н. И. Польские латиноязычные средневековые источники. Тексты, перевод, комментарий. — М.1990

Т.Блинова 2015-2019


+5

Категория: Веды

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.